Глеб Кащеев – Дарксфорд (страница 47)

– Оставьте. Пусть попробует помочь, – тут же приказала директриса.

Руку отпустили.

Вика подошла к Нине и взяла ее ладонь в свою.

– Помнишь, ты вспоминала игру в детстве? Ходить сквозь стены. Легкость, которая была тогда, то ощущение всемогущества. Ты все хотела вернуть это чувство. Вспомни. Верни его сейчас.

Нина посмотрела ей в глаза.

– Ты сможешь! – уверенно сказала Вика. – Давай.

И сама мысленно как будто подтолкнула ее. Придала импульс силы, уверенности. Ощущение было странное, но примерно то же она делала и в лазарете с больными. Отдавала часть себя.

Нина повернулась к биологу, сложила руки так, как будто собиралась делать искусственное дыхание стене, и с силой качнулась вперед.

Ее руки прошли сквозь бетон так, как будто тот был туманом.

Лицо и конечности биолога тут же скрылись внутри стены. Было ощущение, что до этого он плавал на поверхности кастрюли с молоком, а теперь его кто-то дернул в глубину.

– Есть! – крикнули с той стороны стены.

Медики тут же ломанулись из класса. За ними поспешила директриса и остальные.

– Я смогла? – тихо спросила Нина.

Вика взглянула на нее. У девушки две кровавых струи стекали по подбородку. Глаза ее закатились, и она начала падать. Вика постаралась подхватить ее, но соседка была явно в другой весовой категории, так что ей только удалось задержать падение и не дать голове сильно ударится о пол.

– Врача! Врача! Ей плохо! – закричала она.

В класс тут же забежали двое в белых халатах.

Один надел стетоскоп и прижал его к груди Нины. Второй раскрыл чемодан с кучей ампул.

– Первый пульс нитевидный. Второй приглушенный, почти отсутствует. Лидокаин!

Второй тут же выхватил какой-то странный пистолет, вставил в него нужную ампулу и разрядил ее в шею девушки.

Вику кто-то оттащил подальше. Она обернулась: это был историк.

– Не мешай. Они пытаются ее спасти.

– Это я виновата? Она что, умирает?

– Нет. Просто потратила слишком много сил. Не вини себя. Уверяю, она выживет.

Вбежали еще люди в белых халатах с каталкой. Нину положили на нее.

Где-то по коридору прогрохотала еще одна, на которой, скорее всего, везли в реанимацию учителя.

– С дороги! – крикнул врач.

Вику отпихнули в сторону и мимо быстро провезли Нину. Лицо у нее было смертельно бледное.

– Это я… я ее заставила… – с ужасом сказала Вика.

– Мы спасли человека. И подругу твою подлатают, не бойся. Давай лучше думать, как мы теперь объясним это твоим горячим одноклассникам, – вздохнул историк.

Когда они вернулись на третий этаж, Олег Александрович остался в коридоре:

– Мне кажется, будет лучше, если ты пойдешь одна.

Нервы Вики были натянуты, как струна. Она совершенно не понимала, как и что ей говорить остальным.

Она постучала в дверь:

– Это я.

Послышался звук, как будто кто-то вынул гриф, и она смогла войти внутрь.

На нее смотрели все.

– А где Нина? – с угрозой в голосе спросил Саша.

– Она спасла биолога, но ей стало плохо. Ее увезли в реанимацию.

Наступила гробовая тишина.

– Врешь! – крикнул кто-то.

Вика вздрогнула.

– Ты на их стороне! Я поняла! – заявила Лика. – Все эти оговорочки! И в лазарете она дважды была, хотя туда никого не пускают, и прощаются ей любые нарушения – по ночам шастает как хочет, и знает она всегда больше всех, и сейчас вызвалась, чтобы выгородить директрису. Сопроводила Нину к ним в лапы, а сама к нам вернулась врать.

– Да нет же… – растерялась Вика и попыталась найти глазами Влада или Аркадия, чтобы те подтвердили.

– Она, наоборот, меня лечила! Если бы не она, я бы из лазарета не вышел! – крикнул Коля.

– Вот-вот! Доказательство, что она с этими коновалами заодно! – зло сказал Саша.

– Дверь! Держите! Она привела этих! – крикнул Сергей.

Вика обернулась. Оказывается, пока все отвлеклись на нее, этим воспользовались спецназовцы. Они уже забегали в спортзал, выставив перед собой щиты и дубинки.

Вот теперь ей точно никто никогда не поверит и не простит. Вика только сейчас наткнулась взглядом на Белку и увидела и в ее глазах недоверие.

Мысли понеслись галопом, и время замедлилось.

С точки зрения Белки все тоже выглядело странным. Вика же сама призналась, что встретила в лазарете директрису, общалась с ней, но при этом лечила больных и вернулась в номер совершенно спокойно без последствий. Если подруга имела договор с Агнией Михайловной, то спокойно могла решить, что и Вика заключила нечто подобное.

Это все было ужасно несправедливо! Она теперь будет чужой для всех. Нужно было что-то делать.

Мысль промелькнула, как молния. Вика ее еще толком не успела осознать, как крикнула максимально жестким и командным тоном:

– Белый! Прогони их прочь!

В зал успело к этому времени забежать только четверо, и сейчас в них словно врезался невидимый КАМАЗ. Щиты им не помогли от слова совсем. Всю четверку и тех, кто шел за ними, просто вынесло прочь через распахнутые створки.

Сергей тут же подскочил и опять запер двери на гриф.

По ту сторону в коридоре раздавалась шумная возня, но вроде к ним больше никто не ломился.

Вика обернулась.

Все опять смотрели на нее. Влад и Аркадий с восхищением, а Белка – выпучив от удивления глаза.

– Теперь вы не думаете, что я с ними в сговоре? Этого они мне уже никогда не простят, – сказала она тихо.

Все молчали.

– Мощно, – сказал Аркадий. – Харе, ребят. Что вы тут за инквизицию устроили?

Влад молча подошел и встал у Вики за плечом.

– Хорошо, что с пятой попытки ты сообразила, что делать, – сказал он шепотом, – а то у меня уже силы кончались.

– Эй, ты чего? Она же не из наших… из этих, мажоров, – сказал Саша.

Аркадий подошел и встал рядом с Владом.