Глеб Кащеев – Сказея: Железная хризантема (страница 3)

– По паспорту восемнадцать!

– Мало ли чего в этой филькиной грамоте написано! Сам советовал: лучше быть совершеннолетней, проблем будет меньше, – с издевкой скопировала я его менторский тон.

– Во времена моей молодости девок в четырнадцать замуж выдавали, а в семнадцать полагалось уже двойню иметь, – проворчал он, усаживаясь на подоконник.

– Пятьсот лет назад? Ты еще этикет неандертальцев вспомни, – съязвила я. – Дубиной по башке и тащи красавицу в пещеру. Ты же весь день без меня тут новости смотришь. Должен был слышать про новые веяния. Какое замужество? Слышал, что сейчас в моде не семья, а сильные самостоятельные девушки, строящие карьеру. А еще же есть гендерфлюидность и все такое… – я решила над ним поиздеваться.

– Ты, Лин, это брось! – грозно сказал он. – Мы с отцом тебя не такой воспитывали! Есть же вечные ценности!

– К сожалению, я убедилась, что все вечное – смертно, – резко потеряв аппетит к шуткам, грустно произнесла я.

Вольдемар заткнулся на полуслове и отвернулся к окну. Потом принялся чистить перья. Он всегда так делал, когда смущался, и не знал, чего сказать.

– Восемь ноль-ноль, – наконец произнес он. – Выходить пора, а то опоздаешь.

Чувство времени у него было абсолютное. Можно было часы сверять.

Я скептически посмотрела в окно.

– Дождь будет?

– После двух, – флегматично ответил он.

При желании Вольдемар мог уделать всех телевизионных синоптиков по точности прогноза. Как у него это выходило до сих пор не понимала.

Пришлось взять еще и зонтик.

– Ты на такси? – поинтересовался он.

– Нет. Надо экономить. Папино наследство не бесконечно.

Вольдемар фыркнул. Ну да, я на себе приперла целый пуд золота, совершенно не понимая его реальную стоимость. Оказалось, что такими темпами, как сейчас, я буду тратить его еще лет сто, а если рассчитывала уехать через неделю-две, то теоретически пачками пятитысячных купюр я могла швыряться налево и направо и печку топить. Это теоретически. Практически все было далеко не так просто. Вольдемар не представлял каково это: ходить по ломбардам, менять золото на рубли, оправдываясь, что не украла, но и где такое взяла сказать не можешь. Рано или поздно кто-нибудь из них вызовет полицию, та пробьет паспорт, выяснит, что он фальшивый, и меня на самом деле как гражданки просто не существует, проведут обыск и тогда меня будут ожидать такие приключения, о которых даже думать не хотелось. В общем, чем реже ходить в ломбарды, тем лучше.

В качестве ответа у меня сходу родилось хокку:

Золотое кимоно,

но идет пешком самурай:

поиздержался.

– Ритм неверный, – фыркнул Вольдемар.

– Язык тоже, – ответила я и вышла из квартиры.

Глава 2

Я сама не понимала почему так нервничала, входя в поточную аудиторию, где уже собрался весь первый курс отделения фольклористики и мировой литературы. Я не так, чтобы опоздала – лектор все-таки зашел после меня – но оказалась последней и со свободными местами уже было непросто. Времени разглядывать однокурсниц – а факультет, как я и предполагала, оказался преимущественно женским – уже не было.

Мое внимание невольно привлекла девица с роскошной кудрявой рыжей гривой на третьем ряду. Было в ней что-то такое… словами не описать. В общем, я привыкла доверять интуиции, так что сразу направилась к ней. К тому же скамейка рядом с ней как раз была свободна и не нужно было толкаться и просить кого-то пропустить.

Подойдя ближе, я отчасти засомневалась в правильности выбора: девушка оказалась мало того, что миниатюрной, и рядом с такой каланчой, как я, могла выглядеть даже комично, так еще и одета была в оверзайз свитер невозможного желто-розового градиента, в джинсовую, торчащую из-под свитера юбку с вышивкой, и даже на розовых кроссовках у нее блестели стразики. Она то ли еще не вышла из подросткового безвкусия, то ли специально косила под малолетнюю дурочку.

Но она уже подвинула свою сумку, освобождая для меня место, так что выбора не было.

– Арина, – тут же представилась она и улыбнулась ослепительной идеальной жемчужной улыбкой.

– Лин, – серьезно кивнула я и села рядом.

– Кошмар, правда? – она неопределенно мотнула головой назад.

Я недоуменно взглянула на нее.

– Два парня на весь курс. И те явные ошибки природы, – пояснила она.

Я медленно огляделась. Второй скрывался где-то на задних рядах, и отсюда я его разглядеть не могла, а тот, что сидел чуть выше через два ряда действительно оптимизма не внушал. Толстый, холеный блондин с жиденькими немытыми волосами.

Лектор в этот момент начал что-то говорить, и я повернулась к доске.

– Нужно было на мехмат поступать. Или к физикам, – пробормотала Арина, доставая тетрадь. – Жаль, что профильная математика для меня непостижимый квест.

Первая лекция была чисто техническая – нам рассказывали про структуру факультета, его историю и про кафедры, которые нам предстоит выбрать в конце первого курса. Вряд ли мне это могло пригодиться, но я принялась старательно записывать все информацию ровно так, как привыкла на занятиях с Вольдемаром.

В этот момент Арина восторженно шепотом произнесла.

– Вау. Вот просто вау!

Я оторвалась от тетрадки и взглянула на нее. Девушка, как завороженная, смотрела вовсе не на лектора. Проследив за ее взглядом, я поняла причину наступившей в аудитории тишины: в двери появился опоздавший.

Парень как будто сошел с обложки, причем не молодежного журнала, а того, где на каждой второй странице реклама яхт, особняков на лазурном берегу и утонченных вин. У мамы было много таких журналов, и она часто листала их и вздыхала, причитая сколько она потеряла и на какое убожество променяла свою молодость. Красавец носил брюки цвета слоновой кости, светлый джемпер и идеально сидящий синий пиджак подчеркивали безупречную фигуру: широкие плечи, но при этом не перекачанные до уродства мышцы. Роста в нем было не менее ста девяносто: еще чуть-чуть и ему пришлось бы пригибаться, проходя в дверь.

Девушки в аудитории замерли и, похоже, даже забыли, как дышать, а я почувствовала, что краснею. Вообще это обычно за мной не водилось, но уж если моя бледная кожа вспыхивала, то с интенсивностью помидора.

Лектор все понимал, поэтому взял паузу и ждал, пока опоздавший найдет себе место, а парень, казалось, не испытывал от этого никакого дискомфорта. Кивнул преподавателю, как старому знакомому в знак благодарности и вальяжно, не спеша, начал подниматься по центральному проходу. И остановился возле меня.

– К вам можно?

Голос у него оказался глубокий, с нотками баса. Такой, от которого мурашки по коже.

Я сидела в ряду крайней и места рядом со мной не было.

– Занято, – ответила я, пристально пялясь на доску.

Арина слева издала неопределенный булькающий звук, словно подавилась, мгновенно сориентировалась и бесцеремонно толкнула соседку в бок. Та сдвинулась на одно кресло. Арина живо пересела, ухватила меня за талию и потянула к себе. Я тяжело вздохнула и подвинулась.

Юноша присел рядом.

– Я Арина, – непосредственно заявила моя соседка, наклонившись вперед, так, чтобы парень мог ее видеть.

Мне было интересно, как именно он представится.

– Всеволод.

Наверное, он при этом еще и обворожительно улыбнулся, но я уткнулась в тетрадь и постаралась сконцентрироваться на словах преподавателя, который, тем временем, продолжил лекцию.

– А тебя как зовут? – раздалось у меня над ухом.

Я повернулась и впервые взглянула ему в глаза. Пронзительные, серые, с голубым отливом.

– Л…Лин.

– Странное имя. Но красивое. Я по виду подумал, что ты из Бурятии, но там вроде таких имен нет.

Я опять почувствовала, что краснею. Ко мне, наверное, было сейчас приковано внимание всей аудитории.

– Это по-китайски. Означает душа. Папа во мне души не чаял, – пробормотала я, отвернулась и сделала вид, что увлечена записью слов лектора.

– О! Ты из Китая? Круто! А по виду не скажешь, – воскликнула Арина.

– Молодые люди! Нельзя ли потише? – не выдержал лектор.

Я невольно вжала голову в плечи. Вот как раз я-то стараюсь учиться, но со стороны преподавателя наверняка выглядит все так, как будто именно эта девица с восточной внешностью и является главным возмутителем спокойствия.

Арина и Всеволод замолчали. Лекция продолжилась, и я старательно не отрывала взгляд от конспекта, хотя и вообще не запомнила ничего из того, что записывала.

Первый день оказался коротким. Всего одна пара вводной лекции. Потом нас развели по группам и попросили пройти короткий тест по английскому, а также определиться с направлением на физкультуре – те, кто предпочитал какой-то конкретный вид спорта мог выбрать секцию, вместо общих скучных занятий.

Арина и Всеволод оказались не только моими однокурсниками, но и одногруппниками. Правда втроем сесть за одну парту тут уже возможности не было. Мы с Ариной разместились рядом, а Всеволоду пришлось уйти на задний ряд.