Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Культ Бога Битв (страница 24)
Старый непись сказал, что и сам отправиться по делам и ближайшее время его не будет, оставив своему знакомому-бессмертному старенький блокнот и нарисованную на земле палкой карту. В первом содержались небольшие подсказки о том, как развивать полученные навыки, вторая отмечала определенное место в Райшиле, куда Лесник сейчас и направлялся, что оказалось весьма непростым занятием.
Сейчас он двигался один: в гильдии не было никого способного путешествовать вместе с ним. А единственный человек, которому он предложил отправиться с ним — сидящий в данный момент напротив — вежливо отказался. Павел был рад, что его близкому другу, на стрости лет, удалось найти себе столько новых друзей в столь необычной обстановке.
Павел и не заметил, как снова проиграл.
— Знаешь, тебе надо сыграть с Тарасом. А то я один у него учусь, скоро у нас с тобой совсем никакой интриги не останется, — усмехнулся старик, доставая телефон, — О! Он как раз сегодня решил прийти.
— Насколько я знаю он особенно не жалует инструкторов?
Витя махнул рукой.
— Это понемногу проходит. К тому же у тебя есть один весомый бонус в виде моей дружбы. Давай ещё одну партию и пойдем смотреть кого он будет мучать сегодня.
Витя оказался абсолютно прав — интрига из их противостояний начала уходить. Очередное поражение Павла. Он немного волновался перед предстоящим знакомством. В игре Тарас являлся Смертным Мечом Асфеда и весь мир мог лицезреть его навыки, невероятные навыки. Павел спрашивал о нём друга и услышанное ему не сильно нравилось — ещё одна искалеченная душа. Павел увидел за свою жизнь достаточно таких историй и не горел желанием узнавать ещё одну. Но этот парень был тем, кто помог Вите сделать ещё один глоток жизни, поэтому как минимум познакомится было бы неплохо.
Они зашли в зал и спустя пару секунд Павел смог увидеть, как выглядит в жизни Смертный Меч Асфеда.
Ноги вросли в пол. Он не мог поверить своим глазам, узнавшим въевшийся в память знакомый профиль. Тогда парень повернулся — сердце Павла пропустило удар, ожидая увидеть разорванную глазницу, но её теперь закрывала широкая повязка. Тарас пару секунд смотрел на него, потом повернулся обратно к спаррингующийся игрокам, а вскоре и сам занял место одного из ребят.
Витя чуть подтолкнул вперед друга:
— Понимаю, у меня тоже было такое выражение лица, когда я первый раз его увидел. Пошли. Сейчас он быстро закончит.
Они вошли в круг собравшихся игроков и тренеров, наблюдающих за показательным поединком Тараса, выбивающего из рук Никиты его оружие. Хотя слово «поединок» вообще не подходило к происходящему: слишком большая разница между сторонами. Тарас без доли напряжений избегал любых атак оппонента, раз в несколько секунд вырывая или выбивая из его рук оружие.
Вот он опять парой легких ударов обезоружил оппонента, оттолкнул и приготовился атаковать потерявшего равновесие противника. Тут то у Павла зашевелились волосы на затылке — Тарас, готовый к мощному рывку смотрел прямо на него.
Глава 170
Никита напряг все мышцы пресса какие у него были, готовясь принять удар Тараса — это как кувалдой в живот получить. Тем более с такого-то старта. Парень уже готовился пару минут лежать на полу, как его «оппонент» сорвался с места.
Игрок даже не успел забеспокоиться из-за невероятно высокой скорости, удар на которой наверняка его просто вырубит, а Тарас уже пронёсся куда-то мимо него. Его голова инстинктивно повернулась вслед движению, где он и увидел настоящую цель этого рывка: Лесник успел только выставить руки перед лицом в самый последний момент, чтобы кулак Тараса не пришёлся прямо в голову. От силы удара его верхнюю часть отклонило назад так быстро, что старик просто не успевал выставить ногу для опоры.
В этот момент его и схватил Тарас. Весь круг, ошеломленный происходящим, услышал тихое животное рычание, с которым парень швырнул свою цель. Стук удара Лесника о стену заполонил собой всё помещение, моментально привлекая внимание всех внутри, да и тех, кто был за стеной наверняка тоже.
Каким-то чудом Лесник сумел приземлиться на ноги, чтобы в следующую же секунду получить сокрушительный удар коленом в живот. Воздух выбило у него из легких. Старик согнулся пополам и тут же получил ещё удар — по ноге, сзади, прямо за коленом — поставивший его на колени. Одна рука Тараса обхватила его голову, немного задрав вверх, а вторая… Павел почувствовал знакомый холодок у своего горла — к его шее было приставлено лезвие. Одно быстрое движение и его горло будет распорото так, что даже случись всё прямо на операционном столе его будет не спасти.
Поэтому первое, что он сделал — это поднял руки с раскрытыми ладонями. Во-первых, чтобы заставить остановиться намеревающихся вмешаться людей. Во-вторых, чтобы продемонстрировать Тарасу, что он не собирается сопротивляться, стараясь его успокоить, ну или хотя бы, не спровоцировать на этот финальный удар.
— Все назад! — скомандовал подоспевший Август, стараясь не кричать, чтобы лишний раз не нервировать человека, держащего нож у шеи Павла. Простых ребят быстро и совсем не вежливо оттеснили подальше. На расстоянии трёх-четырёх метров от Тараса остановилось несколько самых опытных инструкторов: Август, Вуду, Виктор и ещё несколько бывших военных, включая Виктора Павловича.
— Тарас, что случилось?
Старик впервые видел своего молодого друга таким. Он успел достаточно хорошо узнать его — импульсивность не была в списке присущих ему качеств. Должно было произойти что-то действительно серьёзное, чтобы такой человек так сорвался.
— Он меня узнал, — зло прошипел Тарас.
— Ты напал на него из-за этого? — Виталий Павлович постарался как можно быстрее обдумать происходящее. Ситуация явно связана с его прошлым — никакая другая тема не вызывала у Тараса столь бурно реакцией. — Он просто удивился твоей внешности, как и любой…
— Он. Узнал.
Тарас хорошо рассмотрел старика, когда тот вошёл в зал. Это выражение лица — удивление, медленно разбавляемое страхом — он знал очень хорошо. Он видел его всю жизнь, во время каждого бунта и каждого побега, в тот момент, когда кто-то из охранников обнаруживал себя рядом с заключенным, освободившимся от оков. Такое выражение лица может быть только у того, кто бывал в Яме.
— У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить откуда ты меня знаешь. — предупредил Тарас, — Если я почувствую, что ты мне врёшь — сразу убью. А потом сломаю хребет идиоту, который думает, что сможет подкрасться ко мне, раз я не смотрю в его сторону.
Последнее предложение было адресована Фёдору, пытавшемуся незаметно подобраться к Тарас, прижавшись к стене. Август одним движением головы отозвал его обратно.
— Здесь твои сестры, — очень тихо и осторожно напомнил Павел, но реакция на его слова была ровно противоположной ожидаемой:
—
Павел знал, что это не шутка. Эти дети… у них не дрогнет рука отнять жизнь их надзирателей, а в глазах Тараса он сейчас выглядел именно таковым.
— Ты уже знаешь, что место, где ты вырос больше не существует. Я был частью уничтожившего его отряда. Мы нашли несколько записей… боёв. На одной из них был ты. Вот почему я тебя узнал.
Тарас слушал так внимательно, будто снова оказался в Яме, во время попытки побега: самые мелкие изменения в голосе могли весьма точно подсказать о том врёт человек или нет. Лжи Тарас не услышал, тем не менее нож от его горла он не убрал.
— Если ты правда часть того отряда. Тогда объясни мне почему никто из моих братьев не выжил?
— Здесь? — с сомнением спросил Павел, оглядываясь. Оттесненные в другую часть зала игроки может быть и не услышат его слов, а вот стоящие в паре метров от них Август и прочие инструкторы без труда их различат.
— Здесь.
Павел устало вздохнул, возвращаясь в своей памяти к картинам, которые он хотел бы стереть оттуда столь же сильно, насколько сильно они туда въелись. Никогда он не забудет тот день, никто из них не забудет.
— После вашего последнего бунта они переоборудовали систему подачи воздуха в камеры. Мы отрубили электричество в нижних уровнях, чтобы не дать их взорвать и отключить систему вентиляции. Но добавленная часть работала без электричества и без автоматики, по старинке.
В камеры пустили газ. Когда мы смогли спуститься в живых уже никого не было. Нашёлся один, едва живой мальчик на последнем издыхании. Никогда не забуду его глаза, как у кошки. Он сказал нам, что есть ещё один, за пределами этого ада. Нам сказали, что ты…
Тут Павел осекся: Тарас отпустил его и отвернулся ото всех. Старик, освободившись, ещё раз поднял руку, предостерегая остальных от поспешных действий.
— Его звали Калмо. Ему тогда должно было только-только исполниться четырнадцать, — тихонько произнёс Тарас, выронив из руки нож.
Павел аккуратно оттолкнул оружие в сторону Фёдора. Разведчик ловко подобрал его, пока бывший кандидат в мертвецы отступал подальше от своего возможного убийцы, чьи плечи начали высоко подниматься в такт быстрым глубоким вдохам. Лицо начало стремительно краснеть, будто в руках у него была не пустота, а тяжеленая штанга с огромным весом. Желваки напрягались вместе со сжимаемыми в кулак ладонями.