Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Культ Бога Битв (страница 16)
Наглядный пример шагал рядом с ней — принцу Калиону было под шестьдесят, но выглядел он как двадцатилетний молодой человек. На нём не было доспехов, да и оружия при себе не имелось, хотя в магическом инвентаре наверняка есть и то и другое. Немного вытянутое лицо, аккуратная бородка, светлые длинные волосы собраны в короткий хвост за спиной. Одет в белый мундир с различными наградами и знаками принадлежности к монаршим особам, совсем не подходящим такому юному лицу.
Зато полностью соответствовали цепкому взгляду зеленых глаз, успевших устать от дворцовых интриг, бремени власти и не забывших видов войны.
— Позвольте представиться. Я — второй принц Райшила, Калион Бурвегерст.
Принц приложил правую руку к груди и сделал едва заметный поклон головы.
— Вольный. Теперь Смертный Меч Асфеда.
Тарас назвался без всяких церемонностей и лишнего этикета.
— Кальт успел мне рассказать о вас, когда я прибыл на ваши похороны. Признаюсь, весть о вашем возвращении стала весьма неожиданной, ровно, как и последующие события, — принц обратил внимание на горящее в алтаре пламя.
Не заметить исходящую от алтаря силу было просто невозможно, Вольный и сам её ощущал, чувствуя, как пульсирует знак на спине.
— Что я могу сказать, — бессмертный развел руками, — Видимо мы действительно бессмертны.
— Теперь я действительно готов в это поверить, — спустя несколько секунд лицезрения пламени принц снова обратил взор на бессмертного, — Полагаю спрашивать собирается ли Асфед создать собственный культ будет излишним?
— Если вас это беспокоит, то уверяю, все члены культа будут соблюдать законы Райшила, а если найдется идиот, подстрекающий к обратному, или хуже, нарушивший их, то империя вправе поступить с ним по всей строгости закона, а я добавлю, если будет нужно. Но я не думаю, что подобная ситуация возникнет.
— Почему же?
Тарас немного задумался, чтобы поточнее сформулировать.
— Бог Битв — это одновременно и слишком расширенное и слишком узкое звание для Асфеда. Когда ты приносишь ему на суд свои битвы, — Вольный указал в сторону алтарного огня, — смотрят не только на то,
— Порой история говорит об обратном, — заметил принц, — Среди Смертных Мечей Асфеда было множество великих героев, но были и те, кому слово «мясник» более чем подходит.
— История не повествует о прошлом, принц. Она лишь отражает мнение того, кто её пишет. Не мне вам об этом рассказывать.
Спорить с этим замечанием принц не стал. На первый взгляд, воскресший Смертный Меч Асфеда готов был существовать в рамках имперских правил, поэтому нет нужды вникать в историю его предшественников.
Вдруг все присутствующие почувствовали очередное возмущение в пространстве: недалеко от того места, где появился архимаг с принцем появилась чёрная сфера, быстро расширившаяся до полутора ростов Кальта. Из неё показались воины в иссиня-чёрных доспехах, во главе которых стоял огромный воин с изображением семи клыков на нагрудной пластине. За их спинами появился последний участник процессии — тёмный эльф с вызывающе-белыми волосами, облаченный в чёрный костюм.
Появившийся отряд начал подниматься вверх по склону, пока имперские гвардейцы перестраивались на случай начала схватки.
— Чем это завоняло? — Кальт начал демонстративно принюхиваться, пока его нос не указал на источник «запаха», — А-а, это шикарские шавки подоспели.
— Вижу с манерами у тебя по-прежнему проблемы, Кальт, — отреагировал тёмный эльф, приказав своим воинам остановится в десяти метрах от гвардейцев Райшила.
Образ уверенного интеллигента дополняли искусно сделанные очки с оправой в виде переплетающихся драконов и трость с рукоятью в виде головы того же мифического создания.
— Приветствую вас, принц Калион, — выйдя вперед эльф поклонился, приветствуя одно из главных лиц государства-соперника.
— Что привело вас сюда, генерал Летос?
— Я здесь в качестве Смертного Меча Никхора, принц, — взгляд тёмного эльфа нашёл фигуру Вольного, — Не часто среди несущих на себе ношу Смертного Меча появляются новые лица, а Бог Битв… совсем уж особый случай.
Внимание мгновенно сосредоточилось на Вольном и том, как он себя поведет.
— С чем пожаловал, Летос?
Генерал прикрыл глаза, начав массировать лоб пальцами.
— Эх, ещё один невоспитанный юноша. Тебе никто не говорил, что перед первым разговором принято представляться?
— Ты точно знаешь моё имя. Я уже услышал твоё. По мне — более чем достаточно чтобы говорить.
— Что ж, ладно, — его ладонь опустилась вниз, будто стирая недовольство с лица, вернув ту маску приветливости и энтузиазма, что была на его лице с самого начала, — Рад приветствовать тебя, Смертный Меч Асфеда. Когда среди нас появляется новое лицо мы собираемся вместе, чтобы поприветствовать его и объяснить некоторые правила. Обычно — сущая формальность, но в твоём случае… никто не получал звание Смертного Меча так внезапно, поэтому тебе действительно нужно будет усвоить несколько важных вещей.
— Я, пожалуй, откажусь от посещения данного мероприятия. Меня ваши правила не интересуют.
Летос — внезапно — широко улыбнулся.
— Могу я поинтересоваться почему же?
Вольный пожал плечами.
— На кой чёрт мне соблюдать правила, которые никто из вас не соблюдает?
— Почему же вы думаете, будто их никто не соблюдает? — с готовностью поддержал дискуссию Летос, поглядывая в сторону Кальта. Чтобы эта бешенная собака не наговорила, обыграть её аргументы будет не трудно.
— В ваших правилах сказано что-нибудь про воровство?
— Это очень широкое и расплывчатое понятие. Полагаю у вас есть конкретный пример?
— Конечно. Выдрать копьё из рук ещё не остывшего тела Смертного Меча Асфеда, а затем сказать всему миру, что оружие исчезло вместе с пламенем Мор’актар, тем самым прибрав его к своим рукам.
— Это очень серьёзное обвинение, Вольный, — Летос отреагировал на заявление молодого Смертного Меча соответствующе, — такими словами нельзя разбрасываться.
— Да ну? — усмехнулся Вольный, — Это предупреждение? Мы ведь оба знаем, что речь идёт о твоём паршивом божке.
— Не знаю кто внушил тебе подобную глупость Вольный, но впредь, я советую не верить всему подряд и, с прискорбием сообщаю, что не стоит оскорблять чужого бога в присутствии его Смертного Меча.
Тон голоса и поза Летоса моментально поменялись. Генерал сделал шаг вперёд, взявшись за свою трость так, будто это был меч. Кальт отреагировал мгновенно и сделал шаг ему наперерез:
— Ты на моей земле, шикарец.
— Это дела касающиеся церкви, не империй, — быстро ответил генерал, — У тебя нет права вмешиваться, Кальт, сам знаешь. Даже тебе такое не простят. Если юный Смертный Меч считает, что бессмертие позволяет ему говорить, что вздумается, то пусть принимает последствия.
Летос сделал шаг вперёд, но Кальт снова выдвинулся ему навстречу. Поняв, что пытаться вразумить пса нет никакого смысла, шикарец обратился к тому, кто держит поводок.
— Принц?
Суда по выражению его лица, ситуация его совсем не радовала. Позволять шикарцам делать на его земле, что они хотят принцу, совсем не хотелось, но Вольный сам подставился. Ничего тут не сделаешь. Будь он жителем Райшила, он бы ещё мог вмешаться, но с бессмертным… тут Калион ничего сделать не может:
— Отойди Кальт.
Летос улыбнулся и сделал ещё один шаг вперёд. Теперь он стоял вплотную к архимагу, возвышавшемуся над ним на две головы. Кальт может спорить с императором или его детьми во время принятия решения сколько угодно, но, когда оно принято — ему остается только выполнять.
— Ты всегда прятался за формальностями и уловками, трус белобрысый.
— Рад, что ты отметил мой новый цвет волос, а теперь будь хорошим мальчиком и отойди в сторону.
Кальт в ответ только широко оскалился. Не в попытках спрятать свою злобу, наоборот, почти торжественно.
— Если уж ты так любишь формальности, то я уважу твоё желание.
В руках тифлинга появился предмет, с которым он никогда не расставался, прошедший с ним через все битвы и войны. Кальт бросил отрезанную часть своего рога в огонь алтаря. Такое щедрое подношение заставило алтарь просто взорваться пламенем, накрывшим громадного тифлинга с головой.
Шикарец в один миг оказался за спинами прибывших с ним воинов. Всякий намёк на спокойствие и уверенность слетел с его лица — Кальт уже заблокировал возможность телепортироваться.
— Ты решил вступить в новообразованный культ только чтобы подраться со мной⁉ Ты совсем больной⁉
Из столба чёрного огня, в который превратился тифлинг раздался громкий смех.
— Для тебя это новость⁉
Ещё до того, как огонь погас, Кальт ударил по отряду шикарцев: никаких заклинаний, грубо высвободив свою ману. Летос поднял руки и вокруг их отряда появилась полупрозрачная фиолетовая сфера, принявшая на себя удар. Она выдержала чудовищный натиск архимага, но оказалась отнесена на сотню метров вниз по склону.
— Кальт! — попытался позвать тифлинга принц, но тот даже не взглянул в его сторону.
Алтарное пламя уже впиталось в тело архимага, шагающего вниз по склону. Температура во всем ущелье мгновенно поднялась. Растения начали высыхать и гореть, а через несколько ударов сердца языки красного огня поглотили сами горы.