Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Старый Новый Бог (страница 73)

— Я знаю, — сказал тифлинг, когда пациент успокоился, — несколько ваших врачей нам помогают. Но ты не врач.

Тарас покачал головой.

— Нет, не врач.

— Тогда почему ты здесь?

— Наша работа там почти закончилась. А у вас её здесь непочатый край.

Тифлинг согласно кивнул и убрал последние порции извлеченного яда в круглую, деревянную емкость. Его помощница положила руки на рану и порезы быстро начали затягиваться. В конце она смазала образовавшуюся корку мазью, принесенной бессмертным.

Целитель поднялся и пошел к следующему пациенту которого только-только принесли. Это была одна из пришедших на бой наёмниц. Вся голова у неё была в крови, а по правой ноге шёл глубокий порез через все бедро.

— Я буду заниматься головой. — сказал целитель. — Вы двое займетесь остальным. Рана на ноге большая, Ро’эн. Слишком тяжело срастить. Бессмертный будет шить, посмотришь, как у него получится.

Под надзором юной целительницы, эльфийки как позже заметил Тарас, он успешно обработал рану на ноге. Целитель за это время проверил раненой голову, убедился, что с мозгом все в порядке, залечил и обработал рану.

А дальше принесли следующего раненого.

Так продолжалось до глубокой ночи. Они втроём обрабатывали раны всех, кого приносили. Некоторые случаи вгоняли в ступор даже Тараса. Перед храмовым комплексом на них спустили полчище страшных чудовищ и некоторые оставленные ими раны были по-настоящему страшными. Разорванное мясо, кислотные ожоги, пожирающая плоть магия, живые личинки внутри ран, переваривающие кости ещё живого человека. Иногда удавалось спасти поражённую конечность, несколько раз проводили ампутации. К ночи у целителей осталось так мало сил, что все их они тратили исключительно на раны, поэтому тем, кому повезло быть найденным в темноте, не повезло оказаться у целителя без должной анестезии. В последних Тарас уже вливал крепкий ром, когда с силами целителей начали заканчиваться ещё и дурманы.

Первой не выдержала юная эльфийка. Просто отключилась от усталости, благо Тарас успел её подхватить. Тифлинг-целитель к этому времени успел постареть лет на десять и потерять ещё больше в весе. Обработав раны очередному раненому, он сел на стул и опустил руки. Тарас понял, что тифлинг уже просто не может их поднять, собственно, как и стоять на своих двоих. Парень напоил его водой и помог добраться до развалин одного из домов на границе предместья, где успели убраться и постелить несколько спальных мест, чтобы целители могли отдохнуть. Они испытывали не только физическую усталость, но ещё и магическое истощение, которое в буквальном смысле съедало их изнутри. Если вовремя не остановиться, то легко можно превратиться из помогающего в того, кому требуется помощь.

Тифлинг которого Тарас вместе с другим солдатом уложили на импровизированную кровать очень четко знал эту границу и остановился у самого её порога.

Выйдя наружу, Тарас снова обратил свой взор на место, где днём стояли громадные ворота. Сейчас там редко появлялись бегущие люди с носилками на руках, что нашли ещё живого воина. Нет, сейчас там проходило все больше повозок с телами умерших, которые выжившие увозили с поля боя.

— Выглядишь уставшим.

Вольный обернулся и увидел Торбара. Командир войска уже успел снять с себя доспехи и облачиться в простую гномью одежду. Всё его лицо пятнами покрывали синяки от мощных ударов и ожоги от магии крови. Правую руку гном баюкал на перевязи.

— Тяжелый был день. — сказал гном и пошел вперед.

Тарас засеменил следом.

— Ты уже знаешь, что в итоге произошло?

— Не особо. Помогал целителям с тех пор, как вернулся. Там сейчас мало кого заботит что-либо помимо раненых.

— Он сбежал. — устало выдохнул гном. — Мальчишка, Селишь, призвал на помощь богиню Даийлен. От вас остались только обгоревшие тела, а галакриат вообще испарился.

— Галакриат?

— Та сфера, что была у вас над головой, — пояснил Торбар, — в нём была вся сила Инарокса. Смертное тело не может принять божественную силу сразу, поэтому её воссоздали отдельно. Большей её части он лишился.

— То есть Инарокс больше не бог?

Торбар покачал головой.

— Если говорить о силе, то пока нет. Но однажды он уже был им, а после сегодняшнего можно быть уверенным, что попытается стать им снова.

— Если он лишился сил, то как сумел бежать?

Тарас заметил, как услышав вопрос на лице Торбара проступили очень противоречивые чувства. Сожаление и злость от упущенной цели, а также доля удовлетворения.

— Ты слышал как обвалился потолок?

— Да.

— Это был я и Пакс. Этот фанатик совсем с катушек слетел пока мы сражались. Убил столько собственных воинов, что мне с ним было уже не совладать. Спасли только крики раненого Инарокса. Пакс с преданностью подобранной дворняги полетел на крики, — Торбар замолчал на пару секунд, вспоминая этот момент, — Инарокс убил его. Вцепился зубами в шею. Пакс усох за мгновения до состояния мумии. Потом Инарокс сбежал через дыру в потолке, ну а дальше вышел через один из секретных тоннелей.

— И что теперь будет?

— Не знаю, — честно признался гном, — военные уже сообщили о результатах битвы командованию. Инарокса начала искать тайная служба Императора. С этой братией шутки плохи, но справятся ли они с безумным богом? Ответа на этот вопрос у меня нет.

— А что с Селишем?

В этот раз эмоции гнома были однозначными — только печаль.

— Умер. Сила Даийлен его убила.

— Как Ратод?

— Он со своими людьми ушли сразу после битвы вместе с телом мальчишки. Оставили тут только сильно раненых.

— Ну а сам-то ты как?

— Мне не впервой терять людей под своим командованием. Инарокс сумел бежать, но обессиленный и лишенный поддержки своего культа. Победой это не назовешь, но и поражением я нашу затею не считаю. К тому же мы освободили Поля Цветов. Последователи Ламанс может и не воины, но упорства цветочникам не занимать. Они очистят монастырь, отстроят заново и снова посадят здесь свои цветы. — Торбар впервые за всю дорогу поднял голову и посмотрел Тарасу в лицо. — Бывали в моей жизни битвы с исходами и похуже. Я в порядке.

— Рад это слышать.

— Тебе стоит отдохнуть, Вольный. Знаю ты бессмертный, но не такой как большинство из них. Дай себе отдышаться.

— На обратном пути, Торбар.

Гном лишь покачал головой с легкой усмешкой и оставил Вольного одного. Короткая прогулка оказалась хорошей передышкой перед тем, как снова приступить к работе. Тарас помогал целителям до самого рассвета, пока поток раненых не иссяк. После этого парень отправился обратно в осадный лагерь у стены. Там как раз шли службы по погибшим. Несколько холмов на поле цветов раскопали, чтобы похоронить погибших. Благо рабочей силы для такой масштабной задачи было с избытком, благодаря бессмертным. Пришедшие на осаду неписи были вымотаны долгим боем или вовсе лежали с ранами на попечении целителей. Большинство же бессмертных успели за бой по нескольку раз погибнуть, восстанавливая тем самым свою выносливость с каждым возрождением. Они работали всю ночь, чтобы в итоге возвести несколько свежих курганов.

Тарас как раз успел на начало поминальной службы у одного из таких. В Дастриусе было множество богов и обрядов погребения. Но в таких масштабных сражениях, где потери исчислялись тысячами, просто не было возможности похоронить каждого согласно его вере, поэтому останавливались на самом универсальном способе — предать земле. Жрецы десятка богов читали молитвы по погибшим солдатам и наёмникам.

По дороге нашелся и Мрачный Клинок. Лицо у парня было покрыто грязным от пыли потом. На ночь Женя подружился с лопатой, как и несколько тысяч других бессмертных, что готовили место погребения для погибших.

Вместе они пошли к курганам. Шли молча, не нарушая установившуюся вокруг печальную тишину, в которой были слышны только молитвы жрецов. Пока они шли временами солдаты приветствовали Вольного: кивком, поднятой ладонью или короткой фразой. После боя в лагере было много разговоров о безумном бессмертном, что прошел по всей стене, а затем и через все предместья в первых рядах, штурмуя занятые фанатиками дома. Про то, что он был одним из тех бессмертных, что дрались с Инароксом вообще говорить не стоило.

Вольный с Мрачным Клинком смогли пройти к самым курганам, где остановились лидеры войска. Торбар с другими гномами стояли подле заклинателя рун, который тоже обращался к своим божествам, чтобы те позаботились о душах погибших при осаде воинов.

Все гномы обернулись на звук его шагов. Приведенный Торбаром отряд дожил до конца боя без потерь. Гномы стояли с угрюмыми лицами. Все за исключением безумца, что и сейчас не выпускал изо рта дымящуюся трубку. При виде Вольного берсерк одобрительно оскалился. Сам Тарас на такое чудное приветствие никак не отреагировал, просто встал рядом чтобы отдать свою дань уважения погибшим.

Подошёл Наур, Касиз и ещё несколько офицеров Ночного Леса. У всех на лицах тяжесть, с которой прощаются с верными товарищами.

— Касиз сказал, что благадоря тебе там, — Наур указал на курган, — на одного моего человека меньше.

— Большое сражение. Уверен я не единственный кто успел так отличиться.

— Тут ты прав, — согласился Наур, — бессмертные показали себя хорошо, нет, больше, чем хорошо. Я был там. Видел как сбежал Инарокс и… то что от вас осталось. Среди вас есть настоящие воины.