Глеб Лютаев – Почти не преступление, но наказание (страница 4)

Артём слушал доктора и не мог поверить в то, что это происходит наяву, а не в каком-то кошмарном сне. Видя перед собой пухлого мужчину в идеально выбеленном халате, он воспринимал его речь как злой и совсем неуместный розыгрыш.

– Вы уверены в её диагнозе? То есть… Я имею в виду, может, там какая-то ошибка?

Доктор тяжело вздохнул и покачал головой. Он поднял со стола бумаги, принесённые Кристиной, и поправил очки.

– К сожалению, уверен. Конечно, сейчас она повторно сдаст кровь из вены, и мы проведём углубленный анализ, но я тридцать лет работаю в этой сфере. Я просмотрел амбулаторную карту вашей жены, выслушал жалобы. Вы ведь замечали, что в последнее время она часто болела простудными заболеваниями?

Артём не задумывался об этом, но, прокрутив в голове последние полгода, пришёл к выводу, что это действительно так.

– Вы думаете, есть какая-то связь?

– Не всегда, но чаще всего. К тому же Кристина сказала, что пару месяцев назад переболела ангиной.

– Да, но мы никуда не обращались. Антибиотики сделали своё дело, а ЭКГ не выявило каких-либо осложнений на сердце. Врачи сказали, что ей ничто не угрожает.

– Да, в этом-то и проблема. Рак очень коварен. До поры до времени он не подаёт никаких признаков, и мы стараемся обнаружить и бороться с ним на ранних стадиях, когда он наиболее уязвим. В этом нет вашей вины или врачей, что наблюдали Кристину во время ангины. Многие признаки, характерные для рака, подобны сигналам тревоги и для других заболеваний. Порой очень сложно выявить онкологию без углубленного медицинского обследования.

Каждое слово, произнесённое доктором, эхом раздавалось в ушах Артёма. Мысли вертелись в голове беспорядочным потоком, и он никак не мог выудить оттуда нужную. Что он слышал о лейкозе? Где лучшие клиники в мире по лечению этой болезни? Вдруг захотелось убежать из давящих стен больницы и запереться в своём кабинете, включить компьютер и просканировать сеть в поисках того, что выглядело бы куда более обнадёживающе, чем невзрачное здание, напоминающее лечебное заведение только благодаря наличию людей в белых халатах.

– У вашей жены наблюдаются все признаки болезни: бледность кожи, утомляемость и увеличенная печень, – продолжал говорить доктор Шнейдер, не обращая внимания на состояние Артёма. – Про анализ крови я молчу. Это основной показатель.

– Увеличенная печень?

– Да, при пальпации это легко определить.

Доктор наконец перестал осыпать ужасами и замолчал, дав Артёму возможность обдумать услышанное.

– Каковы наши шансы? – спросил Артём. Он заведомо сказал «наши», потому что знал: без Кристины его жизнь не будет иметь смысла.

Казалось, доктору не было дела до выбранных парнем местоимений.

– К сожалению, – ответил он, – мне пришлось озвучивать подобные диагнозы не одну сотню раз, и я всегда пытаюсь быть максимально честен с людьми. Пока нет вашей супруги, я могу сказать точно, что шансы на успех есть, хотя болезнь, скорее всего, сильно запущена. Я скажу точнее после того, как мы получим результаты анализов из нашей лаборатории. Но… Артём, как мужчина и муж, вы должны кое-что иметь в виду.

Доктор замолчал и задумчиво уставился в окно, как будто нарочно затягивая монолог. Впервые за всё время он сцепил пальцы в замок и вроде как занервничал. «Всё, что сказано до „но“ – лошадиное дерьмо», – подумал Артём, не до конца осознавая, где он мог это слышать.

– Но что? – спросил он в нетерпении.

– Но, как вы понимаете, это потребует немалых финансовых затрат. К сожалению, лечение, которое имеет шансы на успех, стоит очень дорого. По крайней мере, в наше время. Может, в будущем что-то поменяется, а пока мы ничего не можем поделать с дороговизной препаратов и процедур, которые необходимы вашей жене. Я могу вам предложить лечение при поддержке государственной программы, но шансы увеличатся в разы, если вы согласитесь на платную палату.

Артём окинул взглядом доктора сверху вниз. На вид около шестидесяти, гладко выбритый, розовощёкий и полный, что слегка его молодило. Накрахмаленный, чуть ли не хрустящий халат идеально сидел на тучной фигуре. Очки в золотой оправе не из дешёвых, а уж часы на правой руке – тем более. Да и обстановка в кабинете была соответствующей. Этот врач однозначно неплохо зарабатывал на чужом горе, но сейчас Артёму было плевать. Да хоть все деньги мира – лишь бы Кристина жила, только бы доктор смог помочь им.

– Деньги для меня не проблема, – наконец выпалил Артём. По собственному опыту он знал, что подобное нельзя говорить людям, которые пытаются тебе что-то впарить. Однако сейчас речь шла о его жене, и если ему впаривали её жизнь, то Артём готов был отдать всё, что имел.

– Я говорю об очень больших деньгах, Артём.

– Каких именно деньгах?

– Речь о десятках тысяч долларов.

– Неважно. Я достану их. Вы гарантируете мне, что всё получится?

Доктор едва заметно скривил рот, чем вынудил собеседника смутиться. Невозможно было понять, какие чувства испытывал этот толстый упырь. Артём недоумевал, откуда взялась такая неприязнь к вроде бы хорошему врачу (вероятно, образ униженного старика достаточно прочно засел в подсознании), но ничего не мог с собой поделать. Захотелось вдруг перекинуться через стол и настучать доктору Шнейдеру по его поросячьей роже. Но этот порыв Артём сдержал. Да и не смог бы он никому сейчас причинить вреда. Он был так подавлен, что не мог справиться с собственным весом. Вряд ли мог даже подняться со стула.

– Для того чтобы давать гарантии, мне надо досконально изучить состояние вашей жены, провести все необходимые анализы. Скорее всего, придётся прибегнуть к стернальной пункции.

– Это ещё что такое?

– Мы сделаем прокол грудины, возьмём на анализ костный мозг и изучим его клеточный состав. Подобный способ позволит подобрать нам наиболее подходящий метод лечения вашей супруги. Благо она достаточно молода, чтобы всё это перенести.

Господи, как всё это ужасно звучало!

– И как же мне быть? – спросил Артём. – Как я должен сказать ей об этом? От ваших слов мне становится страшно, не говоря уже о Кристине.

Доктор посмотрел сочувствующе. На этот раз вид у него был искренний.

– Если вы не можете, ей могу сообщить я.

Артём обдумал предложение врача. Он до сих пор не мог поверить в то, что судьба свела его с раком. Он знал, что эта болезнь существовала, она выкашивала год за годом тысячи людей, но все они были где-то там, далеко за горизонтом их счастливой семейной жизни. А теперь в личное пространство Артёма вошла болезнь, о которой все слышали, но ничего толком никто не знал и, главное, не хотел знать.

До тех пор, пока это не касалось лично их.

Как же было страшно. Как сказать обо всём Кристине?

Его Крис всю жизнь была беззащитной девочкой, по крайней мере, с тех пор, как они познакомились. Её наивность не знала предела, её жизнерадостность оказывалась заразительной для всех, кто её окружал. Она могла найти позитив там, где его никогда не было и не могло быть. И именно эти качества Кристины позволяли Артёму бесконечно любить её всем сердцем.

Он должен сообщить ей сам, чего бы это ни стоило.

– Нет, – сказал Артём доктору после затянувшейся паузы. – Эту новость сообщить должен я.

– Понимаю, – доктор кивнул. – Если вы не против, я хочу дать вам совет. Позволите?

– Конечно. Что мне ещё остаётся? – Артём оставался на месте, хотя ему не терпелось выйти из кабинета.

– Вы должны настроить её на борьбу. Заставьте вашу супругу верить в успех. Она должна быть уверена, что будет жить и что вы будете всё это время рядом с ней, не бросите её ни при каких обстоятельствах. Внушите ей это. Я наблюдал много смертей, но видел и много чудесных спасений, когда люди выкарабкивались из самых, казалось бы, безнадёжных ситуаций. Я верю в то, что человек способен выжить даже тогда, когда никто на это не рассчитывает. Если Кристина сама себя уверит в том, что ей это нужно, шансы гораздо выше. Дело не только в моей вере. Давно замечено, что стресс пагубно влияет на онкобольных. Окружите её заботой и любовью, не давайте унывать, и шансы значительно увеличатся.

Да, такое Артём уже слышал. И вроде кто-то говорил что-то подобное, когда его отец лежал в палате интенсивной терапии после обширного инсульта. Но того не надо было ни в чём убеждать, он сам противостоял надвигающейся смерти, боролся изо всех сил.

– Спасибо за всё, Герман Борисович, – сказал Артём, вставая со стула. Трясущимися руками он собрал со стола документы и уложил их обратно в папку. – Если вы не против, я заберу жену и обсужу всё с ней. Мы решим, как поступить.

Доктор тоже встал и протянул Артёму визитку.

– Не забудьте, чем скорее вы сюда вернётесь, тем лучше. Не затягивайте. Думаю, вам лучше рассказать всё подальше от больничных стен, так ей будет легче принять… э… – доктор замялся, – информацию. Всего хорошего и звоните, как всё обсудите.

Когда Артем подошёл к двери, сердце начало колошматить внутри, словно птица в силках, пульс зашкаливал, а дыхание стало сбивчивым.

Боже, он совсем забыл!

– Что-то ещё? – поинтересовался врач, когда Артём развернулся к нему.

– Она вам не сказала?

– О чём?

– Кристина беременна.

Похоже, доктор был ошеломлён этой новостью.

– Кто? Ваша жена?

– Да.

– Об этом она умолчала, – На этот раз даже врач, сотни раз выносящий смертный приговор своим пациентам, кажется, не смог совладать с собой. Он плюхнулся в кресло, отчего то натужно скрипнуло, потом опять заключил пальцы рук в замок. – Какой у неё срок?