Глеб Кондратюк – Возвращение Собирателя Душ. Путь на трон (страница 66)
Четверо его слушателей ничего не говорили, представляя себе подобную ситуацию. Гарлион не выдержал и поёжился.
- Ты считаешь такое возможно?
- Я почти в этом уверен. Когда Рельм забрала их души я услышал крик. Крик того, кто осознал, что сделка частью которой он стал была лишь иллюзией, скрывающей давно наброшенный рабский ошейник. Ярость и печаль от осознания собственной глупости наполняли этот крик. Древние боги кажутся смертным чем-то монументальным. Всегда невозмутимые, всегда спокойные. Обилие опыта делает сложной задачей вызвать у них эмоции. Но когда что-то их вызывает они действуют под наплывом чувств точно также, как и смертные. Я легко могу представить, как это было. Дакиус, Первый Меч Империи, но первый лишь номинально, ведь есть кто-то с кем он не скрещивал клинки. Тот, чья репутация и слава настолько безупречны и монументальны, что даже сам факт их существования ставит титул Дакиуса под сомнение.
- Оверон. Мой Мастер Войны, - Госпожа быстро опознала своего самого преданного воина.
- А теперь представьте его очередной триумф. Тяжелую победу над врагом столь неумолимым и чудовищным, что даже просто выстоять перед его лицом – есть невероятная победа. Тогда она впервые нашептала ему в ухо кроткую, едва уловимую мысль о зависти. Семя посажено, осталось лишь время от времени поливать его, ждать пока оно вырастет, превратиться в неприязнь, а затем в ненависть, что раскинется на других, тех кто не видит того же, что и он сам, что он лучше. Тогда в его голове промелькнет желание встать на сторону кого-то, кто оценит его заслуги по достоинству, кто даст ему теперь уже столь желанный, новый титул. И в следующий момент его слабости, предложение прозвучит уже в реальности, когда он будет готов на него согласиться.
Элим все это время смотревший куда-то внутрь себя, поднял голову и встретился взглядом с Майр.
- Такое ты бы тоже заметила?
Госпожа ничего ему не ответила, глубоко погрузившись в собственные мысли. Слова Поглотителя были такими сильными, такими правдивыми, что она не могла отбросить эту идею пусть она и ставила под сомнение преданность всех её слуг.
- Так и было, - сказал ошеломленный Гарлион, - так оно все и было. Когда ты рассказал об этом, все стало очевидно. Дакиус шел по озвученному тобой пути на протяжении многих циклов.
- Или же ты видишь то, что хочешь видеть, - подал голос Первый Убийца, - но должен признать, слова Поглотителя действительно выглядят… правдоподобно.
Майр встала. Земля под Балигором уплотнилась, превратилась в каменную плиту и подняла тело раненого бога.
- Гарлион, ты собрал останки экипажа Крушителя Преград?
- Да, Госпожа.
- Забери их. Мы устроим похоронную службу по дороге в мой Дворец.
Гарлион сию же секунду исчез из виду. Майр качнула рукой, и каменная плита перекочевала к Элиму. Та слегка вздрогнула, когда поддержка Майр исчезла, замененная на силу человека.
- Ты ведь знаешь, что на твоего брата напали, верно?
- Конечно. Сейчас он на карантине. Но его рассказ меня встревожил. Не знал, что среди орды Анатреи есть уцелевшие души.
- Они появляются редко. Только в самые важные моменты. Рельм старается их беречь. Что заставляет задаваться вопросом, от чего же они появились сегодня?
- Видимо она посчитала меня достаточно мощной угрозой после того, как Дакиус не смог меня убить. А мой брат – главный рычаг давления на меня.
- Я помню, - сказала Майр и Элим уловил в этой короткой фразе все доступные скрытые смыслы, - Оверон появился вовремя и уничтожил нападавших.
- Он так и сказал?
- Да. А твой брат сказал тебе нечто иное? – спросила Майр не оборачиваясь. Она уже шла в сторону выхода из долины.
- Анзор сказал одного Оверон не убил.
- Если один сбежал это не так страшно. Оверон знает, кем для тебя является Анзор. Его безопасность – куда важнее чем один сбежавший полубог.
- Анзору так не показалось. Он сказал, что Мастер Войны скорее дал тому уйти.
- Анзор талантливый мальчик, но Оверон – мой Мастер Войны. Раз он позволил тому воину скрыться, значит он считал, что есть другая угроза.
- Того воина звали Эрун.
Услышав имя, Майр замерла на месте. Вся та беспечность, с которой она отвечала на вопросы Элима улетучилась. Теперь человек чувствовал, как Госпожа заволновалась.
- Анзор в этом уверен?
- Так к этому воину обращались другие нападавшие. И именно его Оверон отпустил.
- Убийца.
- Да, Госпожа, - с готовностью отозвался древний бог.
- Я отправляюсь на Анатрею. Ты и Гарлион сопроводите Поглотителя и Крушитель Преград во Дворец. При малейшей опасности разрешаю тебе убить любого без предупреждения.
- Слушаюсь.
Пространство вокруг Майр задрожало. Синий свет, мелькающим пламенем окружил фигуру Госпожи. Когда он исчез её уже не было. Элим не смог обнаружить её следов как в подземелье, так и на поверхности планеты на которой они находились.
- Эрун. Я чувствую, имя привязано к Оверону. Кто он такой?
- Его единственный сын. И я даже не знаю, что хуже: то, что его душа принадлежит Рельм или то, что Оверон сам об этом не рассказал.
Глава 505
Анзор лежал на ледяном матрасе, под светом нескольких десятков источников света. Камеры изоляции никогда ему не нравились. Куб с прозрачными стенами, вокруг которого выстраивалась сферическая стена, пробить которую даже полубог сможет с большим трудом и далеко не сразу. Анатрея была богата на горькие уроки, а сходившие с ума воины – едва не один из самых тяжелых. Поэтому меры предосторожности в случаях с возможными обращенными были наистрожайшие.
Это был не первый его раз в изоляционной камере. Любой, кто стал командиром блока хоть раз да попадал сюда до своего назначения.
Минимум в камере – три дня. За это время наученные сотнями неудач тюремщики успевают выявить обращенных среди своих временных постояльцев. Даже Анзор не знал толком какими технологиями и магией пользуются проверяющие. Это был один из множества секретов Анатреи, которые тщательно оберегали от единственного заключенного на планете. Рельм при всей своей ужасной природе навязывала тяжелую борьбу в адаптационной войне с Империей. Давать ей знания о том, как устроена система проверки никто не хотел.
Анзор слышал, что суровый начальник этого “заведения” на самом деле
Оверон сказал ему, что на Элима напал Дакиус и погиб в схватке. Уже от брата он узнал, что Балигор сыграл решающую роль в том бою. Что мало влияло на тот факт, что эти двое уложили одного из самых известных богов Империи.
Анзор провел на Анстрее достаточно времени чтобы у него в голове сложилась реальная градация сил в Империи. Высшие Существа здесь – это всего лишь достойные звания солдата воины. Уже самые старые и сильные из их числа могли становиться офицерами высоких званий. Дальше шли полубоги – гении, сумевшие собрать достаточно сил и знаний, чтобы на шаг приблизиться к божественности. Эта каста уже могла претендовать на определенную известность в рамках провинции, а самые сильные, вроде Балигора, были известны всей Империи. Из них состоял высший офицерский состав и часто они ставились во главе локальных и провинциальных армий.
Последними были боги. Имя каждого бога знала вся Империя. Гении из гениев, достаточно злые, хитрые или удачливые, чтобы стать богами. Сила одного бога, благодаря особым знаниям и способностям могла сопоставляться с силой целого войска. Особенно таких древних богов как Оверон. Анзор видел на что способен Мастер Войны и не раз. Эта душа, закованная в металлическое тело, созданное Калоном – личным Творцом Госпожи, по праву носила свой титул. Анатрея не раз на его собственном веку предпринимала жестокие попытки вырваться, отвоевать себе ещё больше места. В такие моменты в бой вступал один из четырёх богов, что постоянно находились на планете. И самым сильным из них был Оверон. Отголоски каждого удара этого существа разносились по всей планете благой вестью, означающей что очередной прилив остановлен. Сам Анзор также проникся глубоким уважением к этому суровому воину, что уже целую вечность ведет войну с самой стихией – иначе назвать запертое на планете существо просто нельзя.
Во всем этом пласте уважения появилась крохотная трещинка – кусочек собственной памяти, содержащий в себе отрывок его спасения. Анзор уже тысячу раз прокрутил этот отрывок в своего голове, чтобы понять почему Оверон отпустил одного из нападавших. Мастер Войны был главным разработчиком военной доктрины, действующей на Анатрее. Прагматичность – вот главное её свойство. Если у тебя есть возможность отнять у орды на кусочек больше ты обязан её реализовать. Почему же сам Оверон этого не сделал? Вариантов в голове Анзора было предостаточно и ни один из них он не мог сейчас проверить, а абсолютное большинство – проверить в принципе.