Глеб Лютаев – Параллельный фарватер. Отклонение от курса (страница 11)

– Может, лучше наоборот, сначала занесём боеприпасы? НЗ вниз поставим, на них текучку. А на самом входе оружие положим и металлический ящик с магазинами, чтобы к ним свободный доступ был.

Умаров резко повернул голову. Он ненавидел, когда ему перечат или советуют, тем более младшие по званию и положению. Он пристально посмотрел Кравцову в глаза. Тот ответил ему взглядом, в котором не было ничего, кроме вопроса. Видимо, обдумав предложение подчинённого и осознав его правоту, Умаров сказал:

– Хорошо. Пусть будет по-твоему. На этот раз я пойду навстречу.

Кравцов ничего ему не сказал, но, как всегда, отметил про себя странное поведение Умарова. Ясно же, что он не перечит ему, не хочет авторитет его подорвать своим простым советом. Это просто логично, выложить ящик с оружием на входе, чтобы его получить. Агрессия Умарова на подобные советы иногда казалась такой странной.

С этими мыслями Данила поднялся наверх. Седобородый дед уже ушёл, и парни стояли одни, о чём-то бурно переговариваясь и громко смеясь. Кравцов дал команду остальным и с ними вместе принялся носить ящики. В самый низ они уложили три ящика с гранатами Ф-1, кидать в море которые было запрещено в связи с их сильной разрывной способностью. Поверх оборонительных они разместили пять ящиков наступательных РГД-5. В стороне от них морпехи кое-как уместили восемь ящиков с выстрелами для гранатомёта, а потом, изощряясь как могли, буквально впихнули оставшиеся ящики с патронами для автоматов, пулемёта и СВД. Небольшой ящик с пистолетами они поставили на один из металлических шкафов.

После того как все боеприпасы были размещены, в помещении невозможно было свободно развернуться. Тем не менее парни смогли поставить ещё два ящика. Один с оружием, а второй – с пустыми магазинами, которые они снарядят, когда выйдут в море.

Закончив с самым главным, морпехи начали располагаться в каюте. Несколько ящиков с имуществом, которое включало в себя комплекты постельного белья, запасы гуталина, мыла и документацию, они разместили в коридоре рядом с каютой так, чтобы не мешали действовать по тревоге. Спортивный инвентарь, который взяли с собой из части, парни сразу отнесли на внешнюю палубу, где располагалась перекладина и брусья.

В каюте царил полный хаос. Пока морпехи размещались, к ним пришёл боцман – щуплый еврей лет пятидесяти с густой чёрной шевелюрой. Он принёс пастельное бельё, попросив не использовать то, что они привезли с собой, дабы не возникло путаницы. Кроме того, вручил морпехам шерстяные одеяла, а чуть позже выдал каждому под роспись спасательные жилеты. Кравцов знал, что их перед выходом в море закрепляют за каждым членом экипажа и за всеми прикомандированными.

Наконец вещи контрактников были уложены, и каждый занял свою кровать. Не успели они расслабиться, как Умаров объявил построение на юте. Вслед за этим последовала масса стандартных процедур. Сначала пришёл старший помощник капитана с журналом инструктажа по требованиям безопасности. После того как морпехи расписались, он долго и нудно рассказывал о правилах поведения на корабле и действиях в случае возникновения нештатных ситуаций. Затем пришёл капитан. После сухого приветствия он кратко изложил свои требования и ушёл.

Когда военные остались одни, Умаров, обобщая всё вышесказанное, определил им место курения, занятия спортом, а также места, запрещённые для посещения, куда входили главный командный пункт, верхняя палуба, где проживал капитан, и его отдельный туалет, а самое главное, женский душ. После дружных пересмешек на эту тему командир провёл каждого подчинённого по позициям, которые они занимали согласно боевому расчёту. Рабочий день на корабле близился к концу, поэтому тренировок действий при нападении на судно не было.

2

На следующий день военные отработали по полной. После утреннего подъёма и завтрака было общее построение на поднятие флага. Там собрались все члены экипажа и прикомандированный личный состав. Знакомств никто ещё ни с кем не завёл, поэтому морпехи внимательно осматривали окружающих.

– Ух ты, а это кто у нас? Смотри, парни. – Денис указал на невысокую брюнетку, неприметно стоявшую позади корабельной команды.

Все как один тут же устремили туда свои взгляды.

– Так, если это тоже член команды, то в море будет весело, – с детской радостью на лице добавил младший сержант.

– Да нет, не может такого быть. Ты когда-нибудь видел, чтобы на кораблях нормальные девки были, тем более молодые. Максимум: толстые старые тётки – страшные и вонючие, – Ворон проговорил это, сделав деловитый вид большого знатока.

После услышанного морпехи еле сдерживались, пытаясь не засмеяться.

– Отставить смех! – рявкнул Умаров. – Рты свои позакрывайте и стойте молча.

Парни замолчали, и улыбки с лиц у них тоже пропали, но каждый искоса продолжал посматривать на девушку.

И Кравцов тоже.

Действительно, её присутствие было очень необычным. Если она и вправду работает на судне, то ей придётся несладко. Любая женщина на корабле – объект «голодных» взглядов моряков и «грязных» слухов между ними. По опыту Данилы, слухи эти, в большинстве случаев, были небеспочвенны. Такой уж труд в море. Много мужчин, много времени, проведённого ими вдали от цивилизации, и мало женщин либо вообще их отсутствие.

В основном на таких кораблях, как этот, две-три женщины обычно работали поварихами. Некоторые были замужними и ходили в море вместе с супругами, некоторые оставляли мужей на берегу либо они ходили на других кораблях. Бывали также и незамужние, но в основном разведённые. В любом случае что те, что другие особой устойчивостью перед сильным полом не обладали и спустя месяц в море пускались, как говорится, «во все тяжкие».

Бывали, конечно, и исключения. В прошлой командировке Данила познакомился с женщиной, тоже камбузной работницей. Несмотря на то, что две её подруги были весьма распущены, она держалась достойно. Будучи замужем, она даже намёка никому не давала на какую-либо связь, а вот поговорить на любые темы могла. Именно к таким женщинам невольно проникаешься уважением.

Кравцов стоял и продолжал разглядывать миниатюрную брюнетку. Не верил он, что она работает на судне. Не укладывалось в голове, как оказалась здесь такая красивая (на его вкус) и молодая девушка. Данила вдруг подумал о том, что такое бывает только в кино. Бывает, смотришь какой-нибудь голливудский фильм, а там в каком-нибудь захолустье откуда ни возьмись появляется сногсшибательная красотка. Или как в том фильме, с Николасом Кейджем. Заходит он в автомастерскую, а там из-под машины стройные ножки торчат. И вот как ни в чём не бывало оттуда выкатывается вся измазанная, но никто иная, как Анжелина Джоли, с её пухлыми губками.

В кино к этому все привыкли, но в жизни так не бывает. А потому эта девочка скорее всего пришлая, может, дочь чья или родственница. Просто стоит и наблюдает за происходящим из любопытства.

Из-за этой брюнетки Кравцов прослушал длинную речь капитана о предстоящих на день мероприятиях. Первым из них стала тревога, объявленная Умаровым. Он давал команду, когда они находились в каюте, и после двух тренировок парни начали понимать, где и что их тормозит, как при получении оружия и экипировки, так и при непосредственном занятии позиций. Лучший результат по времени был две минуты четырнадцать секунд.

– Более или менее, но меня не устраивает, – заявил Умаров при небольшом разборе. – Это вы все одетые и обутые, ждёте команды. А если будете спать, да ещё раздетые? Поверьте мне, я сверху прибегу и дверь открою быстро, вы не успеете даже с кроватей подняться. Что мне делать после этого? Вас ждать?

Стоя в одношереножном строю перед Умаровым, парни молчали, обдумывая слова командира. Неожиданно для всех раздался голос:

– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться из строя, матрос Козлов.

По строю прокатился сдержанный смешок. Парни были в предвкушении, что на этот раз учудит Козлов.

– Да, – без улыбки ответил Умаров.

– А там, в море, получается, один человек будет постоянно стоять на вахте с оружием. Следовательно, получить оружие надо только остальным шести, включая Вас, ведь автомат вахтенного будет с ним. Выходит, – он говорил это не то чтобы с умным видом, скорее так, словно сделал одно из величайших открытий в истории судоходства, – эти лишние секунды и уберутся.

После его слов в воздухе повисло гробовое молчание. Командир уставился на подчинённого. Затем раздался дикий хохот морпехов, отчего несколько членов экипажа, стоявших неподалёку, тут же настороженно уставились на них. Даже на лице Умарова проглядывалась едва заметная улыбка.

Дело в том, что матрос Владимир Козлов, или как его все называли, Володя, был крайне неопытен в делах не только военной службы, но и вообще по жизни. На вид он был толст и неуклюж, а его пухлое лицо с красными щеками и большими глазами выглядело немного глуповатым. Видя его в первый раз, многие вообще не верили, что он в морской пехоте служит. Но тем не менее он служил, причём уже больше года. Козлов был совсем молод, когда его призвали на службу. Не прошло и полгода, как он контракт подписал. И только одному Господу Богу известно, зачем он это сделал. Этот «горе-морпех» был объектом постоянных насмешек для всех категорий военнослужащих.