Глеб Ковзик – Институт Подмайне (страница 1)
Институт Подмайне
Глава 1
– Нет, я туда не поеду, – прежде вежливый таксист резко изменился в лице. – Всего доброго.
– Вам так сложно довезти меня до монастыря?
– Да. С вас пятьдесят евро.
– Может, договоримся?
– Нет. Пятьдесят евро.
– И всё же…
– Да я скорее в мамкино место отправлюсь, чем в этот проклятый монастырь!
Минуту мы смотрели друг на друга. Я на него, старого, жадного и ленивого водителя с тёмным загаром, хотел опрокинуть ведро с лавой за то, что он не хочет везти до пункта назначения. Оставалось всего ничего, каких-то пятьсот метров, но его взгляд казался непреклонным: “Не поеду”
В какой-то миг проскользнула мысль, что вдруг это знак, наверняка какой-нибудь сигнал свыше, что ты, Слава, перепутал добро со злом и взялся за гнилое дело… Но потом вспомнилась цифра в крипте, и всё встало на свои места, исчезла тревожность перед будущим.
Оно, это самое будущее, скоро станет самым прекрасным и беспечным на свете, и для этого нужно всего лишь грязно, по локти, испачкать руки.
Стая чаек кричала на помойке. Одна из них взмахнула крылом, и красный пакетик чипсов из переполненной мусорки взлетел на воздух, поболтался на ветру и влепился в лобовое стекло. Спор затянулся.
– Нет, а ничего, что мне придётся тащиться пешком в такую гору? – сказал я. – Вы должны были отвезти из аэропорта до монастыря.
– Я не знал, в какой именно монастырь ты едешь, рус. Мне пора, давай деньги.
– Не люблю, когда меня заставляют делать лишние движения…
– Мне плевать, – отрезал таксист.
Купюра случайно выпала из моей руки, удачно попав залетев куда-то под кресло. Порадовавшись, что таксиста ждёт долгое ковыряние в салоне в поисках банкноты, я взял портфель и рюкзак, выбрался из машины и громко хлопнул дверью. Машина тут же рванула назад, бросив в небо рыжую пыль, развернулась и уехала обратно по дороге в город.
Наевшаяся с помойки белая птица довольно крикнула и отправилась на море. Мне предстояло пройти ещё пятьсот метров – по жаре и каменной тропе, под шум цикад и визг детей, спускающихся с горной тропы. А ведь всё шло замечательно и строго по плану, с полной конспирацией и беспроблемным прохождением пограничного контроля, пока водитель вдруг не догадался, куда везёт “руса”.
– Откуда приехал? – спросил он меня прямо у здания аэропорта. – Из России?
За окном – горная гряда, опоясывающая побережье, и двигалась она так быстро, что серый камень и зелень смешались вместе, образуя живую полосу. Небо выдалось цвета чистой лазури, ни одного облака на горизонте, а пышные зелёные кустарники тянулись вдоль дороги. Машину таксист гнал резво, но даже так удавалось изучить окружение. Он выжидающе смотрел на меня через зеркало и тогда я ответил:
– Да, только что прилетел. С пересадкой в Белграде.
– Ба, как хорошо говоришь на черногорском! Ты знаешь язык? Откуда?
– Прошёл курс в Дуолинго, – соврал я.
– Dobrodošli u Crnu goru!* – таксист от радости заулыбался. – Надолго тут?
– Кажется, не очень. Нужно выполнить одно поручение, после этого сразу домой.
– Какой деловой! Обычно русские тут на год-два останавливаются, потом уезжают либо в Сербию, либо в Европу, либо обратно на родину.
– Нет-нет, это точно не про меня. Обойдусь без долгого путешествия. Как разберусь с делом, так сразу в Москву. За месяц управлюсь, надеюсь.
– И что будешь делать в Черногории? – таксист всё не унимался.
– Я представляю интересы одной очень богатой семьи, – расплывчато ответил я.
– О, как сказал-то! Кто же они? Джукановичи, что ли?
– А вы скоро узнаете сами, как довезете до Будвы.
Мужчина потыкал в навигатор. Мычание, прежде неопределенное, вдруг превратилось в утробное бурчание.
– Тут написано, что в монастырь тебя везти. Подмайне? Монастырь Подмайне, что ли?
– Именно так.
– Кажется, я догадываюсь, на кого вы работаете, – радость в голосе таксиста поубавилась.
– Правда?
– Этот адрес знаю слишком хорошо… Станковичи, значит. Ну даете…
– Вы правы, она самая семья. Я официальный представитель её корпорации. Что-то не нравится?
– Нет, всё хорошо.
Таксист хмыкнул. Спустя минуту он добавил:
– Грустно.
Следующие полчаса мы ехали молча. Чем ближе машина была к монастырю, тем злее становился черногорец. Мне было плевать на него, лишь бы довёз до цели. Видимо, чтобы задушить поток негативных мыслей, таксист включил радио на полную громкость. Сквозь хриплый динамик заиграла мужская лирика:
Ka i nekad gledam nebo
Tražim gradove u noći
Di smo podno zvizda zori krali rumen sjaj…**
И в самом конце, когда осталось всего ничего, черногорец остановился у какой-то вонючей забегаловки, где дым прогорклого масла расходился по округе, травя всё живое, – категорически отказываясь довезти до монастыря.
В тени дерева я набрал номер связного. В ответ только гудки.
– Какая гостеприимная Черногория, – расстроенно сказал я вслух.
Ноги понесли меня к крепости, где находился заветный монастырь. Чувствовалось, как капли пота текли по спине вниз, щекоча кожу. Сто метров, двести, триста…
С собой в командировку – если её можно так назвать, – я взял немного личных вещей. Основной и самый важный груз заключался в портфеле: бумаги в оригинале, с мокрой синей печатью, с чернильными подписями, некоторые с апостилем. Все документы подтверждают мой высокий статус представителя Семьи – настолько высокий, что пришлось ехать аж на такси и лететь эконом-рейсом. Чтобы европейские чиновники не заметили во мне богача или скрывающегося криптомошенника, я должен изображать из себя простака.
Работодатель сделал всё, чтобы у автономной организации, базирующейся в прибрежном городке тихой деревенской страны, не было никаких серьезных возможностей воспрепятствовать моей деятельности.
Потуги таксиста сбросить меня, необычного гостя Черногории, были просто смешны, но внезапно я заметил радикальную перемену в обстановке: стоило мне пройти сто метров до конечного пункта, как городская жизнь, прежде шумная, хоть и неспешная, вдруг замерла. Исчезло человеческое присутствие. Возле монастыря не ездили машины, не ходили люди и не возводились новые здания; более того, казалось, что природа сама хочет упрятать это тихое место в невидимую завесу.
Даже деревья были рассажены так, чтобы не было видно подъезд к храму. Только каменные стены, крыша монастыря и часовая башня – всё, чем можно довольствоваться в обозрении со стороны улицы.
Ворота были закрыты. Люди из ведомственной охраны взглянули на нежданного посетителя бычьим взглядом. У этих двух охранников вообще всё было бычье: шея, руки, лоб, грудь колесом – всё было такое широкое и крупное, чтобы сломить врага грубейшей силой.
– Добар дан, – сказал я по-сербски, а затем перешел на смесь английского с русским: – Меня зовут Слава Фомичев, – протянул пластиковую карту корпорации и письмо-сопровождение. – Я должен встретиться с настоятелем Симеоном.
Охранник покрутил карту в руках: всем своим видом он демонстрировал полное нежелание контактировать с незванцем. Рядом стоявший охранник вальяжно заявил, не зная о моем уровне владения сербским:
– Что надо этой кудрявой кокошке***?
– Тут написано, что это представитель Семьи, – первый бык с лысой головой всматривался в документы. – А вот в этой бумаге сказано, что он прибыл с должностным поручением.
– Чушь. Нас бы предупредили о его приезде, – отмахнулся второй бык с короткой стрижкой.
– Надо позвонить Милораду.
– Да зачем? Это журналист вроде того Виктора, разнюхивать пришел. Пусть катится на все четыре стороны.
– Но документы похоже подлинные.
– Сейчас столько уловок: нейросети, принтеры, да что угодно может быть! Кончай с ним.
– Мой связной почему-то недоступен, – я показал ему номер. – Звонил несколько раз, в ответ только гудки. Может, вам знакомы цифры?