Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 65)
Снежана неожиданно обняла ее и прижала к груди. Тут Дана разревелась в голос.
– Дурашка. Ты тут одна из самых сильных, только все время боишься самой себя. Ты сейчас стоишь на самой грани: выросла из старой цели и не нашла новую. Важны же не способности, а ты сама, понимаешь? Можешь, конечно, продолжить себя жалеть, но тогда через какое-то время за тобой явится тьма с мерзкими щупальцами. Опутает, высосет душу и тебе постепенно станет все равно. Она приходила за мной, я знаю каково это. Я тоже стояла тогда на самом краю и даже не подозревала об этом. Не дай своему огню потухнуть! Найди для чего жить! Слышишь? Это самое важное, а не суперспособности Ты от остальных отстаешь не в том, что дара не имеешь, а в том, что не понимаешь ради чего жить. Семен все делает ради любимых: сестры и Ханки. Илья наконец нашел достойного соперника и загорелся идеей борьбы. Надя вообще никогда не теряла себя. Она с самого начала цельная натура. Ей и Лабрис то не особо был нужен. Даже Дин, хоть этого еще и не осознал, теперь живет ради всего города. Он чувствует свою ценность, когда предвидит чужую судьбу. А ты? Ради чего будешь жить ты?
– Я не знаааю! – рыдала Дана, – я всегда хотела быть первой и особенной!
– Зачем? – терпеливо спросила Снежана.
– Вот я и спрашиваю теперь себя – зачем? Кому это было нужно? У меня не было своих желаний. Я жила по чужим ожиданиям и мечтам. Самое модное направление – биология? Значит мне туда. Затащить всерос, чтобы вне конкурса подать документы в лучший ВУЗ в этой теме? Значит я погружаюсь в это по уши и бросаю все остальное: личную жизнь, родителей, детские увлечения. Я этого хотела? Нет! Мне просто нужно быть лучше других!
– Успокойся. У тебя сейчас нервы ни к черту. Всего час назад нас убить хотели, и у тебя еще шок не прошел. Самое важное, что ты все это поняла. Вместо чужих навязанных желаний сейчас внутри тебя пустота, а природа ее не терпит. Только следи, чем ты ее заполнишь.
– Отведи меня в этот свой чертов Лабрис, если на нем так уж свет клином сошелся. Может хоть он меня исправит?
– Не стоит тебе в таком состоянии туда идти. Для него требуется внутренняя уверенность и спокойствие, а ты сейчас оголенный нерв. Лабрис тебя покалечит…
– Иначе я никогда не решусь. Завтра я пошлю тебя и твой лабиринт куда подальше, потому что испугаюсь. Это я сегодня смелая, потому что уже чуть не умерла. Либо сейчас, либо никогда!
Снежана тяжело вздохнула и посмотрела на заходящее солнце:
– Вот мало тебе сегодня приключений, да? Ну ладно. Пойдем.
Дана
Сад с тропинками на этот раз не появился, и, пройдя через пустой темный зал, они оказались перед пятью входами в лабиринт.
Решимости у Даны уже поубавилось. Если бы не Снежана, то она развернулась бы и ушла домой… дочь ведьмы учить. К тому же ей было немного стыдно за истерику на улице: Дана, как капризный ребенок, слезами заставила подругу переться с ней в Лабрис. Если сейчас, уже стоя на пороге, отказаться, то выйдет совсем нехорошо и неудобно.
Дане не хотелось разрушать то тонкое ощущение дружбы, которое она почувствовала после их сегодняшних приключений. Вроде они со Снежаной ни о чем таком не говорили, но все равно неожиданно возникло чувство, как будто они знакомы уже давно. После того, как обе постояли, а точнее полежали рядом на пороге смерти, сама возможность недоверия растаяла как туман под лучами солнца. Дана сейчас могла рассказать этой девушке без опаски все, что угодно, даже самые тяжелые и страшные тайны, зная, что Снежана не предаст, не посмеется, а все поймет.
– Твой путь вот, – неожиданно сказала Снежана и показала на изображение у одного из проходов.
Дане было страшновато идти внутрь, поэтому она принялась внимательно осматривать выбитый на камне силуэт женщины с тазиком на голове, стараясь потянуть время.
– Кто это? – спросила она.
– Нефтида, – невинно ответила Снежана, прекрасно понимая, что имя ничего ей не скажет.
– И что она делает? Делала… Это же богиня? Тогда чего?
– Это в греко-римском пантеоне у всех четкие узкие роли. Старые боги куда более универсальны. Ну, например, она собрала Осириса по кусочкам после смерти и оживила его. Считалось, что она владычица всего неявного и нематериального. Это если про хорошее. У каждого из египетских богов есть и темная сторона, и эта дама натворила много всяких дел…
– Откуда ты все это знаешь? Ты же не филолог.
– Когда лично знаком с одной из богинь, то волей-неволей начнешь изучать мифологию.
Дана тяжело вздохнула.
– Ты можешь не идти, если чувствуешь, что не готова, – тихо произнесла Снежана. – Это нормально. Не стесняйся в этом признаться.
– Если не сейчас, то я никогда не решусь. Ты пойдешь со мной или будешь ждать тут?
– Я всегда буду за твоей спиной. Но имей в виду: со всем, с чем столкнешься внутри, тебе придется разбираться самой.
Дана вздохнула:
– Хорошо. Я пошла, – и… не сдвинулась с места.
– Не бойся. Это важно – избавится сейчас от страха. Будь уверена в себе. То, что сидит внутри, питается страхом и твоей ненавистью к себе. Не корми его еще больше – с ним и так непросто справиться.
Дана уже хотела привычно фыркнуть, что она и не боится, но поняла, что перед Снежаной это будет глупо выглядеть. Та ее слишком хорошо чувствовала.
Она посветила в тоннель фонариком подруги и быстро, чтобы не успеть передумать, сделала шаг вперед.
Ничего страшного не случилось. Дана сделала еще шажок, потом еще один. Ничего. Перед ней был просто тоннель. Она обернулась и взглянула на Снежану, которая шла следом.
– Пока ничего, – пояснила Дана, пожав плечами.
– Я знаю. Имей в виду, провожатый чувствует все то же, что и ты. Все мысли, страхи, боль. Такова судьба Ариадны. Так что знай, что я всегда за спиной, и лучше больше не оборачивайся.
Дана вздохнула и решительно зашагала вперед.
Неожиданно слева в тоннеле появился проход, из которого вышла и молча пошла впереди вторая Дана в таком же блестящем комбинезоне, в каком она заявилась впервые в этот город.
– Эй… – тихо окликнула ее Дана, но копия огрызнулась через плечо:
– О тебе и твоем поведении мы в конце пути поговорим, – и так быстро пошла прочь, что за ней было не угнаться.
Также внезапно возник проход справа и оттуда опять вышла она же, но уже в потрясающем красном вечернем платье и молча стремительно поцокала на лабутенах впереди.
Проходы слева и справа начали появляться на каждом шагу. Оттуда выходили улучшенные версии ее самой: успешные, красивые, шикарно одетые, ухоженные и уложенные, гордо несущие высоко вздернутый нос, насколько это вообще позволял ее рост.
Дана спиной ощутила чужой взгляд и оглянулась в поисках Снежаны, но вместо подруги позади оказалась целая толпа ее копий и все как один с неодобрением глядели на нее.
– Чего смотришь? Иди давай, – зло сказал кто-то из толпы.
У Даны по спине пробежал озноб.
Сразу вспомнился ее еженощный кошмар. Похоже, что там, в центре, эти копии запихнут ее саму в зеркало и оставят там умирать. Дана медленно плелась по тоннелю на тяжелых свинцовых ногах, словно на эшафот. Коленки предательски дрожали. На висках выступил холодный пот. Очень хотелось кликнуть на помощь Снежану, ведь та хоть и видит эту толпу, но не подозревает о том, что ожидает их в середине лабиринта.
Проход закончился как-то неожиданно.
Дана вышла в круглый зал, похожий на те, где врачи делают демонстрационные операции. Центр, как арена в цирке, был ярко освещен, а охватывающие его подковой крутые трибуны терялись где-то в вышине во мраке. Все места были заняты ее копиями. Те, что шли позади тут же разместились на последних свободных стульях.
– Выйди в центр. Мы хотим тебя видеть, – раздался из темноты ее собственный голос.
Совершенно ошарашенная Дана автоматически послушно сделала несколько шагов вперед.
Невидимые софиты били в глаза, и она с трудом различала трибуны. Сколько там человек? Сотня? Тысяча?
– Итак, ты самая неудачная наша копия. Мы желаем заслушать тебя, чтобы решить: имеешь ли ты право на существование, – произнес тот же голос откуда-то из темноты.
Дана оглядела себя. На ней сейчас была «бабушкина» кофта не по размеру, дурацкая юбка Агаты, из-под которой нелепо торчали носки испачканных грязи кроссовок. Когда ее тащил маньяк, то как-то не заботился о том, чтобы ее ноги волочились исключительно по чистой мостовой.
Голову она последний раз мыла два дня назад. Все время было некогда, да и местная система мытья серым дурно пахнущим мылом с поливом себя ковшиком с холодной водой ее настолько не впечатляла, что Дана предпочитала мыться пореже. Сегодняшнее приключение на медицинской кушетке тоже красоты прическе не добавило.
Действительно, сейчас она выглядела как полная замухрышка, в то время как на трибунах сидели ослепительные ухоженные красотки: в деловых костюмах, вечерних туалетах, свадебных платьях, медицинских халатах и даже в блестящих, идеально подогнанных по размеру костюмах биозащиты.
– Ты неудачница! Вместо того, чтобы идти по жизни к намеченной цели, металась как сорвавшаяся с привязи корова. Ты не брала узды судьбы в руки, а только бессмысленно дергалась и шла на поводу у других! И вот к чему ты пришла: ни дома, ни цели в жизни, ни друзей, ни даже достойных врагов. Ты как кисель из овсянки: никому не интересна и не нужна. Что скажешь в свое оправдание перед теми, кто достиг всего, чего хотел?