Глеб Планкин – Сборник пьес (страница 14)

Андалеб. Он мог так везде!

Светлана. Мужчина!

Андалеб. Везде мог покалечиться!

Светлана. Мужчина, прекратите!

Андалеб. Камеру, уебок, убери!!

Светлана. Помогите! Полиция!!!

Светлана. Мы сами решили задать ему пару вопросов и пришли к залу, где он проводил очередной тренинг. Но он так и не вышел, а послал помошников, которые набросились на нас с кулаками.

Матрена Никифоровна. И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

На экране транслируется стоящая на улице Светлана, с микрофоном в руках.

Светлана. Пока родственники пострадавших по всей России пытаются оспорить решения о невозбуждении уголовных дел, Платон так и продолжает ездить по стране со своими тренингами. И даже стоимость этого тренинга не останавливает потенциальных участников, а ведь на эти деньги можно полгода заниматься в простых залах с профессиональными тренерами.

Гаснет свет и телевизор. Матрена Никифоровна рыдает в темноте.

18

Я уже убедился в этом, что не важно, кто я и кто ты. Небо залито синим светом на прохладе святой воды. Мы лицо той водой умоем, жизнь толкает только вперед. Каждый день – разогнанный поезд на взлетающий самолет. Ведь печаль не отмоет спирт. Мне тоска, что Аллаху ад. У завистника рот скрипит, как несмазанный автомат. Благодать – самый верный путь! Не сказать, сколько радости в ней! Я увидел. Простые люди превращаются в королей! Яркий блеск из-под моих век. А душа, будто чистое поле. Ни одной живущей душе не сломить мое сердце и волю.

Подсобка на свалке. Матвей сидит на той же лавке за тем же столом на фоне тех же облупленных стен. Только теперь на стене висит большая икона Иисуса Христа, а под ней стоит статуя Зевса. По обе стороны от Матвея стоят Платон и Олег Юрьевич. Все в длинных белых робах. На столе перед Матвеем – видавший виды электрический чайник. Олег Юрьевич держит золотой венок Ромула. У Платона в руках золотой Грааль. Все залито ярким светом.

Платон. Где родившийся Царь?

Платон подходит к Матвею.

Платон. Ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему.

Платон встает на колени, протягивает Грааль Матвею. Матвей берет его. Смотрит на сосуд, потом на Платона.

Олег Юрьевич. Пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему.

Олег Юрьевич подходит к Матвею и надевает ему на голову венок.

Матвей. Теперь я могу выпить из Грааля. И стану бессмертным! Все выпьют! И станут, как я!!!

Молчание.

Матвей. И деньги не нужны будут, Платон! И тренинги! И работа с водкой, Олег Юрьевич!!

Платон. Они, выслушав царя, пошли. И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был Младенец.

Свет меркнет.

Матвей. Младенец?

Олег Юрьевич. Да черт бы тебя побрал! Доигрался, дебил несчастный!

Молчание.

Олег Юрьевич. Че ты носишься с этой бутылкой водки, как полоумный младенец с соской?!

Матвей. Но это Грааль!

Олег Юрьевич. И опять мычит… Чего ты мычишь-то, Моть?! Я ведь не понимаю ни черта, что ты мелешь!

Матвей вскакивает.

Матвей. Ниче я не мычу! Олег Юрьевич, вы че?! Я терь царь! Царь свалки, Олег Юрьевич!

Олег Юрьевич. Опять буянит… Пора таблетки пить!

Платон обхватывает Матвея двумя руками, прижимает спиной к себе, Олег Юрьевич подходит к ним, раскрывает рот Матвея, кладет туда таблетку. Вырывает из руки Матвея Грааль, наливает туда воду из чайника. Заливает ее Матвею в рот. Тот все проглатывает.

Олег Юрьевич. Через полчаса сможешь работать. Хоть как-то…

Платон отпускает Матвея. Они вдвоем усаживают его обратно. Постепенно все опять заливается светом.

Платон. И, придя, поселился в городе, называемом Назарет.

Олег Юрьевич. Да сбудется реченное через пророков, что Он Назореем наречется.

Платон. И крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои.

Пауза.

Платон. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами.

Олег Юрьевич. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.

Матвей. Мы все будем бессмертными!

Глаза Матвея тяжелеют, а язык заплетается.

Матвей. Теперь-то точно будем…

Конец.

Ноябрь 2019

Нижний Новгород

Страна Робин Гудов

Пьеса-монолог в одном действии.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Саша. С разноцветными часами на руке. С татуировками. На второй руке браслет.

Маша. Немая.

Крыша высотки в центре города. Около антенны сотовой связи сидят Маша с Сашей. Между ними лежит сумка с инструментами. Саша подкручивает какую-то деталь отверткой внутри антенны и говорит. Маша смотрит и слушает.

Саша. Да я, наверное, там бы и работала дальше, если бы не эти громилы ебаные. Знаешь, у них на сайте так и написано. Вакансия «Громила». Они в таких магазинах на все случаи жизни имеются. Надо за закладчиком проследить – звоним громилам. Наркоши долг не отдают –звоним громилам. Чекнуть, не обманывают ли графитчики? – и тут громилы. Короче, не убежишь сейчас от громил. И получают, суки, хорошо. За один сломаный палец два куска. Нормально? Эти вакансии всегда самыми первыми разлетаются на таких сайтах, а херли делать? Пятерочку охранять всю жизнь не будешь… Вот и ввязывешься в дерьмо всякое, а как не ввзяываться?

Я вот с Питера, у меня там всегда какой-то левый заработок более-менее был. То за стариками присмотришь за бабки, то на выставке поможешь кому картины развесить. На крайняк, можно барменом пойти рабоать. Правда, только барменом то и можно. Из-за татух то меня не берут никуда, но барменом работать прикольно…. Не суть, сейчас то не об этом. Встретила я ушлепка своего на одной из выставок, а земля моментально из-под ног ушла. Сходу я поняла, что руки мои в него, не то что наручниками… – бульдожьей хваткой вцепились, аж самой тошно. И уезжать пробовала и истерила месяц, даже врала, что изменяла! – бесполезно, все равно потом сама к нему на коленях приползала… А он прощал, собака…. Дай ключ на 14.

Маша дает Саше ключ на четырнадцать.

Саша. Да и не могу сказать, что жалею. Не о чем тут жалеть. Только, вот че, мне 26 уже, а у погодок моих уже бизнессы свои, хуизнесы… А я как не пришей к пизде рукав мотаюсь по городам и работам…. В общем, он меня позвал, я приехала и решила тут осесть. С Олегом. По началу то все классно было. Цветочно букетный-романтика… Но полгода то пролетело, и поняла, что жрать тоже хочется… Не, еда то всегда дома есть и была, но одной едой разве сыт то будешь?

Элементарно, у него дому лет 200 уже, я хер знает, когда его построили. Но пол деревянный. В толчок ночью идешь, а нога через гнилые доски проваливается. Вроде, до толчка не дошел, но уже в него сходил, блин. Стены все старые…. Кроче, видеть надо, что-бы понять. Ну я пожила так маленько, потом начала Олегу плешь проедать, что бы хоть как-то бабок то намутил, а он тоже татухами к херам забитый, зуба нет переднего, куда такого возьмут? Я начала своим питерским звонить, узнавать че делать с ситуацией. Уехать то мы не можем –у Олега мама тут… В общем посоветовали на каком-то сайте с наркотиками графити идти рисовать…. Ну как графити. Трафареты делаешь, ходишь ночью, рисуешь. И гуляешь, и бабки капают, понимаешь? Значит, сели мы, вырезали трафареты, я уж собрала все вещи самые стремные, что бы засрать не жалко было… Думаю, пойдем мы сейчас на улицу рисовать и че с нами будет? Короче, ссала-пиздец, но не тут-то было. Мой берет, из-за двери огромный лист фанеры достает и в хату заносит. Говорит: Вот стена наша. Я в тот момент просто охерела. Понимаешь че? Этот дебил принципиальный хотел в квартире эти трафареты рисовать. На фанере!! В фотошопе обрабатывать и барыгам кидать…. Грит, мол, не буду я на этих хуесосов работать. Пусть, грит, сами раскошеливаются. Людей травить еще…

Ну как хотел, мы так по итогу и сделали. А я и спорить не стала. Какая я баба, если мужика своего не слушаю?! Дай ключ на 12.

Саша закуривает. Маша берет ключ на 14 и кладет в сумку. Отдает Саше ключ на 12.

Саша. И самое то жоское, что получилось у нас все. С другой стороны, а хер ли не получится то? Мы еще алкаша дворового выцепили. Стаса… Настолько мужик прожженный… Один раз метанола выпил и на глаз на один ослеп… Его во дворе так и называют безглазый Стас. Он то нам карточку и оформил в сбере за бутылку водки.

Вот мы и зажили так. Рисовали. Я на компе быстро это все редачила. Потом отправляла. И ништяк. За один графитос двести рэ, плюсом краску оплачивают –работай не хочу, так 15-20 рисунков в день.

И тут понеслоооось. Через месяца три долги все раздали, через пол года ремонт забабахали… Эх, заглядение. Короче, на ноги встали. Но остановиться уже не могли никак. К нам еще подруга Олежкина зашла как-то раз. Грит, хоспису тут местному филок не хватает, вот акцию по сбору средств мутить собираются…. Ну мы взяли да и подогнали им кусков 50. А че бы не подогнать, коль есть они, бумажки то эти…. Тем более, так заработанные… Мы в Питере, в колхозе моем всегда друг другу помогали, если надо!