Глеб Корин – Княжич, князь (страница 28)
– Княже, – подал голос Кирилл, – их хозяин в лавке затворился, а еще четверо таких же, как и эти двое, успели удрать.
– Не беспокойся, я приметил. Но об этом позже – гляди, уже несут…
От дальних лавок, бережно прижимая к животам низкие дощатые короба, к ним спешили купцы. По одной из ближних лестниц осторожно, но довольно проворно затопал вниз хозяин с густо позвякивающей грудой серебра на серебряном же подносе. Оплошно оступившись при последней ступеньке, он еще успел сделать в своем неостановимом падении несколько семенящих шажков. Руки непроизвольно взметнулись, выбрасывая перед собою всю драгоценную ношу, а сам торговец с коротким кряканьем грянулся оземь. От летящего подноса Кирилл без труда уклонился, но широкий выплеск серебряных перстеньков просто окатил его с головы до ног. Один из них угодил в отворот рубахи и провалился за пазуху.
– Вроде бы рановато еще, – заметил князь Стерх, усмехнувшись. – Как это там на свадьбах приговаривают: «Сыплю, сыплю серебро, чтоб в семье было добро» – так что ли?
Княжья шутка, разумеется, показалась очень смешной трем подоспевшим торгашам. Поэтому они немедленно и с надлежащим по чину подобострастием захихикали, не отказывая себе в удовольствии полупрезрительно поглядывать на своего же незадачливого собрата. Охающий да причитающий бедолага проворно перебрался на четвереньки, принялся поспешно собирать просыпанное.
Кирилл выудил из-за пазухи перстенек, оглядел придирчиво со всех сторон и весело обратился к нему:
– Ну, коль уж ты сам меня выбрал, то и я не буду против! Эй, хозяин, сколько просишь за него?
Лица конкурентов, разом лишившись прежних выражений, либо вытянулись, либо перекосились. Обладатели их заторопились наперебой:
– Княже, погоди, так ведь и куда получше подыскать можно!
– Не спеши, княже, – глянь-ка мой товар, не обидь!
– А у меня одного черненое серебро из самого тебе Бела Города Тирасского имеется!
– Подарок это, княже, подарок! – громко перебил их хозяин, успевший тем временем и вернуть обратно на поднос свое добро, и наспех отряхнуться. – Как дорогому гостю нашего дорогого князюшки, нашего рóдного батюшки. Так-то оно оченно даже ладно и складно будет.
Проговаривая это, он со сноровистой угодливостью поклонился в сторону князя Стерха.
– Нет, – сказал Кирилл, теряя улыбку. – Так будет вовсе не ладно и совсем не складно. А я вопрос свой повторю: сколько просишь за него?
Торговец попытался обрести хоть какую-то поддержку во взгляде своего князюшки. По-видимому, найдя там что-то совсем иное, проговорил поспешно:
– Два чеканчика сереб… Один, я хотел сказать, всего лишь один!
– Значит, три – верно ли я расслышал? – с непреклонностью переспросил Кирилл, отсчитывая монеты. – Экая дороговизна у вас, да что уж тут поделаешь. И спасибо тебе: угодил, почтеннейший.
Коротким кивком и взмахом руки князь Стерх отправил купцов восвояси:
– А теперь вернемся к прежнему разговору, княже. Тем четверым, которые, как ты говоришь, успели удрать, сделать это было позволено мною. Надобно, чтобы они новости о случившемся в кое-какие места донесли. Мыслю, кроме них могли сыскаться и другие вестники, которых ни ты, ни я не приметили. Но это такоже мне на руку. Так что спешить нам незачем – пусть успеют. Где, ты говоришь, хозяин-то затворился?
Кирилл указал.
– Василий! Ну-ка напомни, чья лавка?
– Торгового человека Твердяты-Никона, Княжья Гильдия.
– Я так и думал. Оставь людей, пускай поначалу увещевают открыть добром. Не получится – высаживать двери. После того, как мы отъедем.
Между тем у дальних крылечек отмечалось явное оживление.
Купеческий люд покидал насиженные места в недрах своих сокровищниц, помаленьку подтягиваясь поближе к недавно посещенной Кириллом оружейной лавке. Хозяин ее вдохновенно и неразборчиво вещал о чем-то с верхней площадки. Временами для пущей убедительности он еще и перегибался через перила в разные стороны, подкрепляя воздействие своих слов решительными жестами правой ладони. Кирилл мимоходом отметил, что его нынешнее поведение несколько не вязалось с его же давешней робостью. Оратору вразнобой отвечали различными по интонациям возгласами, издалека одинаково невразумительными.
Завершив свою речь и спустившись вниз, он ненадолго затерялся среди скопления соратников. Вскоре опять появился наружу, твердым шагом направился в сторону князя Стерха с Кириллом. В руках торговца уже образовался бумажный лист, несомый с определенной важностью и даже торжественностью. Скопление соратников не слишком охотно стронулось вослед.
– Так-так… – проговорил исподволь наблюдавший за всем этим князь Стерх.
Торговая делегация приблизилась. Вернее, основная масса предпочла остановиться на подходе, а приблизился только один хозяин оружейной лавки. Судя по его виду, он опять вернулся к своей былой нерешительности. Бумажный лист беспокойно задвигался, зашелестел в дрожащих пальцах:
– С челобитною мы к тебе, княже…
– Я вижу, – немедленно ответил князь Стерх, не позволяя вступительной паузе обрести должной драматической весомости. – И слушаю.
– Оно тут вот что… Человек я в ваших местах, можно сказать, совсем еще новый. Однако устроений старых: к неправде всякой с самых малых лет отнюдь не приучен…
– За что сердечное спасибо всем учителям твоим, добрый человече торговый, – ровным голосом произнес князь Стерх. – Не стесняйся к сути переходить.
– Ну да, к сути… – торговец поспешно выставил бумагу вперед и потыкал в нее пальцем: – Тут вот оно всё как есть прописано мною со товарищи единомысленны: и про ночные подвозы да увозы чего-то потаенного, и про двойные книги записные, и про сговоры по ценам, и прочее такое, чего ни одна честная торговая душа не приемлет. Там такоже и самих событчиков имена имеются, и подписи наши – как есть всех свидетелей гильдейских. Многим не по сердцу дела таковые, не должно всё это непотребство дальше продолжаться.
– Я здесь едва успел объявиться, а вы уж и челобитную составили. Завидное проворство, молодцы!
– Э… Так оно тут вот что, княже: челобитная-то загодя составлена была. Только случая ждали.
– Случая, говоришь… Со вчерашнего дня на подворье моем княжий суд идет, такоже загодя объявленный. Как и всегда. Отчего ж на него бумага сия не подавалась?
Хозяин оружейной лавки извинительно кашлянул, понизил голос:
– Оно тут вот что еще: некоторы дела нашими силами доказать возможности нет, хоть многие и ведают, что правда то, а некоторы не для челобитной. На суде-то ведь всё оно – во всеуслышание. Рано пока так-то…
– Разумею.
– К тому ж, лишь только слух до нас дошел, что сюда вскорости дознаватель-чудодей прибудет… – он с большим почтением поклонился в сторону Кирилла, теперь почему-то избегая смотреть на него прямо. – Уж не обессудь, юный княже: не сразу признал, что это ты и есть… Так вот: лишь только слух сей до нас дошел, порешили мы ждать, как всё оно в таком случае обернется, а уж тогда…
– Погоди, погоди! Выходит, о его прибытии вы знали заранее? Не поведаешь ли, кто сообщил вам о том?
– И ты, княже, такоже не обессудь: не припомню, кто был наипервейшим вестником. И наши, Градские гильдейские, и Княжьи – все как-то враз про то заговорили. Да, именно все и как-то враз. А было оно пяток дней тому, в точности так.
Князь Стерх встретился взглядами с Кириллом:
– Вы еще и в путь не собирались… Любопытно.
Кирилл машинально и ненужно кивнул в ответ.
– Вот что, добрый человече: прости, что до сих пор об имени твоем спросить не удосужился.
– Савва я, княже. Ой… Бажен-Савватий, Градская Гильдия. А мне да чтоб тебя, князя своего прощать – это ж как-то… Это ж оно вовсе не то…
– Челобитная ваша принимается, Градской Гильдии торговый человек Бажен-Савватий. Всех гильдейских, включая заявителей, для начала ждут допросы. Тебе особно, я так разумею, бояться нечего. А вы, люди торговые, – повысил голос князь Стерх, обращаясь к застывшей в молчании депутации, – я уверен, всё хорошо расслышали, посему повторяться не стану. Прочим перескажете после. Начинайте думать, как все вы вместе дальше жить будете. Пределов города никому не покидать до отдельного о том распоряжения моего.
Он властно взмахнул рукой, отчего небольшая толпа пошла волнами поясных поклонов и задвигалась в обратном направлении, быстро рассасываясь по пути.
– Мы же с тобою, княже, ко главному делу перейдем.
Кирилл поневоле выпрямился.
– Какая именно помощь от тебя понадобится, заранее сказать не смогу, сам еще не знаю. Но даже простое присутствие твое необходимо мне позарез. Не возражаешь?
– Нет, княже, – коротко ответил Кирилл, чувствуя, что именно сейчас будут излишними и многословные ответы, и уточняющие вопросы.
– Тогда в путь. Василий! Ты со своими ближниками – впереди нас, прочие – позади. По коням!
К Кириллу с братом Иовом подвели их коней, до этого пребывавших в заводу у ратников. Сотник Василий дождался, пока все окажутся в седлах и басовито прогудел:
– Шаго-о-ом!
При выезде с рыночной площади почти наперерез всадникам вышел человек. Он пропустил мимо себя пятерку сотника Василия, поднял руку. Когда взгляд князя Стерха остановился на нем, неспешно опустил веки и голову.
– Вот и ладно… – неопределенно проговорил самому себе князь Стерх, ответно приподнимая ладонь для подтверждения увиденного.