Глеб Кащеев – Уровень 2 (страница 3)

Дин посмотрел на отражение в темной двери вагона метро и нервно уже в который раз пригладил жесткие черные непослушные волосы. Те все равно тут же разрушили всякую видимость прически.

Запустил он себя в последнее время, ох запустил. Вот что, скажите, мешало сходить и постричься еще месяц назад? Только дурацкий вопрос: для чего или для кого? Ну вот, пожалуйста, его вечером вызвали на важнейшую встречу, а он выглядит как неряха. Хоть одежда чистая нашлась, и то хорошо. Это были единственные джинсы и не очень уместная в такую жару водолазка, но приличных футболок с нерастянутым чистым воротом у него просто не осталось.

Мысленно он в сотый раз проговаривал про себя все хитрые вопросы, которые могут выбить его из колеи и заставить задуматься, погрузившись в себя дольше обычного. Например: откуда такие странные имя и фамилия? От отца. Боснийский серб, погибший в югославских войнах. Мать-россиянка привезла сына на родину сразу после родов, так что гражданство у него изначально российское. Какие его сильные и слабые стороны? Внимательность к деталям и чрезмерная внимательность к деталям, из-за чего он бывает крайне задумчивым. Ничего лучше он все равно не придумал. Но надо же как-то оправдать свое поведение.

Дело в том, что Дин ощущал кожей предметы не так как обычные люди. Как только он в первый раз касался чего-либо, то перед глазами начинал работать бешенный диапроектор, отщелкивающий подряд ровно девять слайдов из жизни предмета за две целых и одну десятую секунды. Дин замерял много раз. Конечно, из-за скорости реакции на секундомере получалось то 1.9, то 2, а то и вовсе 2.3 секунды, но, если посчитать среднее, то оно всегда оказывалось одинаковым.

Обидно, что никогда не было ясно: касаются ли эти кадры будущего или прошлого. Вселенная как будто каждый раз подкидывала монетку и решала: показать то, что было или то, что только будет и насколько далеко по временной оси забраться. Хорошо еще, если коснулся человека – там хоть по морщинам очевидно в какую сторону заработал внутренний диапроектор, а вот с неживыми объектами чаще всего установить это было сложно.

Практической пользы от такой способности не было никакой – только одни проблемы. Как он ни старался разбогатеть за счет странного ясновидения, но ничего не получилось: ни предугадать выигрышный лотерейный билет, ни узнать цифру, на которой упадет шарик на рулетке, не получалось. Да, иногда он четко знал какая лошадь на скачках придет первой или какой номер выиграет в казино. Только вот оставался вопрос: в каком хотя бы году?

Не сказать, чтобы деньги были так уж важны: Дину было достаточно, чтобы хватало на комфортный уголок для него и компа, да была возможность заказывать еду с доставкой, а больше ничего и не надо. Если бы он очень хотел жить сыто и уютно, то давно бы презрел свои принципы и уехал к матери в штаты – та вначале периодически приглашала сына перебраться к ней, да только Дин когда-то дал обещание ей не мешать. К тому же он терпеть не мог ни американскую культуру, ни, особенно, ее нового мужа. С отчимом он изначально характером не сошелся, а объяснить матери какие гадости он увидел, поздоровавшись с тем за руку, не мог. Про свою странность Дин боялся рассказывать кому-либо. Даже маме.

В последний год больше всего его мучало ощущение собственной никчемности, незаметности и ненужности. Даже матери он не так уж и ценен, раз та решила бросить сына и уехать в сытый гламурный Нью-Йорк. Конечно, он к тому времени уже работал и вроде как обеспечивал себя, а там ей бы действительно только мешал, но все-таки, Дин же был еще школьником.

Теперь, после вынужденной изоляции от общества, он еще больше начал ощущать себя лишним. Что такого он дал миру, чтобы его хоть кто-нибудь заметил? Да никто вообще обратит внимание, если его вдруг не станет. Мама разве что всполошится, если Дин месяцами не будет реагировать на ее сообщения. Хотя, он не был уверен, что она сразу прилетит в Москву из-за этого.

Бывшие коллеги? Он и не знал никого. Неизвестный безликий кадровик просто прислал уведомление о расторжении договора. Вот уж воистину наглядная демонстрация насколько пустое место он из себя представлял. Ему даже не позвонили! Конечно, какой-то аналитик рекламы на удаленке. Считает циферки ненавистных всем показов баннеров и роликов. Очень ценное занятие. Рассказать стыдно.

Неожиданно открывшаяся в четырнадцать лет способность его пугала, потому что Дин до сих пор не мог отказаться от мысли, что это просто галлюцинации больного мозга. С другой стороны огорчала, так как выходило, что коли он и вправду иногда видит будущее, то ежесекундно подводит весь мир – ведь Дин мог бы предотвратить кучу катастроф и смертей, если бы только знал, как пользоваться своей силой. А так получалось, что необычный дар достался глупому и никчемному подростку, который испугался и спрятал его от всех. Совесть терзала его постоянно, и от этого он замыкался в себе еще больше.

На Комсомольской Дин вышел из метро, еще минут десять плутал какими-то переулками, прежде чем нашел нужное здание. Вывески, как его и предупреждали, на дверях не было. Нужный ему «вход номер 8» смущал непроницаемыми тонированными стеклами. С трудом Дин нашел небольшую кнопку звонка и только тогда был допущен в скромный серый гранитный холл.

Девушка на ресепшене не обратила на Дина никакого внимания, озабоченно отщелкивая стаккато ноготками по экрану смартфона.

Я на собеседование в…

– Налево до конца, еще раз налево, лифт в конце коридора, минус первый этаж, – устало как робот оттараторила она привычную фразу, не отрываясь от экрана.

Дин замялся, достал паспорт и покрутил его в руках, но девица, на него даже не взглянула.

– А пропуск надо получать? – робко осведомился он.

Биоробот в очках молча что-то нажала на столе и ближайший к нему турникет щелкнул и распахнул прозрачные дверцы.

– Простите, – зачем-то пробормотал Дин и прошел внутрь бизнес-центра.

Большой холл с лифтами был прямо перед ним, но ему, видимо, требовался какой-то особенный, скрытый целым лабиринтом коридоров и сложной инструкцией, которую он, растерявшись из-за пропуска, так толком и не запомнил. Возвращаться и переспрашивать, однако, было страшно и неудобно.

«Налево до конца», – твердил он шепотом, но, когда прошел темный и пустой коридор, то напрочь забыл куда дальше. Т-образный перекресток что в одну сторону, что в другую выглядел совершенно одинаково. Дин свернул наугад. Вряд ли тут так много лифтов.

У него было полное ощущение, что в бизнес-центре никого нет. Свет практически не горел, все двери были заперты, а тишина стояла такая, что его шаги звучали оглушающе громко. Лифт в конце пути нашелся: неожиданно старый и узкий для такого здания. В нем едва вдвоем можно было поместиться.

У Дина уже начали зарождаться подозрения, что идеальное приглашение на собеседование было скорее всего организовано мошенниками. В самом деле: не будет же солидная контора сидеть на минус первом этаже, да еще так, что дорогу не найти. К тому же девушка ведь даже имя не спросила. Наверняка ей велено пускать сюда всех, что значит, что тут целый поток таких дурачков, как он. Вот только в чем смысл такой разводки? Попытаться выудить у него деньги за оплату мифического трудоустройства? Смешно. Будут предлагать что-нибудь купить? Так у него опять-таки денег нет.

Дин поколебался пару мгновений, но все-таки зашел в кабину и нажал на кнопку «-1».

Глава 3

Дана

Такси подпрыгнуло на лежачем полицейском и Дана проснулась. Недовольно глянула в зеркало на лицо водителя. Еще один бородач. Правда не пялится, а исправно смотрит на дорогу, старательно не обращая внимания на пассажирку. Дана непроизвольно поежилась, а потом все-таки еле заметно улыбнулась уголками губ, вспоминая вчерашнее происшествие.

Задержавшись на тренировке, она возвращалась в общагу СУНЦа уже по темноте. Обычно совершенно безопасная аллейка в пяти минутах пешком от школы была непривычно безлюдной. Собачники уже разошлись по домам, а подростки сегодня, вероятно, выбрали тусоваться в другом месте. Поэтому тот бородатый южанин и решил, что это самое удобное место поприставать. Запах плохо переваренного алкоголя от него мог сшибить с ног шагов с пяти. Парень находился в состоянии активного поиска приключений на свою задницу, и Дана, по его мнению, была лучшей кандидаткой.

Он широко раскинул руки, преградил дорогу, мерзко оскалился и что-то сказал. В ее ушах звучал ритм любимой песни, так что она не слышала, что именно. Стандартное холодное «отвали» на него никак не подействовало, и пришлось все-таки вынуть наушник из уха. Дана растеряно обернулась – поверить, что что-то опасное может случиться в родном районе совсем близко от ворот интерната было непросто – но вокруг реально не наблюдалось ни души. Да и место такое, что все дома торцом стоят, и из окон ее и так мало кто увидел бы, а тут еще и деревья все загораживают.

– Попалась, красавица, попалась! – удовлетворенно заявил бородач. Это был спортивный, накачанный восточный парень. Под облегающей футболкой бугрились мышцы, да и бегал он, без сомнений, отлично. Куда ей ростом в метр с кепкой мериться скоростью с таким верзилой?

Понимание, что ситуация оказалась серьезней некуда накатывало постепенно. Сначала показалось, что удастся отбрехаться, как обычно, но парень был в состоянии, когда мозг при виде женщины уже практически не работает, а вот координация еще в полном порядке.