Глеб Планкин – Сборник пьес (страница 3)

Матвей. Чему завидовать? Бабкам бати его?

Арина. Да хотя бы этому.

Матвей. Мозгов у тебя… Ладно, красивая хоть.

Арина. А ты нет. Ходишь во рванье всяком, но гонора…

Матвей. Ты че?! Давай легче! Благо, Сашенька есть. Дай Бог, на бухаче вашем выберет тебя сегодня.

Арина. Да.

Матвей. Аборт хоть сделаешь от него. Как Лена.

Арина. Да хер с абортами, Матвей! Ему дают! У тех, кому дают, иногда так бывает! Тебе не понять.

Матвей. Много ты знаешь.

Арина. А че тут знать?! Запомни, ни одна баба тебе не даст ни на одном потоке.

Матвей. Когда тебе дают за батины бабки, считай, и не дают.

Арина. Ты вообще больше косаря в своей жизни видел?!

Матвей. Нет, но…

Арина. Вот и заткнись тогда! Так про деньги говорят только те, кто их не видел.

Матвей. Ага.

Она захлопывает книгу. К ним подходит Саша и обнимает Арину.

Саша. Слышь!

Матвей. А! Чего?

Саша. Не хочешь вступить в клуб, дрыщ? (Арина начинает смеяться)

Матвей (заикаясь). Л – любителей жесткого фистинга?

Молчание

Саша. Бойцовский клуб. Там настоящие мужики бьют друг другу морды.

Матвей. А… Если я не приду?

Саша. Пизды получишь.

Матвей. Ну и дилемма.

Саша. Короче! Сегодня на шестой пролетарке! А не придешь, я такое с тобой сделаю – бабушка твоя почувствует! Понял?!

Матвей. Я твой «понял» на хую пумпонил!

Матвей пытается сплюнуть, слюна повисает у него на толстовке. Арина смеется над Матвеем. Саша берет Матвея за грудки, от страха Матвей обмякает.

Саша. Понял?!

Матвей. П – понял.

Саша. Так бы сразу.

4

Старый спортивный зал. Стены обиты фанерой, которая уже давно потрескалась. На стене висят портреты. Платона. Сталина. Че Гевары. Внутри запах пота, на старых плитах татами немного виднеются запекшиеся пятна крови, которые усиленно пытались отмыть. В соседней комнате – раздевалка, оттуда доносятся разговоры большого количества парней. Женя – молодой парень славянской внешности и Андалеб – таджик. Оба в одних шортах, в карманах у них боксерские капы, а на руках намотаны боксерские бинты.

Женя. Короче, вроде поперло.

Андалеб. Ну да.

Женя. Уже пятая встреча, народ прет. Охереть!

Андалеб. Ну да.

Женя. Я прямо чувствую, что тот город выбрал! Тут все в сраке живут! Афины – это же рай на земле для лошков.

Андалеб достает из кармана шорт телефон, утыкается в него.

Андалеб. Ну да.

Женя. Вот ща месяцок побатрачим, потом Платон приедет и замутим!!

Андалеб. Ну да.

Женя разворачивается на Андалеба.

Женя. Пизда!

Он подходит к Андалебу и смотрит в экран.

Андалеб. Красивая, правда?

Женя дает ему подзатыльник и вырывает телефон из рук.

Андалеб. Ты чего делаешь? А?

Молчание

Андалеб. А?

Женя. Б, бля! Я для кого тут распинаюсь?! Полгода с тобой работаю, а толку?!

Андалеб. Да чего ты…

Женя. Ничего! Хватит сопли хавать! Слушай, когда я говорю, иначе мусорам тебя сдам и свалишь уже не в Москву с бабками, а к таджикам своим с чемоданом!

Андалеб. Да красивая просто…

Женя. Тебе рожи крошить через десять минут, а ты тут дрочить собрался!

Андалеб. Да я…

Женя. Головка!

Он подходит к Андалебу и возвращает ему телефон.

Женя. Убери эту хрень и соберись! Серьезнее надо!

Адналеб. Д понял я, понял!

Андалеб уходит в раздевалку и заходит обратно уже со всеми ребятами. Контингент очень разный. От зашуганных ботаников до дворовых гопников.

Женя. Привет, мужики! Даю вам пару минут размяться, и начнем!

Ребята разбредаются по залу и начинают разминку, Матвей стоит столбом, к нему подходит Андалеб.

Андлеб. Чего ты?

Матвей. А?