Крис Асбург Джум пояснял, что перед нами новый локомотив, выполненный по заказу компании «Восточный экспресс» компанией «Глоб-Чезер Тревел» под контролем Синдиката «Эшер и Малькольм на паях». Старый паротягач Восточного экспресса будет установлен на мемориальный постамент, как символ заключения мира между великими державами, а этот красавец, лишь внешне представляющий его точную копию, займет место заслуженного старика.
По перилам галереи над самыми колесами экспресса были помещены медальоны точного литья, изображающие исторические сцены войны и заключения мира.
Последним на крайний от трибун путь, будто продавливая чудовищной массой и мощью рельсы под собой, вышел самый диковинный аппарат.
– Сегодня у нас необычный гость! – возгласил комментатор, – машина компании «Протракт-Системз», входящей в Синдикат Фейда, – великолепный Айронин-Рэм! Исполненный по заказу военного департамента Совета Лендлордов, как инструмент умиротворения будущих территорий.
Детище компании «Протракт-Системз» являло собою уже не паротягач, а настоящий рельсовый крейсер. Мрачный и грозный силуэт с забранными броней кабинами, орудийной башней, похожей на шестерню в виде усеченного конуса, снабженный шестью паровыми мортирами и могучими во всю высоту корпуса грейдерами-ножами спереди и сзади.
Он не просто демонстрировал мощь, он, не чинясь с церемониями, наводил ужас. Увы – тем, кто окажется в числе умиротворяемых при помощи такой техники! Ура – нашей армии, коль скоро такие грозные машины встанут под ее знамена.
Даже стоя дальше всех от трибун, он возвышался над остальными паротягачами, но из-за длины и особенностей силуэта выглядел приземисто. Колеса были заслонены низкими броневыми фартуками, скрывавшими и шатуны, и самые колеса до рельсов.
Выкрашенная в серо-стальной цвет броня да изумрудно-золотые шевроны на боках и грейдерных ножах создавали гармоничное ощущение победительной готовности идти вперед неудержимо.
И в довершение картины над башней развевался флаг новых и будущих территорий – желтые полосы и черные полосы с золотыми звездами.
Сердца обывателей содрогнулись в унисон от благоговения и гордости. И флагу было отдано почтение новой порцией радостных выкриков.
– Экипажам приготовиться к старту! – объявил распорядитель, и всё смолкло.
И тут последовало новое отступление от Традиций, на этот раз весьма благосклонно принятое публикой. «Айронинг-Рэм» выстрелил из своей башенной пушки небольшой фейерверк, что и послужило сигналом к началу состязания.
С ядовитым шипением поршни толкнули шатуны, и шатуны провернули на месте колеса. Рассыпая искры, завращались, пробуксовывая по рельсам, диски. И машины сорвались с мест. Не разом, а в соответствии с массой и мощностью. Стартовый набор скорости прямо пропорционален мощности паровой установки и обратно пропорционален массе машины.
Поэтому первыми, практически без паузы, рванулись с места легкий и стремительный «Мунлайт-Круизер» и, как ни странно, – червяк «Челендж-Трек». Это отозвалось в толпе гулом удивления. Вторым стартовую площадку покинул «Трудяга Томми». Он славно и прочно упирался массивными колесами в рельсы. Белый волк припоздал за ним только самую малость, но тут же стал наверстывать отставание. Последним, словно не к чести ему была компания, с места тронулся золотой экспресс. Впрочем, ни у кого не было сомнений, что он свое наверстает. Если его предшественник, хоть и не участвовавший в соревнованиях, был прославлен и скоростью, и мягкостью хода, то в возможностях этой машины никто не сомневался.
Что касается стального чудовища «Айронинг-Рэм», то он поначалу будто задумался на старте, медленно сдвинулся с места, да и не спешил догонять участников гонки.
Крис Асбург Джум, перекрывая шум, пытался пояснить, что все машины проверены специальной комиссией независимых технических экспертов на предмет отсутствия в них специальных приспособлений, дабы они полностью соответствовали базовой модели своей партии. Но толпа не готова была слушать, сплотившись в едином порыве внимания к состязанию и вся обратившись в зрение.
«Челендж-Трек» вырвался вперед сразу, демонстрируя сомнительные преимущества технической уловки, на основе которой был создан. Действительно – имея восемь ведущих пар, обтекаемый силуэт, обеспечивающийся заостренной кабиной, и сравнительно небольшую массу, он имел неплохие шансы на победу. На корпус от него отставая, двигался красавец «Мунлайт-Круизер». Следом шел перегнавший «Трудягу Томми» «Уайт-Вулф». А золотой экспресс уже сравнялся с «Томми» и продолжал наращивать скорость. «Айронинг-Рэм» медленно, но неуклонно догонял группу, которая тем временем всё больше растягивалась по трассе.
К первому повороту это положение сохранялось. Крейсер сокращал расстояние до соперников…
Крис Асбург Джум рассказывал теперь об экипажах и владельцах конкретных паротягачей. Если владельцем «Челендж-Трека» был собственно Синдикат Мулера и нанятый на гонки безусловно высокопрофессиональный и опытный экипаж никому из местных не был известен, то владелец и машинист «Трудяги Томми» был популярен в этих краях. Этим тягачом владела небольшая семейная фирма «Ворчун Пит и сыновья», и в окрестностях города Нэнт не было куска рельса, который не был бы измерен колесами их единственного локомотива. Семейство кроме паротягача имело еще и уютный жилой вагон со всеми удобствами и даже зимним садиком на втором этаже под стеклянной крышей. И жило буквально на колесах. Они подряжались таскать как грузовые, так и пассажирские составы. На малые и средние расстояния, не особенно удаляясь от родных мест.
– Лучше больше груза поближе, чем меньше подальше, – любил шутить по поводу своих приоритетов дядюшка Пит, и нужно признать, это отвечало возможностям «Трудяги Томми», который не простаивал.
Услуги дядюшки Пита и «Трудяги Томми» – четырехкратных победителей гонок – пользовались популярностью. Хотя и паровоз и владелец старели, и теперь уже явно не могли рассчитывать на победу.
В то же время компания-перевозчик, выступавшая на тягаче «Мунлайт-Круизер», была молодой и развивающейся. Специализировались они на пассажирских перевозках и держали кроме этой еще три такие же машины, все из одной партии, но владельцами не были. Они арендовали паротягачи у компании-производителя на весьма льготных условиях, в связи с приверженностью к этой марке и с правом выкупа.
Если с «Мунлайт-Круизером» и бронеходом всё было ясно, то Белый волк принадлежал тоже семейной компании, но входящей, как это принято у северян, в большой и разветвленный транспортный синдикат.
Публика на галереях двинулась в обход пирамиды, следя за участниками.
К концу первого круга ситуация изменилась. Теперь расстановка сил была такова: «Мунлайт-Круизер» и «Челендж-Трек» вровень впереди всех. Затем «Томми-Пулл» и «Уайт-Вулф». Следом же за всеми, на удивление продолжая наращивать скорость, накатывалось исполинское сооружение с чудовищными ножами и узкими прорезями бронекабин.
Мы тоже двигались со всеми по кругу, когда Кантор, следивший не только за машинами, но и за людьми, вдруг указал рукой вниз.
Проследив за его рукой, я на мгновение увидел человека в куртке механика дирижаблей, который, придерживаясь за перила, шел в толпе на уровень ниже нас. И когда мой взгляд упал на его руку, то из моей груди невольно вырвался возглас удивления, потонувший, впрочем, среди общего гомона.
Я увидел черную, в странных вздутиях перепончатую лапу с белыми кончиками не то пальцев, не то когтей, и та часть руки, что выходила из рукава, была отчетливо зеленой и пятнистой.
– Быстрее! – прошипел сквозь зубы антаер, и мы попытались вместе с ним рвануться навстречу толпе…
Нетрудно понять, что ничего путного из этого не получилось. Возмущенные граждане навалились на нас с тем прибывающим энтузиазмом, который свойствен всякой охваченной порывом толпе, столкнувшейся с препятствием.
За попыткой настигнуть таинственного незнакомца, который и был, по всей видимости, тем загадочным человеком-саламандрой, за которым мы охотились, мы отвлеклись от происходящего на трассе соревнований.
Едва мое сердце посетило отчаяние от невозможности противостоять натиску людей, едва я испытал азарт и досаду неудачной погони, как соревнующиеся машины привлекли мое внимание самым недостойным образом!
Причиной, и, без сомнения, предсказуемой причиной, страшной катастрофы стал «кольчатый червь» – «Челендж-Трек».
Ускорение накренило на крутом повороте гибкую и потому неустойчивую машину на правый борт, и ее средние секции оторвали колеса от рельсов.
Еще несколько мгновений она кренилась всё больше и вдруг с лязгом, скрежетом и окутываясь клубами пара свалилась с пути, разрываясь и переворачиваясь.
Публика ахнула и застонала.
Несколько секций, не меньше половины червя, угодили на шестой путь, где мчался набравший огромную скорость «Айронинг-Рэм»!
Многотысячная толпа замерла в ожидании самого страшного.
И оно не заставило себя ждать.
Грейдерный нож бронированной машины врезался в обломки потерпевшего аварию соперника и подбросил их в воздух, разламывая и дробя.
Взрывались кольца котлов, колеса и части машины летели в толпу за ограду, за бронеходом волочился шлейф обломков.
