Глеб Ковзик – Дрекавац (страница 2)

– Послушайте же меня. Мне известно это племя гоблинов.

– О, надо же. Ну, касатка моя, расскажи да покажи, чем будешь бить огромное племя гоблинов?

– Нам не нужно сражаться со всем племенем, – ответила Брассика. – Это гоблинское племя магии костей. А я училась магии костей! Королева гоблинов, вот кто нам нужен. Победив её, гоблины рассеются по округе. Тогда все будут в выигрыше. Маркус и отец Рудольф вернутся на родину, а вы получите покой и защиту в Брильянтовом лесу.

– И как же вы доберетесь до неё, до королевны?

– Мы подберемся как можно ближе к её хоромам. Это не так сложно сделать. Гоблины предпочитают ставить шатры на холмах, а их разведчики стоят за пределами племени. Пройдем вдоль реки, а потом между холмами выйдем по низине до главного шатра. Один день пути по реке, ночь в лесу, на второй день разведка лагеря, и той же ночью вылазка.

– И всё? – спросила трактирщица. – И всё ваше поручение от гильдии магов заключается в том, чтобы убить королевну?

Маркус захотел было сказать, но его прервала девушка: «Простите, но поручение принадлежит мне».

Мика бросил полено в очаг, оно затрещало и застреляло искрами. Ночи становятся холоднее, заметила Атропа, втирая чеснок в краюху хлеба. Маркус зажевал сыр, который оказался до того пахучим, что у Брассики невольно потекли слёзы.

– А где же твоя хваленная магия? Касатка моя, разве можно отправляться тебе на такое дело?

– В Академии магии я лучше всех разбираюсь в трактатах магии костей, – ответила магиня.

– Ну, конечно. Не зря же твоя костлявая пятая точка вылезала из-под стола, пока я и Маркус разбирались с гоблинами.

Мечник прыснул в кулак.

– Я… растерялась! Всё случилось внезапно: открыла дверь, а тут стоят уроды с золотыми серьгами в носу и ушах, и вы, вставшая на стол со сковородой, бросавшаяся на каждого.

– Так что же ты сделаешь против гоблинского племени, коли теряешься в бою?

– Кости против костей.

– Это как?

Брассика уверенно заявила, что наложит костяную броню на всех.

– Это как? – повторила вопрос трактирщица.

– Простое заклинание. С его помощью мы защитимся от костяных копий и черепов. Самые опасные гоблины из шаманов, разведчики и воины не несут большой угрозы.

– Так как? Как ты сделаешь заклинание?

Брассика опешила.

– Ты же испытывала в бою?

Атропа, после затянувшегося замешательства девушки, попросила показать заклинание. Юную магиню пробрало гневом от насмешки.

– Нет, касатка, это дело для взрослых. Вот подрастешь, научишься премудростям, тогда может и пойдешь геройствовать. Как тебе могли поручить смертельное поручение? Тут мужики-богатыри нужны, а не школяры.

– Не ваше дело, зачем мне поручили. Я готова заплатить за ночлег меня и моих спутников.

– Спасибо, не надо, – отмахнулась тавернщица. – Вы помогли мне сегодня. Поднимись по лестнице, комнаты готовы.

– Благодарю, – Брассика, явно обиженная, встала из-за стола и отправилась в комнату. – Спокойной ночи всем.

Маркус и Рудольф остались с тавернщицей. Наступила тишина. Мика зажигал новые свечи, а Люба играла в куклу. Огонь в каменном очаге горел хорошо, крепко; угли, красные и желтые, мигали и грели воздух. Маркус, съев весь сыр на столе, принялся поедать моченые яблоки. Атропа прервала молчание:

– Сколько ей?

– Четырнадцать, – тут же ответил Маркус.

– Мне кажется, ей шестнадцать, – заметил священник.

Атропа засмеялась.

– Вы, бродяжий народ, очень странный. Повелись на какую-то девчонку со звонкой монетой, записались на смертный бой, гуляете по Брильянтовому лесу… Хоть платит много?

Маркус показал дважды растопыренными пальцами сумму.

– Всего-то?

Мечник пожал плечами.

– Словно нам есть что терять, маман, – ответил он.

– Не ради денег мы, не сребролюбием занимаемся, – сказал священник.

– Ради чего же?

– Я соскучился по дому, честно. Жил я в Выше, жил да не тужил, пока не напали бандиты. Всё бы ничего, разобрались мы при помощи одного известного героя из Эйны, но через год на нас напали гоблины. Так и не стало моего дома. Сгорел в пожаре.

– Так построй себе новый, – парировала Атропа.

– Ну, женщина, легко говорить. Я в детстве по Вышу голубей гонял. Почему мне нужно отказываться от родной земли?

– Ради семьи, наверное?

– Но вы, Атропа, не продали таверну мужа, – заметил священник.

– Да, сердцу тяжко отказываться.

Священник довольно улыбнулся.

– Но это другое, – Атропа возмутилась.

– Почему?

– Это не наша родина. Мы жили в глуши Брильянтового леса, а переселились от того, что на мой народ нападали гоблины. И язык пришлось выучить. А вы, похоже, авантюристами заделались. Живете прошлым, настоящего не видите. Вот и решили найти смерть. Неправильно это.

– Вот заноза этот гоблинский народ, да? – Маркус бросил огрызок в тарелку.

– Позволь спросить, Атропа, а кто вы? – спросил удивленный священник. – Знаю, что в глуши Брильянтового леса живет один народ… Кажется, что ваш народ древнее, чем наш.

– А вы ещё не поняли? – рука трактирщицы сдвинула прядь рыжих волос в сторону, показав острое ухо.

– Невероятно. Но как же вы тут живете?

– Да никак, живем и всё. Крутимся, но не показываемся лишний раз. Свыклись, наверное, – ответила Атропа.

Помолчали. Дети отправились спать. Маркус подкинул ещё одно полено в очаг. В душе он соглашался с трактирщицей: «Записались от отчаяния, потому что так дальше жить нельзя». Гоблины слабые и глупые, они становятся опасными только тогда, когда среди племен возникает фигура вождя. Если вождя не станет, гоблины покинут эти земли, разбредутся в страхе по пещерам. Тогда вернется мир на землю; его славный город Выш восстановит былое величие, а стыд, нанесенный его падением, исчезнет.

– Пошли с нами, – сказал он Атропе.

– С чего бы вдруг?

– Он прав, – поддержал священник. – Наверное, это судьба, что мы повстречались в этом лесу, полном несчастья и зла.

– Да с чего бы вдруг? – повторила тавернщица.

– Мы должны попробовать. Втроем не справимся, девчонка слабая. Но вчетвером сможем. Осилим, я уверен.

– Так разве я похожа на воина? – удивилась Атропа.

Маркус угукнул.

– Не каждый способен бесстрашно драться с шайкой гоблинов!

Атропа уставилась на мужчин. Маркус словно заигрывал, в нём пробудился азарт, который возникает от чувства скорого путешествия; Рудольф-священник, сидевший напротив трактирщицы, испытывающее всматривался в неё, будто ища что-то. Его взгляд на фоне свечей и огня очага прояснился, он стал бодрее и на лице появилась толика улыбки. И Маркус, и Рудольф понимали, что вчетвером попытаться одолеть королеву-гоблиншу можно, да ещё с крепкой, воинствующей трактирщицей.

Сердце Атропы волновалось. Её ум потянуло к старым местам, и хотение глазком взглянуть на родную глушь Брильянтового леса, где человеческая нога ступала только по известным тропкам, становилось невыносимым: А может, правда согласиться? Тогда и к трактиру не пристанут, и народа добавится, того гляди, отправлю Мику и Любу обратно в зелёную чащу… Но кому оставить хозяйство? Кто останется с детьми? И что делать, если сама не выживешь?»