Глеб Кондратюк – Последний из Братства. Изгнанники (страница 34)
— Рад слышать, что я не единственный с кем ты общаешься в реальности. Может быть это ещё и та, твоя
Не услышав ответа, старик повернул голову в сторону собеседника. Лицо у Тараса — почти всегда каменная маска, но они общались уже больше полугода, вот так встречаясь за игрой по нескольку раз в неделю. Виталий Павлович научился видеть оттенки этой мрачной маски и сейчас увиденное заставило его громко засмеяться.
— Знаете, когда вы читали мне нравоучения по поводу Маши и её друзей, то нравились мне больше, — сказал Тарас без всякой обиды.
Они вышли из парка и прошли вместе вдоль пятерки домов за его пределами. Дальше попрощались, согласовав следующую встречу. Старик пошел обратно в здание клуба, где теперь проводил большую часть своего времени.
— Виталий Павлович! — через пару минут у него за спиной раздался звонкий девичий голос.
Обернувшись, он увидел Юлю с Верой. Последняя энергично махала ему рукой. Старик решил подождать пока они его нагонят.
— Здравствуйте! — поздоровались с ним его юные коллеги.
— Привет, девчата, — тепло поприветствовал их старик, — откуда идете?
— Сегодня решили выйти поесть. Недалеко есть хороший ресторан. — ответила Юля, — Мы периодически заглядываем туда.
— А вы откуда? — спросила Вера.
Виталий Павлович чуть приподнял зажатую подмышкой доску, обозначая предмет.
— Играл в шахматы с другом.
— В парке вниз по улице?
— Верно.
Вера повернулась к сестре и легонько ткнула её в бок:
— Я же говорила, что это Виталий Павлович! — девушка снова повернулась к нему. — Так и знала, что это вы! Я несколько раз хотела подойти поздороваться, но Юля не верила, что это вы.
— Не не верила, а просто не хотела мешать, — поправила сестру Юля, — не стоит отвлекать людей от игры, правда?
Вопрос был адресован старику, который на мгновение задумался — представил реакцию Тараса, если бы девушки вдруг подошли к ним во время игры. Остался бы Тарас спокоен? Или напрягся? Или просто ушел бы ещё до их появления? Виталий Павлович пришел к выводу, что ему не особенно хочется узнавать ответ на этот вопрос.
— Во время таких игр часто складывается особая атмосфера. Спасибо вам, что не стали её нарушать. — вежливо ответил старик, предотвращая последствия возможной победы младшей сестры над старшей.
Юля указала ладонью в его сторону, показывая сестре свою правоту. Вера демонстративно отвернулась в другую сторону, к Виталию Павловичу.
— А кто ваш друг? — спросила девушка, — Он кажется немного странным. Ау!
В этот раз пострадал бок младшей сестры.
— Почему ты так решила?
Виталий Павлович решил не игнорировать вопрос, хотя Юле, кажется, было бы спокойнее если бы он проигнорировал не самую вежливую формулировку.
— Не знаю. Я часто видела вас там, кажется, ещё даже до вашего вступления в клуб. Было лето, плюс тридцать, а он сидел в кофте с капюшоном и вроде бы даже в маске? Я бы на его месте просто зажарилась в такую погоду. А он всегда так.
— Он хороший парень. Просто очень не любит, когда на него смотрят.
— Скажите ему, что он себе это надумывает, — посоветовала Вера, — я когда-то тоже слишком много волновалась из-за того, что обо мне подумают. Но в реальности оказалось, что я совсем не так интересна другим людям, как мне думалось. Пусть перестанет об этом задумываться — его вид, наоборот, только привлекает внимание.
— Я ему передам, — пообещал Виталий Павлович. Девушка говорила искренне и, хоть она и не знала всей сути проблемы, ведь не видела Тараса вблизи, возможно, такой совет придется ему впору.
Они продолжили разговор. Обсуждали реакцию семьи Виталия Павловича на интервью с ним и в целом на его новую работу. Вера выражала искренний интерес, порой даже слишком и Юле, старшей сестре, приходилось её одергивать. В процессе разговор перенесся к их семье. Старику было интересно как их родители отнеслись к такому выбору профессии и какие из-за этого могли возникнуть проблемы. Все-таки его внуки уже обдумывают, как бы им вступить в ряды профессиональных игроков. И внезапно он услышал последний кусочек пазла, сложивший мозаику в его голове:
— Мы с Юлей сводные сестры, — сказала Вера, — родители удочерили меня, когда мне было пять.
Виталий Павлович был ошарашен пониманием того, что связывает Тараса и идущую рядом с ним девушку.
— Вы очень удивлены, — заметила Юля.
— Да. Просто вы очень органично смотритесь, как родные, — опомнился старик.
— А мы и есть родные, — Вера крепко обняла сестру, заставив ту улыбнуться.
Он хотел спросить, что стало с семьёй Веры, есть ли у нее брат, но не стал: это было просто неправильно. Такие травмы тревожить нельзя. Вере очень повезло, старик видел, что её новая семья вырастила девушку с теплом и заботой. Чего нельзя было сказать о Тарасе… Где бы не прошло его детство ни о какой любви и заботе там не могло быть и речи.
Виталий Павлович попрощался с ними у входа в здание, где девушки влились в компанию своих друзей-игроков. Сам он отправился сразу к главному координатору. У него сложились хорошие отношение с, по сути, главным человеком в клубе, и он мог позволить себе зайти к нему в любое время, часто сыграв с ним партию-другую.
Но не сегодня. Старик ограничился кратким сообщением и, передав просьбу Вольного, покинул этаж начальства. Сейчас ему нужно было все обдумать. Его предположение объясняло такой интерес Тараса к Вере с Юлей — это были его сестры! Для такого человека как он, семейные узы это что-то нерушимое. И, вероятно, по той же причине он не спешит с ними встречаться. Он успел пообщаться с сестрами немного, но этого хватило чтобы понять, что Вера — одна из самых добрых и искренних людей, которых он видел. Как она будет себя чувствовать, если узнает, что пока она жила в любви и достатке, её брат жил совсем другой жизнью?
Здание Первого Ордена было достаточно большим. Тем не менее, тихих уголков в нём было немного. В клубе работало много людей, помимо самих игроков. Поэтому часть персонала сейчас работала, игроки либо тренировались, либо отдыхали. Тоже внутри здания. Одним из немногих спокойных мест в клубе была комната отдыха инструкторов.
Он к их числу не относился, но одного факта, что он близкий друг Павла хватало, чтобы не возникало никаких вопросов о причине его нахождения здесь. Хотя в целом, он уже успел познакомиться почти со всеми инструкторами и мог свободно общаться с любым из них. Да и возраст сказывался, ведь он был самым старым не только игроком, но и работником клуба в принципе.
— Здравствуйте Виталий Павлович!
На приветствие старик ответил вежливым кивком и устроился на диване в углу комнаты. Он ещё несколько раз обдумал все моменты, когда Тарас видел Веру с Юлей или эта тема поднималась в разговоре. Как ни посмотри, теория, что он Верин брат ложилась идеально. Почему Вера о нем не знает? Учитывая, как Тарас выглядит, у него было несколько теорий на этот счет. Почему парень сам не спешит знакомится с сестрой? Не трудно догадаться, если знать какой характер у самого Тараса и какой у его сестры.
Правильно ли это? Этот вопрос он успел задать себе ещё несколько раз. Сам Виталий Павлович думал, что этим двоим стоит встретиться. Может быть Вере будет неприятно от осознания разницы их взросления, но это уйдет со временем, а вот новый родственник в лице Тараса станет для девушки ещё одной опорой, как её старшая сестра. В этом можно было не сомневаться.
Попытаться устроить все самому? Эту мысль старик отмел через секунду после появления. Сделать такое, значит навсегда потерять доверие Тараса, что в его понимании, может значить полный разрыв любых взаимодействий. Старик знал это по живому примеру Маши и её друзей.
Может есть ещё какие-то причины помимо гиперопеки Тараса? После этого вопроса мысли старика стали совсем уж мрачными. Он и не обратил внимания как дверь в комнату открывались и внутрь зашли ещё несколько человек. Через пару минут он услышал:
— Витя, у тебя все нормально?
— Мы присядем?
— Конечно.
Друг передал ему теплую кружку. Он сделал несколько глотков и нахмурился.
— Я случайно добавил тебе сахар в чай?
— Да нет, — ответил Виталий Павлович, — просто он чёрный. Я с недавних пор распробовал зеленый.
— Я запомню.
Начался обычный для этих стен разговор о топовых игроках клуба. Правда, внутри этой комнаты их называли немного иначе: неучи, недотёпы, бестолочи и т. д. Похвала была большой редкостью и была привилегией особо отличившихся. Виталий Павлович в разговоре не участвовал, а просто смотрел в окно, наблюдая за проезжей частью.
— У тебя точно все нормально? — спросил Павел, когда поймал брошенный на него случайно взгляд.
Старик поглядел в пустую кружку.
— Знаешь, в нашем возрасте уже хочется надеяться, что мир не сможет стать ещё уродливее, но ему это все ровно удается.
— Что у тебя стряслось? — спросил Павел, уже встревоженный, чем привлек внимание остальных.
— У меня ничего. Это у паренька, с которым я общаюсь.
Ему хотелось назвать Тараса ребенком, каким он и должен быть, как и любой другой его сверстник. Но Виталий Павлович слишком хорошо помнил проскакивающий порой у парня взгляд — взгляд взрослого, повзрослевшего слишком рано.