Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 47)

Он покрепче стиснул ее плечо и прошептал непонятно к кому обращаясь:

– Спасибо! Спасибо!

Глава 30

Надя

Ей казалось, что она так и не смогла заснуть в эту ночь: все вспоминались падающая в портал Аленка и родители возле ее гроба. Постепенно видение начало наполняться деталями, которых не было в том, что показал Мастер. Только поэтому она поняла, что это сон… наверное.

Два камня на могиле. На одной портрет сестры, на втором – ее собственный. На нем Надя такая, какой была летом после девятого класса: веселая, звонкая и задорная. Папа поймал объективом тот момент, когда она впервые поехала верхом на лошади. Смеющаяся девчонка с двумя косичками.

Наверное, это действительно последнее удачное фото, которое осталось у родителей.

Дата на втором черном гранитном камне отличается от первого всего на две недели. Могила Нади свежее. Даже живые цветы, уоложенные рядом с пышным искусственным венком, не успели завянуть.

Леденящим ужасом под кожу заползла мысль, что сегодня как раз третий день, как ее труп остался в подвале особняка. Но кто же его нашел в доме, что стоит за колючей проволокой посреди леса? Разве что какой-то гад специально отправил их тела в качестве «презента» родственникам.

Каково это: похоронить двух дочерей с разницей в две недели?

И, словно в ответ на вопрос, она тут же переместилась в свой дом. Когда-то такой родной, теплый и знакомый, теперь он напоминал замок ужасов. Полумрак здесь царил даже днем. Шторы плотно задернуты. Кровать смята. На полу страшный бардак. Отец с густой щетиной, с какой Надя его никогда не видела ранее. Он всегда брился начисто. Каждый день, даже в отпуске и на выходных. Говорил, что делает это не для других, а чтобы дочкам было приятнее его целовать.

Сейчас папа сидит за столом, уронив голову на руки. Ворох пустых бутылок под ногами, на полу, на кухне… Может показаться, что он спит, но от судорожного всхлипа тело отца внезапно вздрагивает.

Надя уже готова орать от бессилия и жалости, но она лишь бесплотный дух, что может только смотреть.

Но где же мама?

Легкое головокружение и обстановка опять меняется.

Мать лежит на кровати под капельницей. На окнах больницы решетки, хотя этаж высокий. Решетка не от тех, кто хочет забраться снаружи. Глаза у мамы пустые, ввалившиеся. Она не спит, но не видит ничего и даже вряд ли осознает, где находится.

У Нади на сердце так горько, что даже вздохнуть тяжело. Мама так долго не протянет. Что бы ей там ни кололи, медицина не может вырвать из лап смерти того, кто не хочет жить.

Надя кричит во сне и неожиданно взгляд матери меняется и начинает шарить по палате:

– Надя? – растеряно спрашивает она.

В этот момент сон прервался. Подушка была вся мокрая от слез и пота а, в груди щемило так, будто только что ножом резали.

С одной стороны, Надя испытала облегчение, что ночной кошмар закончился, но с другой у нее было стойкое ощущение, что это был вовсе не сон.

Утром Надя пришла к кузнице, где обычно спал Илья, но не нашла его там. Похоже, что этой ночью он вообще не ночевал здесь.

Она встретила его только на полпути к дому Алекса, хотя теперь наверное его стоило называть домом Ксанки. Надя помахала рукой и Илья, как ей показалось, обрадовался. Остановился и подождал, чтобы пойти дальше вместе.

– Ты нашел для ночевки место получше? – улыбнулась она. Илья сегодня выглядел намного здоровее. Костюм хоть и выглядел пожеванной тряпкой, но хотя бы был отстиран от грязи. Нездоровая бледность на лице пропала, а волосы впервые за последние дни явно пообщались с расческой.

Он кивнул:

– Седьмой дом в третьем секторе.

– Рада за тебя. Послушай… не спеши так, – Надя остановила Илью, – я хотела поговорить… наедине.

Он остановился и посмотрел на нее, чуть приподняв одну бровь.

– Почему со мной?

– Не надейся. Просто у тебя лучше всех мозг работает, а я всю ночь не спала…

– Это заметно. Еще и плакала. Глаза до сих пор красные.

«Вот ведь зараза. Не мог промолчать», – подумала она. Но поэтому ей и нужен был именно он. Илья был честен. Он настолько зазнавался, что считал себя выше лжи. Для него обмануть – как в грязи заляпаться.

– Кажется, я вчера сделала страшную глупость, – вздохнув прошептала Надя.

Илья посмотрел под ноги и неожиданно задумчиво добавил:

– Кажется, я тоже. Чем дольше думаю, тем больше понимаю, что крепко попал, – он помолчал, сорвал травинку и закусив ее уголком губ, спросил. – Ну так что там у тебя стряслось?

Ей стало интересно, рассчитанный это был жест или случайная импровизация? Илья знал, что красив. Не мог не знать. Лукавая травинка приковывала взгляд к его губам. Зачем вот он так сделал?

– Меня вчера Мастер времени пригласил в башню и попросил сделать ему стационарный портал… – прошептала она, глядя на губы.

– Так… с этого места поподробнее, – оживился Илья, задумался на секунду, а потом решительно отбросил травинку и внимательно заглянул ей в глаза. – Так, появилась авантюрная идея. Мне действительно важны все подробности, даже те, на которые ты могла не обратить внимания. С другой стороны, я тоже хотел с тобой посоветоваться: глюки у меня от температуры были или я действительно кое-что почувствовал. Только для этого нужно впустить тебя в мои воспоминания. Так что давай обменяемся памятью за вчерашний вечер?

– Это как? – опешила она.

– Это то немногое, что осталось от моего дара. Я сделаю так, что наши воспоминания за тот период смешаются.

– Только за вчерашний вечер? – подозрительно переспросила она.

– Клянусь. Я и сам не горю желанием открывать что-то большее. Только с того момента, как мы расстались и до… ну, скажем, полуночи. Пойдет? Ты же не делала ничего постыдного? – ухмыльнулся он.

Надя проигнорировала подколку. Решительно перекинула косу за спину и сказала:

– Давай!

Илья осторожно коснулся пальцами ее виска. Возникло ощущение легкого головокружения, а затем ее память наполнилась. Ощущение было такое, как будто посмотрела фильм, или, скорее, сон, так как она видела все от первого лица, да еще и с подключением всех органов чувств: с запахами, тактильными ощущениями и даже с эмоциями.

Она тут же вспомнила, как Илья вчера делился памятью с мальчиком, пришел в его дом и внимательно наблюдал за тем, как тот выздоравливал на глазах. К полуночи, когда «сон» обрывался, мальчик уже вспомнил факты из своей собственной жизни, которые Илья никак не мог знать и передать ему.

Илья тем временем опять сорвал травинку, прикусил ее и, задумчиво глядя в небо, произнес:

– Мда… портал ты ему действительно зря открыла. К тому же упустила одну очень важную деталь. Мне кажется, она все меняет. Будь ты внимательнее к мелочам… хотя нет… хорошо, что ты не заметила, а то подвергла бы себя опасности.

– Я была ошарашена тем, что мне показали про сестру, а сейчас в шоке от того, что для тебя важнее какие-то там мелочи, а не самое главное. Ты же не мог не почувствовать, насколько для меня важна семья!

Илья поморщился и отмахнулся:

– Да ладно! Ты, дитя двадцать первого века, веришь мультикам, которые тебе показали на неизвестном устройстве. Вспомни Дану. Она умела вытаскивать свою мертвую копию в любой момент. То есть в любую секунду она в каком-то из миров умирала. Перебирая реальности, Мастер может показать тебе что угодно: как сдохла ты, твоя сестра, родители, да и вообще любой из нашей компании.

Надя задумалась. С этой точки зрения она на ситуацию не смотрела и такой рациональный подход немного успокаивал. Хотя все равно было опасение, что продемонстрированное ей на экране происходило именно в ее настоящем мире.

– Ну хорошо. Так что, по-твоему, я пропустила?

– Не время. Актриса из тебя фиговая, прости, но у тебя же все всегда на лице написано. Ты не сможешь скрыть от других свое отношение после того, что я тебе скажу. Я скажу чуть позже. Теперь моя очередь спрашивать: вспомни момент, когда к моему пацану память начала возвращаться. Ты не почувствовала что-то такое… странное и необычное?

– Как будто кто-то взглянул на тебя внимательным оком Саурона?

– О… как ты точно выразилась! Я все сформулировать не мог. Значит мне не приглючилось?

– Ну я же помню все твоими глазами и чувствами. Мне показалось, что ты не просто заполнил чужой разум, но и заставил этого пожирателя памяти выблевать обратно воспоминания мальчишки и тот теперь очень недоволен, голоден и удивлен. И он начал искать кто же его так наказал. Я это тоже ощутила.

Илья вздохнул.

– С одной стороны, нельзя было поступить иначе и не помочь. С другой – чую, что даром мне это не пройдет. Ох не пройдет.

– Думаешь эта комната теперь начнет охотиться за тобой?

– Уверен. Теперь мне стоит стучать во все незнакомые двери и ждать, когда их откроют. Кстати, эта докторша, которую Дана прислала, тоже об этом намекнула.

– Кто? – сначала растерялась она.

– Ну как ее… Агата. Пришла уже после полуночи и дала какие-то отвары. Надо сказать, действительно помогло.

Надя его уже не слушала. Агата означала Дану, и от этого настроение у нее испортилось, и разговор продолжать не хотелось. Она оборвала Илью на полуслове:

– Пошли уже, а то нас ждать будут.