Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Открытый мир (страница 40)
— Это было глупо, — неожиданно подал голос Вольный, спустя четверть часа, заставив Евгения вынырнуть из потока собственных мыслей.
— Что глупо?
— Пытаться мне помочь. Против отряда профессиональных игроков у нас не было шансов.
Мрачный Клинок нахмурился.
— Это типа благодарность?
— Не типа. Это она и есть. Было глупо пытаться мне помочь. Но я это оценил. И благодарен тебе за это.
У Евгения аж от души отлегло. Он уже подумал, что ему сейчас реально мозги полоскать будут. Тут то он вспомнил, что хотел сказать Вольному еще в городе, когда они только встретились после смерти.
— Точно!
Парень сразу полез в интерфейс игрока. Там его уже ждала целая куча сообщений от друзей Вольного. Тот так и не успел добавить их в список друзей, а вот Мрачный Клинок нашел на это время пока они все были в городе.
— Маша спрашивает где мы и как? Твои друзья за тебя переживают. Хотят найти нас в городе.
— Напиши, что мы спрятались и высовываться не собираемся. Но не вздумай говорить им где именно.
— Чего это?
— Они потащатся сюда. А за ними хвостиком припрется Первый Орден. К тому же, у меня нет желания с ними видеться.
Мрачный Клинок высунул голову, чтобы глянуть наверх. Оттуда торчал только локоть, подложенной под голову руки Вольного.
— Ты это из-за…
— Да из-за того, что они мне не помогли, — довел до конца фразу собеседника Вольный.
— Если ты из-за этого, то они правда хотели помочь. Просто им не дали этого сделать Жук и Богомол, — сразу же вступился за ребят Евгений.
— Ты хотел помочь — ты помог. Они не помогли, значит не сильно хотели.
— Блин, обижаться из-за такого. Это ведь всего лишь игра.
— Вот именно. Всего лишь игра. Здесь смерть — не более, чем потеря пары чисел в табличке твоего персонажа. Но они не рискнули даже этим, чтобы сдержать своё слово.
— Ты про что?
— Я не хотел возвращаться в Буркум. Планировал уйти отсюда в другой город, не принадлежащий Ордену. Чтобы при возникновении подобных ситуаций наносить урон не ему, а его конкурентам. Но Даша вместе с остальными убедила меня прийти. Я предупредил чем это закончится. Час я слушал, что они придут мне помочь и все такое. А в итоге решился мне помочь единственный, кто мне этого не обещал.
Евгений ответил не сразу. Ситуация была, конечно, не в пользу ребят с которыми он недавно познакомился. Однако парень не разделял категоричного отношения Вольного.
— Ну знаешь, растерялись. Мне пришлось Богомолу двинуть, чтобы вырваться. Твои друзья провели с ними побольше времени. Это их учителя. В общем я к тому, что может стоит тебе быть с ними помягче?
В ответ сверху раздался длинный, протяжный вздох. Тарас даже не сразу ответил, сперва подумав, как ему донести свою точку зрения до собеседника.
— Я знаю их несколько месяцев. Они такие же избалованные лентяи, как и ты. Не спорь, мы оба знаем, что ты избалованный лентяй. Они назвали меня своим другом уже через… неделю что ли? Но в итоге все эти месяцы «дружбы» и обещаний помочь, не стоят недели моего знакомства с тобой в игре. Это факт. Ты очень похож на них, но в тебе есть зародыш чего-то, что заставило тебя мне помочь. И если ты сможешь прорастить в себе это что-то, то твоё слово обретет настоящую ценность. Когда я приехал в город и получил доступ в интернет, я был в шоке. Там было столько всего полезного и интересного. А чуть позже я понял, что это никому не интересно. Всем интересны чьи-то слова. Каждый в этом чертовом мире говорит, говорит, говорит без умолку, прерываясь лишь на то чтобы послушать кого-то такого же. Но спросить с этих людей за их слова, и ты не получишь ничего. Потому, что слова большинства из них ничего не стоят. Люди дошли до того, что перестали замечать, когда врут, делают это без всякой задней мысли. За эти месяцы я сотню раз видел, как мои «друзья» врут своему маме или папе в разговоре по телефону. Потом рассказывают об этом за столом, все мои замечания пропуская мимо ушей. Уверен ты тоже лапшу на уши вешаешь своим родителям. Ты врешь им обо всем, начиная твоей учебой и заканчивая тем, что ты съел сегодня за день. А это твоя семья. Про твоих «друзей» и «знакомых» и говорить нечего. Вы все такие, люди в современном мире. Там, откуда родом я, у нас не было ничего. Мы не распоряжались даже нашими жизнями. Все, что у нас было — это наше слово. Там, если твое слово ничего не стоило, то ты переставал существовать. Поэтому моё слово имеет ценность. Тот, кого я назову другом, или братом, тот человек может просить у меня, о чем угодно. И я это сделаю. Дружба вещь равноценная. Я готов ради своих друзей на все. Готовы ли на все мои «друзья»? Ты знаешь ответ.
Мрачный Клинок лежал внизу и обдумывал услышанное. Вольный попал точно в цель. Про все, про во шедшее в привычку враньё, про вранье о делах в универе, господи, даже про еду! Ему стало стыдно. Сейчас, услышав про себя правду, да и не только про себя, про общество в целом, Евгений как никогда почувствовал себя ущербным в сравнении с кем-то другим. Он не был дураком и часто сравнивал себя с братом, сёстрами и отцом в молодости. Во всем он им проигрывал. У него не было никаких достижений, нечем похвастаться за исключением состояния его отца, чем он собственно постоянно и занимался. Евгений не раз раскручивал себя такими мыслями до состояния, когда начинал давать себе обещания измениться, стать лучше. И всегда за ними не следовало никаких изменений. Это его злило. Вольный смог разогнать его до этого состояния буквально парой слов, и вся эта злость на себя самого в конечном итоге вылилась в вопрос:
— А если бы твой друг попросил тебя умереть? Ты бы умер?
Парень сразу же пожалел о сказанном. Это был вопрос ребенка, желающего доказать неправоту собеседника, не имея никаких аргументов в свою пользу. Его слова лишь доказывали насколько прав был Вольный. Евгений даже немного расслабился, когда тот ничего не ответил. Проигнорировал? Вероятно. Вряд ли Вольный вообще воспринял этот детский лепет, как что-то, достойное ответа.
Но спустя пару минут тишины, Евгений услышал ответ, который будет всплывать в его мыслях до конца жизни:
— Им не пришлось просить.
Красный Бык потянулся, встав с кровати. Рядом поднялся Морок. Они встретились с остальной частью группы и принялись за утреннюю разминку — обязательную часть утра любого профессионального игрока. За упражнениями следовал завтрак. Сергей со своими сокомандниками сел за стол. Перед едой, как всегда, с шумом вдохнул аромат свежезаваренного зеленого чая.
— Никогда не понимал этой твой безумной любви к зеленому чаю.
Сергей поднял голову и посмотрел на остановившегося у их стола человека. Им оказался Рогатый. Для друзей просто «Бес». Никто не удивился, когда этот парень в Дастриусе выбрал тифлинга.
— Давно не виделись, Бес.
— Давненько. Ты как всегда в своём репертуаре. Я только прибыл в Буркум, а уже из-за тебя пришлось дать по зубам согильдийцам.
— Я слышал, — сказал Сергей, пожав руку своему другу, — что там случилось?
— Да улепетывал твой Вольный со своим другом по улице, а за ними наши усердные ребята. Пришлось поубавить их усердия, — сказал парень с довольным лицом.
Сергей прикрыл глаза.
— Ты ведь никого не убил?
— Правда, правда, начальник. Даже драки не было, только показал, кто в пруду новый хозяин. Кстати о старом хозяине. Живой Огонь уже жалуется на тебя начальству. Бежа-ал, аж пятки сверкали.
— Пусть жалуется. Приду, как раз он закончит. Хоть не придется все это слушать.
С такими словами парень принялся есть. Расправившись с плотным завтраком, Сергей взял свой стакан с чаем и неспешно двинулся к кабинету главного координатора. Он легонько по стучал по двери и зашел внутрь. Там его ждал хозяин кабинета за своим столом, напротив которого были два стула, за одним из которых сидел Живой Огонь с жутким оскалом на лице.
— Здравствуйте, Игорь Семенович, — прежде всего поздоровался Сергей, — могу я? — и указал на свободный стул.
— Присаживайся.
Сергей сел, глянул на своего сурового «противника».
— Ты не запыхался пока бежал, а?
У Живого Огня лицо на мгновение перекосило от злости, но он быстро натянул улыбку.
— Вижу ты понимаешь, о чем пойдет речь. Ситуация о конфликте с простым игроком.
— Да, — подтвердил Сергей, — с игроком. Но вряд ли его можно назвать простым. Его зовут Вольный, вы должны знать о нем больше меня.
По тому как изменилось выражение на лице главного координатора, Живой Огонь впервые понял, что возможно, его позиция не такая хорошая, как он думал.
Глава 41
— Что такого в этом Вольном?
Живой Огонь и представить себе не мог, что игрок, с которым он столкнулся будет иметь достаточное значение чтобы заинтересовать главного координатора Первого Ордена. Сам он о нем ничего не знал. Попытайся он скрыть это — выглядел бы ещё более глупо. Поэтому он счел правильным сразу же узнать, кто этот Вольный на самом деле.
Игорь Семенович на вопрос отвечать не собирался. Вместо этого он смотрел на попивающего чай игрока. Ему хотелось узнать насколько осведомлен этот парень. Выглядел Сергей совершенно спокойно, уверенно и совершенно не торопился, искренне наслаждаясь своим напитком.
— Ты сегодня орал, что взял Буркум, — начал говорить Красный Бык, оставив в стакане ровно половину чая, — но любой идиот зачистил бы пещеры синдиката с тем, что было у тебя. На самом деле Первый Орден закрепил за собой Буркум из-за двух человек. В кабинете одного из них мы сидим, — Сергей кивнул головой, выражая своё уважение координатору, — вы очень ловко обыграли вывод мэра из игры. А вот вторым человеком, который и привлек ваше внимание к городу, был Вольный.