Глеб Серов – Игры Демиургов. Тайник бога (страница 13)
Из-за ближайшего холма медленно вышла одинокая фигура в грязных серых одеждах и остановилась. Я прикипел взглядом к изображению на куполе и подался вперёд. Молодой парень в таком же костюме, что были и у учеников Надайла, выглядел слишком измождённым. Болезненная худоба, запавшие глаза, слипшиеся космы грязных волос. Ссутулившийся парень опустился на булыжник и, стянув с ноги сапог, начал из него что-то вытряхивать. А я внезапно осознал, что меня потряхивает от нервного возбуждения. Вот он – мой кровный должник. Выйди и выстрели – он не успеет даже ничего понять. Но… Я никогда прежде не убивал людей, тем более так, лицом к лицу. Подрагивающими руками я достал пистолет, переключил регулятор на боевые снаряды и… переключил обратно на предохранитель. Вернув пистолет в кобуру, я встал из сли-кресла и вернулся в салон.
* * *
Затхлый воздух снова ворвался в лёгкие, заставив в отвращении скривиться. Однако, я быстро взял себя в руки и, придав лицу максимально высокомерное выражение, медленно вышел из купола, остановившись в пяти шагах от замершего на камне парня. Тот, погруженный в свои мысли, заметил меня не сразу, а когда разглядел, на его лице промелькнуло столько эмоций, что я пришёл в замешательство. Радость, восторг, тревога, страх, паника, ненависть, отвращение и обречённая тоска. Наконец парень вскочил и, кинувшись ко мне, упал на колени, вцепившись в руку.
– Господин, умоляю, помогите! Милостью Костяного Владыки, излечите, прошу!
Я резким движением скинул его руки и, демонстративно отряхнув рукав белого плаща, спросил:
– Кто ты такой и что здесь делаешь, один?
На лице парня отразилась обида, но тут же на её место пришла покорность, и, поднявшись, перепачканный парень сделал два шага назад, вытянулся и, прижав раскрытую пятерню к сердцу, чётко проговорил:
– Прошу прощения, хар! Я – Харген Хакал, ученик странствующего жреца Витара Архана! Мой учитель, он погиб. Мы пытались пробиться через разрыв в этот мир, но тварей Междумирья было слишком много и они сломили защиту моего учителя. Погибла почти вся группа, прорваться смогли только мы с учителем, но он был сильно ранен и не смог исцелиться. Я вынес учителя на себе, а его хранитель пожертвовал собой, очищая нам путь. Остальных учеников просто растерзали.
Я молча сверлил взглядом всё больше и больше нервничающего парня, пока тот, сделав шаг назад, не затараторил:
– Клянусь, хар, я сделал всё, что мог, чтобы помочь учителю! Я пытался попасть в город за помощью, но меня чуть не схватила стража! Я даже предложил учителю свою жизнь для исцеления, но он не смог провести обряд!
Решение созрело мгновенно.
– Где сейчас тело Витара?
– Здесь, недалеко есть сохранившийся подвал, я сделал из него склеп для тела учителя! – с явно промелькнувшей гордостью ответил Харген.
– Ты упокоил тело учителя на свалке мусора? – приподняв бровь, я постарался произнести это с максимальным презрением.
Харген спал с лица и только молча раззевал рот.
– Веди.
– Но, хар, ваш хранитель…
– Найдёт меня в любом случае.
Опустив голову, Харген спросил:
–Хар, простите мне мою дерзость, но как я могу называть вас?
Я мысленно выругался: перед выходом я даже не подумал о такой мелочи, как имя, которым представиться молодому культисту. Однако память услужливо подсказала недавние имена.
– Моё имя – Лервет Надайл. У тебя ещё остались вопросы, младший жрец Харген Хакал?
Парень попятился, в его глазах явственно отразился страх и промямлив что-то вроде: «прошу, пройдёмте», нетвёрдой походкой поспешил в ту же сторону, откуда пришёл.
Мы шли не меньше пяти минут, и я уже заволновался, сможет ли передатчик пробиться через такое количество земли и мусора, но бросив взгляд на экран коммуникатора, успокоился.
Мы остановились у очередной горы мусора, и Харген, достав из-под мусора факел, запалил его от странного вида зажигалки, виновато зыркнул на меня и протиснулся между обломком каменной плиты и каменной кладкой.
– Осторожно, хар, здесь ступеньки, – голос раздался глухо, будто он успел отойти уже далеко.
Изрядно перемазавшись, я с трудом протиснулся следом и в пляшущем свете факела начал медленно спускаться по довольно широким ступеням. Похоже, здание, обвалившись перекрывшими выход из подвала плитами, защитило его от мародёрства и превращения в свалку. Я насчитал двадцать пять ступеней и мысленно присвистнул. Судя по размерам подвала и отделке стен, это был дом очень богатого человека, и остановившись, я попытался осмотреться, насколько позволял свет факела.
Трёхметровые потолки, как и стены, были уже довольно сильно перепачканы. Похоже, Харген обитает здесь довольно давно, если успел закоптить потолок. Вопросительно уставился на парня.
– Он здесь, прошу.
В конце длинного коридора со множеством деревянных дверей расположилась одна железная. Именно к ней подошёл Харген и остановился, пропуская меня внутрь.
– Проходи первым.
Парень молча подчинился и медленно пошёл вперёд, стараясь освещать мне дорогу. Круглый зал, в который мы зашли, был не меньше десяти метров в диаметре и четырёх метров в высоту, и каждый шаг отдавался гулким эхом. А в его центре находилась конструкция, больше всего напоминающая древнюю цирковую арену: круглая площадка, обнесённая невысоким барьером, в центре которой находилась квадратная каменная тумба. На ней и лежало сильно изуродованное тело мужчины в изорванных, окровавленных обрывках белого плаща. Взяв у Харгена факел, я перешагнул через каменный барьер и, стараясь не дышать, подошёл к тумбе, вглядевшись в лицо покойника. И правда похож на телохранителя Надайла, наверное, его родной брат. Запах выворачивал наизнанку, но я провёл факелом над телом, бегло осмотрев раны. У тела отсутствовала левая рука до локтя и была будто вырвана передняя часть грудной клетки, обнажая внутренности. И он ещё был жив, когда Харген бегал в город за помощью? А это что такое?
Внезапно по залу разнеслось эхо топота, а я, отпрыгнув от тумбы, успел только расстегнуть плащ и коснуться рукояти пистолета, когда по ушам ударил звук грохнувшей двери. Бездна! Серьёзно?! Я попался так по-дурацки?! Стараясь унять бешено застучавшее сердце, я переступил барьер арены и шагнул к двери, и тут в ногу, чуть выше ботинка, что-то вцепилось. Не сдержавшись, я выкрикнул проклятие и опустил факел вниз, с удивлением и отвращением уставившись на костяной остов… кошки? Схватив скелет за шейные позвонки, я отодрал его от ноги, и вытянув руку, постарался рассмотреть.
Бывшая прежде скелетом, сейчас эта конструкция напоминала результат попыток ребёнка слепить из скульптурной глины что-то похожее на живое существо. Сильно бугристый череп и будто вмятые внутрь кости глазниц, а вместо рёбер небольшой костяной бочонок. На лапах отсутствовали некоторые пальцы, а на уцелевших были непропорционально большие и уродливые когти. Как только я приблизил к
За дверью горестно застонал Харген, а я, заметив на зубах твари что-то тёмное, снова приблизил к ней факел. Моя кровь? Да нет, не похоже. Я не чувствую влаги на месте укуса и ниже, а на штанине не проступают следы крови. Кажется, защитный комбинезон выдержал это испытание.
Перехватив изуродованное создание, тремя ударами я разбил костяной бочонок, из которого хлынула жидкость, разлив вокруг уже знакомый едкий запах. Так пахла жидкость из поклажи Надайла. Получается, эта жидкость нужна для хранения сердец в цилиндрах? Тварь затихла, а я, сообразив, что она может быть не одна, быстро огляделся, насколько позволял пляшущий свет.
– Хар, простите, но я не могу дать вам уйти отсюда, – подал из-за двери голос Харген.
– Ты убил своего учителя и почувствовал себя выше гор, щенок? – кажется, теперь я по-настоящему начинаю ненавидеть этого неудачника.
– Я его не убивал! То есть, я бы не убил его, если у него были бы шансы выжить… Он не мог восстановиться, но и не мог умереть из-за наполнявшей его силы Владыки! Он мучился несколько дней! А всё из-за слизи этих тварей! – выкрикнул давшим петуха голосом Харген. Чуть успокоившись, он продолжил. – Эта слизь, она не даёт пользоваться силой нашего Владыки. Я смазал ей зубы Кары, хар, поэтому вы не можете сейчас ничего сделать. Иначе бы уже вырвали эту дверь, как бумажную, верно?
Картинка сложилась. Молодой дурак понял, что я увидел колотую рану в сердце, и испугался, что сейчас его просто убьют. Я прошёлся вдоль стены и, заметив недалеко от двери каменную лавку, направился к ней.
– И на что ты рассчитываешь? – смахнув с лавки пыль, я сел, приготовившись ждать развязки, и тут же закашлялся от поднявшейся в воздух пыли.
Харген рассмеялся.
– Вы ведь уже чувствуете это, хар? Ничего, потерпите совсем немного, когда отрава дойдёт до мозга, вас просто парализует, и я вырежу ваше сердце, а Костяной Владыка благословит меня и подарит исцеление! Владыка даровал мне исцеление уже пять раз, с каждой жертвой Ему! Правда до этого были обычные никчёмные людишки, местные дикари, но их кости стали хорошим материалом для тела куклы.