Глеб Лютаев – Жертва (страница 4)

Каждое слово, произнесенное доктором, эхом раздавалось в ушах Артема. Мысли беспорядочно вертелись в голове, и он никак не мог выудить оттуда нужную. Что он слышал о лейкозе? Где лучшие клиники в мире по лечению этой болезни? Вдруг захотелось убежать из давящих стен больницы и запереться в своем кабинете, включить компьютер и просканировать Сеть в поисках того, что выглядело бы куда более обнадеживающе, чем невзрачное здание, напоминающее лечебное заведение только благодаря наличию людей в белых халатах.

– У вашей жены наблюдаются все признаки болезни: бледность кожи, утомляемость и увеличенная печень, которая даже при пальпации прощупывается, – продолжал говорить доктор Шнейдер, не обращая внимания на состояние Артема. – Про анализ крови я молчу. Это основной показатель.

– Увеличенная печень?

– Да, при пальпации это легко определить. Но, естественно, мы проведем УЗИ.

Доктор наконец перестал сыпать ужасами и замолчал, дав Артему возможность обдумать услышанное.

– Каковы наши шансы? – спросил Артем. Он намеренно сказал «наши», потому что знал: без Кристины его жизнь не будет иметь смысла.

Казалось, доктору не было дела до выбранных парнем местоимений.

– К сожалению, – ответил он, – мне приходилось озвучивать подобные диагнозы не одну сотню раз, и я всегда пытаюсь быть максимально честен с людьми. Пока нет вашей супруги, я могу сказать точно, что шансы на успех есть, хотя болезнь при таких симптомах, скорее всего, запущена. Я скажу точнее после того, как мы получим результаты анализов из нашей лаборатории. Но… Артем, как мужчина и муж, вы должны кое-что иметь в виду.

Доктор замолчал, сцепил пальцы в замок и задумчиво уставился в окно, будто нарочно затягивая монолог.

«Все, что сказано до “но”, – лошадиное дерьмо», – подумал Артем, не до конца осознавая, где он мог это слышать.

– Но что? – спросил он в нетерпении.

– Но, как вы понимаете, это потребует немалых финансовых затрат. К сожалению, лечение, которое имеет шансы на успех, стоит очень дорого. По крайней мере, в наше время. Может, в будущем что-то поменяется, а пока мы ничего не можем поделать с высокой стоимостью препаратов и процедур, которые необходимы вашей жене. Я могу вам предложить лечение при поддержке государственной программы, но шансы увеличатся в разы, если вы согласитесь на платную палату. Да и Кристине там будет гораздо комфортнее.

Артем окинул взглядом доктора сверху вниз. Накрахмаленный, чуть ли не хрустящий халат идеально сидел на тучной фигуре. Очки в золотой оправе не из дешевых, а уж часы на правой руке – тем более. Да и обстановка в кабинете была соответствующей. Этот врач однозначно неплохо зарабатывал на чужом горе, но сейчас Артему было плевать. Да хоть все деньги мира – лишь бы Кристина жила, только бы смогли помочь.

– Деньги для меня не проблема, – наконец выпалил Артем. По собственному опыту он знал, что подобное нельзя говорить людям, которые пытаются тебе что-то впарить. Однако сейчас речь шла о его жене, и если ему впаривали ее жизнь, Артем готов был отдать все.

– Я говорю об очень больших деньгах, Артем.

– Каких именно деньгах?

– Речь о десятках тысяч долларов.

– Неважно. Я достану их. Вы гарантируете мне, что все получится?

Доктор едва заметно скривил рот, чем вынудил собеседника смутиться. Невозможно было понять, какие чувства испытывал этот толстый упырь. Артем ничего не мог с собой поделать, только недоумевал, откуда взялась такая неприязнь к вроде бы хорошему врачу (вероятно, образ униженного старика достаточно прочно засел в подсознании). Захотелось вдруг перекинуться через стол и настучать доктору Шнейдеру по его поросячьей роже. Но этот порыв Артем сдержал. Да и не смог бы он никому сейчас причинить вреда. Подавленный, он вряд ли мог даже справиться с собственным весом и подняться со стула.

– Для того чтобы давать гарантии, мне надо досконально изучить состояние вашей супруги, провести все необходимые анализы. Скорее всего, придется прибегнуть к стернальной пункции.

– Это еще что такое?

– Мы сделаем прокол грудины, возьмем на анализ костный мозг и изучим его клеточный состав. Подобный способ позволит подобрать наиболее подходящий метод лечения. Благо она довольно молода, чтобы все это перенести.

Господи, как все это ужасно звучит!

– И как же мне быть? – спросил Артем. – Как я должен сказать ей об этом? От ваших слов мне становится страшно, не говоря уже о Кристине.

Доктор посмотрел сочувствующе. На этот раз вид у него был искренний.

– Если вы не можете, ей могу сообщить я.

Артем обдумал предложение врача. Он до сих пор не мог поверить, что судьба свела их с раком. Он знал, что эта болезнь существовала, выкашивая год за годом тысячи людей, но все они были где-то там, далеко за горизонтом счастливой семейной жизни. А теперь в личное пространство Артема вошла болезнь, о которой все слышали, но ничего не хотели знать.

До тех пор, пока это не касалось лично их.

Как же было страшно. Как сказать обо всем Кристине?

С тех пор, как они познакомились, Крис всегда была беззащитной девочкой. Ее наивность не знала предела, ее жизнерадостность оказывалась заразительной для всех, кто ее окружал. Она могла найти позитив там, где его никогда не было и не могло быть. И именно это однажды заставило его влюбиться в Кристину.

Он должен сообщить ей сам, как бы тяжело ни было.

– Нет, – сказал Артем после затянувшейся паузы. – Эту новость сообщить должен я.

– Понимаю. – Доктор кивнул. – Если вы не против, я хочу дать вам совет. Позволите?

– Конечно. Что мне еще остается? – Артем едва мог усидеть на месте, так не терпелось ему выйти из кабинета.

– Вы должны настроить ее на борьбу. Заставьте супругу верить в успех, в то, что она будет жить и что вы будете все это время рядом с ней, не бросите ни при каких обстоятельствах. Внушите ей это. Я наблюдал много смертей, но видел и много чудесных спасений, когда люди выкарабкивались из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций. Я верю в то, что человек способен выжить даже тогда, когда никто на это не рассчитывает. Если Кристина сама себя уверит в том, что ей это нужно, шансы гораздо выше. Давно замечено, что стресс пагубно влияет на онкобольных. Окружите ее заботой и любовью, не давайте унывать, тогда шансы значительно увеличатся.

Да, такое Артем уже слышал. И вроде кто-то говорил что-то подобное, когда его отец лежал в палате интенсивной терапии после инсульта. Но того не надо было ни в чем убеждать, он и сам противостоял надвигающейся смерти, боролся изо всех сил.

– Спасибо за все, Герман Борисович, – сказал Артем, вставая со стула. Трясущимися руками он собрал со стола документы и уложил их обратно в папку. – Если вы не против, я заберу жену и обсужу все с ней. Мы решим, как поступить.

Доктор тоже встал и протянул Артему визитку.

– Не забудьте: чем скорее вы сюда вернетесь, тем лучше. Не затягивайте. Думаю, вам лучше рассказать все подальше от больничных стен, так ей будет легче принять… э… – доктор замялся, – информацию. Всего хорошего. И звоните, как все обсудите.

Когда Артем подошел к двери, сердце вдруг забилось внутри, словно птица в силках, дыхание стало сбивчивым.

Боже, он совсем забыл!

– Что-то еще? – поинтересовался врач, когда Артем развернулся к нему.

– Она вам не сказала?

– О чем?

– Кристина беременна.

Похоже, доктор был ошеломлен этой новостью.

– Кто? Ваша жена?

– Да.

– Об этом она умолчала. – На этот раз даже врач, сотни раз выносивший смертный приговор своим пациентам, кажется не смог совладать с собой. Он плюхнулся в кресло, отчего то натужно скрипнуло, сложил пальцы в замок. – Какой у нее срок?

– Пять недель, – сказал Артем.

– Ох-ох-о-ох… – Видимо, человеческие чувства Шнейдеру были не чужды.

Мужчина еще пару раз вздохнул, затем посмотрел Артему в глаза. Он явно обдумывал то, что собирался сказать.

– Доктор, не томите. Мы очень хотели этого ребенка, но у нас уже есть один. Дочь. И если вопрос стоит между месячным плодом и Кристиной, я знаю, какой сделаю выбор.

– Да, понимаю. На самом деле, очень редко к нам попадают беременные женщины, тем более на таком раннем сроке. Позже, на втором и третьем триместре, мы легко спасаем жизни детей. Удивительно, но плацента чудесным образом защищает плод от химических препаратов, даже самых сильных. Однако в данном случае я вынужден не просто рекомендовать, а требовать прерывания беременности. Плацента еще толком не сформировалась и не убережет дитя от вредных воздействий. Мне очень жаль.

Мир Артема не просто рухнул, он развалился на тысячи мелких кусочков, и, чтобы собрать его обратно, предстояло совершить нечто невозможное.

Он вышел из кабинета и, прежде чем найти Кристину, забежал в туалет. Его вырвало. Никогда раньше не испытывал того, что пришлось пережить в этот день. Чувство безысходности, которое вселилось в него после разговора с врачом, разрывало изнутри. Всего несколько дней назад Артем считал себя одним из счастливейших людей на земле, и вот теперь он здесь, один из несчастнейших.

Он умылся и попытался отыскать Кристину. Не найдя, вышел на улицу и написал ей сообщение, что будет ждать снаружи. Артем стоял у крыльца, не обращая внимания на снующих мимо людей и сдерживая новые рвотные позывы.

Тем не менее самое тяжелое было впереди. Предстоял разговор с Кристиной, и перед тем, как Артем его начнет, необходимо привести в порядок собственные мысли, совладать со своими страхами и отчаянием.