Глеб Сердитый – Возвращение с края ночи (страница 20)
— Что, взяли?!
Шокирующая подмена вооруженных людей с отчетливыми намерениями очередной чертовщиной, конечно, ошеломляла, но и странным образом ободрила.
Хотел врага — получи!
Если выбирать, то, честное слово, лучше уж эти нереально жуткие твари. Не нужно мелко изворачиваться, прогибаться, как последнее чмо. Просто врубай инстинкт самосохранения на полную катушку и — вперед! Смывайся, оторвись, обмани и напади! Надежная первобытная тактика. Гаси гадов, как сумеешь, и никакой тебе лирики. О, эта сладкая свобода выбора тернистой тропы выживания. Рехнуться можно от счастья!
«Мангуст» уже лежал в ладони, и Сашка мимоходом этому подивился. Понятно, конечно, сам вместо кобуры оснастил сбрую особым подпружиненным захватом. Стоит надавить на рукоятку вниз и слегка от себя, и пушка как живая выпрыгивает наружу. Все работало, как часики, но не до такой же степени.
Так или иначе, стоило, пожалуй, умерить первый панический порыв, притормозить и попробовать завязать конкретный разговор с позиции силы. Разве только эти привидения окажутся пылевлагоудароустойчивыми. Вот тогда уж получится полный компресс! Кстати, запросто, вполне возможный вариант. Но об этом лучше было не думать, и Сашка старательно не думал. И без того страшно. Слишком уж сильной угрозой тянуло на него от этих отвратных, как тяжелое похмелье, тварей. Тут и захочешь, не ошибешься.
Перестав разгоняться, он какое-то время позволил инерции нести себя по дуге, ровно огибавшей обширное подножие ближайшего резервуара, прежде чем рискнул на ходу развернуться и попробовать оценить ситуацию.
Взгляд беспомощно зашарил в густом сумраке. Длинный ствол в руке заметно дрожал. Сашка почувствовал, как напряжены плечи.
— Спокойно! — сказал он себе, — это неожиданность, это просто неожиданность. Вот так, вдох-выдох, вдох-выдох… Но где же они? Вот напасть!
Он не так уж далеко укатился.
Прямо хоть потихоньку возвращайся обратно, вытягивая шею и осторожно заглядывая за поворот…
Ага, а твари тем временем обогнут барабан с другой стороны и похлопают сзади по плечу. Не могли они так отстать. Это какая-то хитрость, не иначе. Только не паниковать!
Сашка совсем остановился и постепенно набирался решимости для какого-либо целенаправленного поступка, который при этом не являлся бы просто действием.
Сомнения его разрешились неожиданным и зловещим образом. По глазам хлестнула тусклая вспышка, плюнула в лицо огнистым взблеском. Тонкое, бледно сияющее веретено мелькнуло у самого виска, заставив Сашку инстинктивно пригнуться. Ого, они, еще и стреляют! Совсем весело. Но чем? На трассер не похоже.
Все еще не различая ничего в плотном скоплении теней, он автоматически опустил большим пальцем маленький обтекаемый флажок предохранителя и без колебаний дважды нажал спусковой крючок, целясь по месту вспышки.
— 3-з-занг, з-з-занг! — «Мангуст» увесисто толкнулся в обнимающие рельефную рукоятку ладони, пороховое пламя острыми струями брызнуло вверх и в стороны через прорези компенсатора.
«Вот и пристреляю»… — подумал Сашка, понимая, что, скорее всего, промазал.
Стрельба на роликах явно имела свои особенности, связанные с сохранением устойчивости.
Ничего, нечисть тоже может промахиваться, что утешает.
Держа оружие перед собой наизготовку, он откатывался спиной вперед, когда краем глаза зацепил что-то необычное. Пытаясь смотреть сразу в две стороны, он чуть повернул голову.
Ничего себе!
Сквозь медленно тающие ослепительно-черные пятна засветки от вспышки и своих выстрелов Сашка разглядел в основании гладкого железобетонного цилиндра немного косую и оттого овальную метровую примерно воронку. Он сразу понял, что это такое, и его аж передернуло.
Результат вражьего «промаха». И, кажется, результат промежуточный.
Поражающий фактор «выстрела» в виде синюшно мерцающего луча, похоже, все еще действовал.
Он торчал из самого центра слегка наискосок, словно тонкий прозрачный стержень, и… продолжал вгрызаться в бетон. Тонкие струйки серого песка и пыли срывались с поверхности воронки и, обтекая медленнее истаивающие рыхлыми хлопьями ржавчины огрызки арматуры, с сухим шелестом сыпались вниз. Воронка на глазах увеличивалась.
Вот гадство, прорвет ведь! Объясняйся потом…
Сашка представил, как полтысячи кубометров густой вонючей жижи вырываются на свободу, и скрежетнул зубами.
Ну, стреляют — ладно! Они в него, он в них. Благо есть из чего. Дуэль такая, чтоб ее! Хоть в дворяне себя записывай. Если цел останешься.
До сих пор все слишком абсурдно, но одновременно подчинялось, просто должно было подчиняться каким-то высшим правилам! Словно материализовавшийся наплыв предсонных фантазий, порождений внутреннего хаоса, несущих гибель, однако имеющих пусть сюрреалистическую, логику.
Ну и что? Во сне тоже можно умереть. Но это только твои проблемы. Миру наплевать, что привычно и протеста не вызывает.
Однако реальность обычно всегда на твоей стороне. Стоит найти решение, опомниться, вздрогнуть, и она возьмет верх. Должна быть «кнопка».
Но чтобы так… Сашка содрогнулся, поняв только сейчас вдруг с пронзительной ясностью, что при любом исходе ничего уже не вернется и не будет таким, как прежде.
Зловещая шиза окончательно разъела границу меж нормой и безумием, сместив все понятия о возможном.
А ты думал, парень, что затронуто лишь твое драгоценное спокойствие? Оно здесь, в реальности. Твоя налаженная жизнь торпедирована, пущена под откос и сброшена в пропасть едва не между делом. Весь мир ублюдочно исказился. Прими это.
Сашка заглянул в эту пропасть внутренним взором, постоял на краю и почувствовал, как, не выдержав перегрузки, в нем беззвучно перегорают последние поведенческие предохранители. Трещал по швам и опадал прахом сам порядок вещей. Теперь можно было все. Инстинкт самосохранения забился в угол и мелко дрожал. Кровь и смерть! И неудачник плачет…
В этот миг Джой в далекой дежурке заскулил и заскреб лапой запертую дверь.
Воронок больше не колебался, словно временно разучился это делать. Какие проблемы? У него преимущество в скорости? Вперед!
И пистолет в руке — не просто увесистая железяка. С ним ты берешь на себя ответственность за свою и чужую жизнь, за то, что происходит вокруг. Больше это не пугало. Как говорили предки, когда ни умирать, все одно день терять! Предки были мудры.
Сырая ночь неслась навстречу. Холодный воздух легкой тугой струей врывался в горло, отбрасывал со лба назад волосы, заставлял щуриться. Бессмысленные обрывки мыслей и желаний толпились, мешая друг другу, действуя на и без того взвинченные нервы, но это было неважно. Сашка точно знал, что будет делать.
Почти по прямой он промчался между резервуаров, вылетел на открытую площадку и сразу же, срезая дорогу, принял вправо. Не снижая скорости, сгруппировался, прижал подбородок к груди — над головой прошла вязка мощных, укутанных в серебристую изоляцию труб.
Еще дважды нырял он под трубы, похожие на застывшие щупальца, раскинутые вокруг чудовищным осьминогом. Последнее щупальце осьминог протянул совсем низко, и Сашке пришлось почти распластаться, чтобы проскочить, но зато этот последний бросок сразу вывел его туда, куда нужно.
Трансформаторная подстанция. Вот она. Преубогое сооружение. Но диспозиция — пальчики оближешь.
Резко свернув, он объехал строение слева, прижался ближе к обшарпанной стене, не теряя ни секунды, вогнал пистолет под мышку, с разгона подпрыгнул и повис на третьей перекладине металлической лестницы. По инерции его маятником мотнуло вперед, чувствительно припечатало правым бедром, но Сашка, не обращая внимания, уже рывком подтянулся, перехватился выше, зацепился коленом за нижнюю поперечину и быстро полез вверх. Ролики приглушенно цокали о ржавые прутья…
Сильно пахло мокрым железом. Сашку почему-то всегда удивляло, что металл имеет запах. Хотя стоит начать задумываться, и это перестает казаться странным. Как и многое другое.
А… Ну, вот и крыша. Плоская, залитая смоляным покрытием, давно превратившимся в растрескавшуюся, морщинистую, твердую коросту.
Пригибаясь, словно под обстрелом, он метнулся к дальнему краю и, упав на одно колено возле низкого бордюра, довольно усмехнулся. Обзор, как и ожидалось, был выше всяких похвал!
— А теперь мы будем шутить! От английского слова «Shoot», — прошептал Сашка и потянулся за «Мангустом».
Мягко щелкнул зажим, рукоятка пружинисто толкнулась в руку. Было в прикосновении к ней что-то очень приятное, вселяющее уверенность. Какое-то теплое, живое чувство. Будто встреча со старым хорошим другом или мокрый нос Джоя, ткнувшийся в ладонь, когда после долгого отсутствия возвращаешься домой.
Продолжая невольно улыбаться, Сашка ласково погладил ствол, вдавил шершавую кнопку стопора и откинул узкую титановую штангу приклада. Цевье на ее конце плавно повернулось, превращаясь в затыльник.
Затем снова опустил флажок (когда только успел поставить на предохранитель?), проверил прицел (работает) и подсумки (на месте).
Оставалось ждать.
К счастью, пауза не затянулась.
Первая тварь показалась почти сразу.
Сейчас она выглядела по-другому, еще более расплывчато, но не менее мерзко. Островерхое, расползающееся понизу в стороны облако, в глубине которого прячется какая-то страшная весьма вещественная гадость.