Глеб Лютаев – Почти не преступление, но наказание (страница 9)
Артёму такое количество процедур показалось не таким уж и простым способом.
– Доктор, крайне желательно – это значит не обязательно?
– Нет, ну что вы? Конечно, обязательно. Нам необходимо убедиться в полном извлечении плода из матки, в противном случае, если что-то останется, придётся проводить вакуум-аспирацию или выскабливание. Думаю, в диспансере вам лучше сразу сказать об этом, чтобы потом они не удивлялись, когда вам придётся поехать к нам.
– Понятно, – подытожил Артём. От всех этих незнакомых терминов становилось тошно. Когда он посмотрел на сидящую рядом Кристину, увидел, что всю её чуть ли не трусит от услышанного. Парень обнял девушку, и она уткнулась лицом ему в плечо.
Доктор с сожалением посмотрел на пару, но работу продолжил. Он изучил анализы крови Кристины, полученные ещё в частной клинике. Недовольно помотав головой, сделал какие-то пометки в блокноте и отправил Кристину на УЗИ. Убедившись в отсутствии внематочной беременности, девушку проводили в небольшую палату с единственной кушеткой и дали выпить пару таблеток.
После приёма препаратов Кристина пролежала весь остаток дня, испытывая сильную боль. Врач боялся осложнений в связи с плохим состоянием крови, но их не возникло. Всё это время Артём сидел рядом и всячески успокаивал жену.
Морально аборт тоже дался девушке нелегко. Да и он чувствовал себя неуютно. Это
В тот день Кристина впервые заговорила о Боге.
– Артём, нам нужно сходить в церковь.
Артём, не особо верующий, а точнее, не разобравшийся до конца, хочет ли он верить в высшие силы, был убеждён в одном – в церковь он не верил точно.
– Крис, ты же знаешь, как я отношусь к церкви.
– Знаю, – подтвердила девушка. Глаза её покраснели от слёз, но самих слёз уже не было. Казалось, они просто закончились, слишком много Кристина их пролила. – Мы совершили сейчас ужасный грех. Я хочу сходить в церковь. И мы должны сделать это вместе.
Кристина лежала, сложив руки на животе, и смотрела в потолок. В тот момент Артёму хотелось кричать. Ему было так жаль свою маленькую девочку, что становилось до невыносимого больно.
Когда Артём в последний раз отказывал Кристине? Пожалуй, никогда. А нет, один раз всё-таки приключился. Это произошло, когда спустя месяц после свадьбы она вдруг заявила, что хочет с ним обвенчаться. Вот был номер! Кристина прекрасно знала, что Артём всегда выступал против любой коммерческой деятельности церкви под прикрытием веры в Бога. Тем не менее девушка в несвойственной ей манере запротестовала, и они достаточно долго и громко спорили. Не сойдясь во мнении, супруги разошлись по разным углам и целых два дня не разговаривали. Такое произошло впервые со дня их знакомства, и Артём чувствовал себя очень паршиво. Но всё же первый шаг к примирению сделала Кристина, и венчание было отложено на неопределённый срок.
Сейчас Артём не то чтобы не хотел спорить с женой, он не имел права на это.
– Давай сходим, если ты хочешь, – он нагнулся к кровати и поцеловал её в лоб.
Кристина вроде как успокоилась и отвернулась к стенке, свернувшись клубком. Артём, расположившись рядом на стуле, просто наблюдал за ней. Впервые с тех пор, как бросил курить, ему захотелось взять в рот сигарету. Он подозревал, что очень скоро опять задымит. Да почему бы и нет? Буквально за два дня его жизнь усложнилась сверх всякой мыслимой меры. В такие моменты сигаретный дым способен обуздать взбаламученные нервы.
Артём так и сидел, погрузившись в размышления, когда пришёл врач. Он осмотрел Кристину и, убедившись, что после прерывания беременности осложнений не возникло, отпустил Абрамовых домой.
4
Через два дня Кристину положили в гематологическое отделение Пензенского онкологического диспансера, выделив для неё лучшую из имеющихся палат. Артём побывал в ней лично, прежде чем дать своё согласие. Он до сих пор испытывал смешанные чувства. Ему казалось, что в таком захудалом городке, как Пенза, надежд на оказание достойной медицинской помощи не было. Однако даже Артём не мог отрицать тот факт, что отзывов о клинике, в частности, о её гематологах в интернете навалом. Абсолютное большинство людей оставляли целые поэмы, выражающие слова благодарности врачам и особенно небезызвестному Герману Борисовичу Шнейдеру.
Тем не менее полноценной статистики смертности пациентов он так и не обнаружил, сколько ни изучал материал в открытом доступе и сколько ни углублялся в чтение отзывов. Это наводило на плохие мысли, но Артём всё-таки переборол себя и смирился. Ему, как и Кристине, нужен был положительный настрой.
Палата действительно оказалась достойной. Из окна на четвёртом этаже открывался относительно неплохой вид на город. В палате у кровати стоял удобный пластиковый стул и небольшой стол с настольной лампой. Над столом висела полка с CD-дисками. Кроме того, на стене прямо напротив кровати крепилась огромная плазма. Сама же койка больше напоминала комфортабельную многофункциональную кровать, угол наклона которой регулировался простым нажатием кнопки.
Помимо комфортных условий для пациента, медики подумали и о посетителях. Для них в палате имелись кожаная бежевая софа и кресло из той же серии.
Артём прикинул – палата вполне стоит своих денег. Тем более, как и обещал доктор, здесь действительно имелось оборудование, поддерживающее свой микроклимат. Герман Борисович с гордостью заявил, что доступ в палату в верхней одежде, без медицинской маски и перчаток будет строго настрого запрещён, дабы не нарушить стерильность.
– Ну как? – поинтересовался Артём у Кристины, когда она скромно присела на софу.
– Не знаю, лучше бы никогда здесь не появляться, – девушка улыбнулась. – Артём, ты правда думаешь, что у нас получится?
Артём отвечал на подобные вопросы раз пять на дню.
– Конечно. Я в этом не сомневаюсь.
Девушка как всегда с благодарностью посмотрела на мужа. Он подошёл к ней и, сев рядом, обнял.
– Прорвёмся, поверь мне. Я буду приезжать каждый день и тщательно следить за процессом лечения. От меня эти страшные дядьки в белых халатах ничего не скроют. Завтра приедем вместе с Дашей, хорошо?
– Я не очень-то хочу, чтобы она посещала это место, – Кристина говорила шёпотом, опасаясь быть услышанной медсестрой, готовящей ей кровать.
– Ничего страшного. Иначе ты её не увидишь.
– Ладно.
Артём долго думал, когда же заговорить с Кристиной на тему, которую они обычно избегали. Понимая, что вроде как уже пора, он аккуратно спросил:
– Кристин, не хочешь сообщить новость отцу?
Девушка посмотрела на мужа полными недоумения глазами. Такой взгляд у неё был всегда, когда речь заходила о её родителе.
– Ну уж нет… Я пока не готова. И не знаю, когда решусь на это. Ты же понимаешь…
– Эх, понимаю. Скажи, когда надумаешь. Хочу быть рядом в этот момент.
Прежде чем Артём ушёл, он вновь переговорил с главным гематологом. Доктор предупредил, что завтра ему будет запрещено посещать супругу. Врачи собирались проводить какую-то жуткую процедуру по взятию образцов костного мозга для отправки в биохимическую лабораторию в Москве. По его словам, не более чем через десять дней они получат результат биопсии и будут иметь полное представление о болезни. Тогда назначат препараты и начнут химиотерапию.
Артём уехал. Страшно даже представить, как Кристина лежит в палате одна-одинёшенька со своими мыслями наедине. Он и сам думал, но постоянно прогонял эти мысли. К тому же у него была Даша, присмотр за которой постоянно отвлекал от всех этих угнетающих размышлений. А ещё была работа, о которой тоже не следовало забывать. Всё вместе вынуждало Артёма постоянно действовать, заставляло не сидеть на месте и переключать мысли с одной на другую.
А вот Кристина сидела и думать могла только об одном: о скоротечности жизни, об отведённом ей сроке и наверняка о том, что она ещё успела бы сделать, а что исправить, если лейкоз отступит и она вновь вернётся домой, к любимым.
5
Результаты биопсии выявили острый лимфобластный лейкоз. Доктор Шнейдер заявил, что при таком диагнозе основным методом лечения является химиотерапия. По его словам, чтобы добиться ремиссии, Кристина должна пройти три последовательных стадии терапии – индукцию, консолидацию и поддерживающее лечение. Для каждого этапа врачи будут использовать свои комбинации химиотерапевтических препаратов.
Артём, как и прежде, надеялся на успех.
6
Месяц спустя Кристина заметно похудела, постоянно жаловалась на тошноту и общую слабость. Её некогда пухлые щёки впали, и теперь кожа на лице обтягивала выступающие скулы. Казалось, даже голубые глаза стали менее яркими, словно выцвели.
В связи с обильным выпадением волос голову Кристины остригли, чем довели девушку до истерики. Теперь даже комфортабельная VIP-палата казалась ей тюрьмой. Каждый раз, когда Артём наведывался к супруге, она жаловалась, как хочется вернуться домой.
Естественно, врачи запретили покидать стационар. Только больничная палата спасала ослабленный организм Кристины от вирусной инфекции, которую она могла запросто подцепить.
Изменилась и сама обстановка в палате.
На столе в углу появилось несколько икон с ликами святых, имена которых Артём не запоминал, хотя купил и привёз их он. Кристина стала набожной, постоянно молилась и хвалилась, что в кои-то веки прочитала Библию. Она даже улыбнулась (величайшая теперь редкость), когда призналась в этом. Будучи по образованию учителем русского языка и литературы, супруга Артёма перечитала всю классику и кучу других книг, а вот до Библии добралась, лишь оказавшись в объятиях страшной болезни.