Глеб Кащеев – Дарксфорд (страница 21)

Они не спеша поплелись вдоль забора.

– Ты расскажешь о приступе? – спросил Влада Аркадий.

Тот отрицательно помотал головой и спросил в ответ:

– Заложишь? Боишься заразиться?

– Если бы боялся, не пытался бы сделать для тебя носилки. Я не стукач. Просто хотел узнать, какую линию партии гнуть. Давайте что ли договоримся, что на допросе говорить, а что нет? Зачем мы поперлись в лес?

– Пива хотели купить и заблудились, – предложила Белка.

– Не поверят, – скептически поморщился Влад. – У кого-нибудь с собой есть деньги?

Все промолчали.

– Луна сегодня большая и красивая. Может разыграть романтичных придурков, типа хотели на озере искупаться и луной полюбоваться. Мальчики хотели девушек впечатлить, – предложила Вика.

– Вариант, – кивнула Белка, – слабенький, но ничего лучше мы сейчас не родим. Уже почти пришли.

У ворот, через которые когда-то Вика въезжала на автомобиле, их уже ждал Ва-Ва с парой охранников.

– Сдаюсь, сдаюсь, – сказал Аркадий издевательским тоном и поднял руки, как военнопленный.

Вадим Вадимович проигнорировал его. Он стоял, скрестив на груди руки, и почему-то смотрел только на Вику. Начальник охраны молча кивнул головой, показывая, чтобы нарушители шли за ним.

Двое его сотрудников последовали позади ребят, чтобы у тех даже не возникало мысли отклониться от курса.

– Шаг влево – расстрел? – усмехнулся Аркадий, обернувшись на них.

Ему никто не ответил.

– Ух, какие серьезные, – снова пошутил он и зябко передернул плечами.

В Даксфорде было пусто. Ученики еще спали. До подъема был еще целый час, так что свидетелей того, как их под конвоем ведут по школе, не было.

Естественно, их путь закончился в кабинете Агнии Михайловны. Директриса ждала их, постукивая длинными когтями по лакированной поверхности стола, на котором кроме старомодного телефона стоял только письменный набор и лежали четыре папки. Ровно по числу провинившихся учеников.

– Ну-с. Я вас слушаю. У вас есть что сказать в свое оправдание? – ехидно усмехнулась она и прищурилась.

Аркадий театрально бухнулся на колени:

– Боярыня, не вели казнить, вели миловать. Ибо не озорства ради, а чисто романтики для совратил я сии невинные души предложением показать девицам юным прекрасный лик полной луны над озером. Невиноватые они, а я грешен, каюсь и в ножки, боярыня, падаю.

– Хватит паясничать! – поморщилась Агния Михайловна.

Вика в восхищении смотрела на Аркадия. Он только что взял все на себя! Настоящий мужской поступок. За его маской шута все-таки скрывался настоящий рыцарь!

– Кто паясничает? – Аркадий недоуменно оглянулся, ища в кабинете еще кого-то невидимого. – Истинную правду говорю. Посмотрел по картам – тут рядом озеро есть. Полная луна, романтика и все такое. Пригласил девушку на прогулку. Ну вы же понимаете. Тут такой концлагерь, после отбоя ни-ни, а дело-то молодое, играй гормон и все такое. Вы не подумайте – никакого секса. Просто прогулка у воды. Рассказал соседу – без его ведома-то не свалить, так и он со своей девушкой решил присоединиться. У нас и в мыслях не было доставлять вам какие-то неудобства. По плану мы вернулись бы на рассвете, никто бы ничего не заметил. Но, к сожалению, немного заблудились. Карты что-то сбоить начали.

Агния Михайловна откинулась в кресле, с таинственной и не предвещавшей ничего хорошего улыбкой смотрела на него и ничего не отвечала. Аркадий, не получив какой-то понятной обратной реакции на свой рассказ, тоже замолк, жалобно подняв бровки.

– Любовь, значит, – наконец сказала она. – Возьмите по листу бумаги и ручки.

Вика посмотрела на остальных. Белка недоуменно пожала плечами. Пришлось послушаться.

– Садитесь, стоя писать неудобно, – улыбнулась Агния Михайловна и показала им на стулья у длинного стола для совещаний. Они были поставлены так, что ребята оказались далеко друг от друга.

– Подпишите листок своим именем сверху, – приказала она.

Вика пока не понимала, зачем это нужно, но послушалась и вывела вверху «Виктория Орлова».

– А теперь напишите имя своей пары. Того, с кем вы пошли любоваться луной, – продолжила директриса.

Вика замерла. Посмотрела на Белку. Та тоже закусила губу от волнения. Вика встретила задумчивый взгляд Аркадия и решилась:

«Аркадий» – написала она ниже.

Агния Михайловна встала, собрала листки бумаги и вернулась в свое кресло.

– Прекрасно. Просто прекрасно, – издевательским тоном заявила она, перебирая записки, – ни одного попадания. Вот и верь после этого людям, да? – директриса подалась вперед и пристально посмотрела на каждого из четверки. – Хватит. Мне. Врать. Любовники хреновы, которые даже на пары разбиться не смогли. Зачем вы ходили за ограду?

Вика внутренне сжалась. Ей только начало казаться, что игра Аркадия сработала и их, если и накажут, то не сильно, но их глупый обман раскусили так просто и непринужденно, что теперь все стало только хуже. Никакие варианты про «мы просто гуляли» уже не прокатят.

– Ну? Поверьте, если я не дождусь правды, об этом пожалеете вы, а не я.

От отчаяния у Вики в висках играл настоящий там-там. Она вскочила, уже не отдавая себе отчет в том, что делает:

– Правды? – взорвалась она. – А с чего вдруг, если все тут построено на лжи? Вот за правдой мы и пошли, чтобы выяснить, где мы все-таки находимся. Потому что тут все вранье! Эти дурацкие поддельные чаты с родными, учеба, где ничему не учат, эпидемия, о которой все молчат, как будто ее нет. Что вы хотите от нас еще услышать? Вы уверены, что это мы должны отвечать?

Она тут же пожалела о том, что сказала. Это был внезапный порыв, который Вика просто не смогла сдержать.

Агния Михайловна перевела взгляд на Белку. Та спокойно выдержала дуэль глазами и даже усмехнулась:

– Как видите, я слово держу. Вы же не хотите настоящей войны? Поэтому есть предложение: давайте считать все произошедшее просто недоразумением, от которого никто не пострадал. Вы отпустите нас, а мы пообещаем, что подобного больше не повторится. И это будет абсолютной правдой.

– Ты считаешь, что вправе ставить какие-то условия? – прошипела директриса.

Вика удивилась. Было похоже, что Белке неожиданно удалось задеть Агнию Михайловну, хотя совершенно непонятно чем.

– Ни в коем случае. Условия все те же. Я только предлагаю расширить наш договор, – нисколько не смутившись, ответила Белка, – и включить в него новых лиц. Мы все пообещаем держать язык за зубами.

– Мое правило не вести переговоров с шантажистами, – прищурилась директриса.

– Это был еще не шантаж. Потому что вот он: я с трудом их сдерживаю. Вы действительно хотите войны? – прищурилась Белка. – Уверены, что справитесь? По-моему, новый договор – это лучший выход.

Вика переглянулась с Аркадием. Он всем видом дал понять, что вообще не понимает, что сейчас происходит и что за пургу несет Белка. Только вмешиваться в этот странный диалог ни в коем случае было нельзя.

Агния Михайловна была в бешенстве. Это было заметно по тому, как расширились крылья носа, напряглись веки, вздулись жилки на шее. Она молча смотрела на Белку и равномерно клацала ногтями по столу, отбивая замысловатую дробь.

– Хорошо, – наконец произнесла директриса ровным холодным тоном. – Вы можете идти, но при одном условии: если вы – я имею в виду каждого из вашей четверки – хоть кому-нибудь расскажете о том, что видели по ту сторону ограды, то поверьте, наказание я придумаю такое, что вы запомните надолго. То, что случилось с Артемием, покажется вам лайт версией. Вам понятно?

Вика быстро кивнула. Ей не верилось, что все закончится вот так просто.

Парни тоже кивнули.

Белка молча, не мигая смотрела на Агнию Михайловну.

Та поморщилась и кивнула головой:

– Проваливайте.

Упрашивать их не пришлось. Все четверо моментально выскочили за дверь.

Один из охранников снаружи тут же заглянул в кабинет за инструкциями. Что ему там сказали, не было слышно, но он закрыл дверь и кивнул ребятам, чтобы они уходили.

– Ну и что это сейчас было? – спросил Аркадий, когда они дошли до лестницы жилого корпуса.

– Что именно? – невинно спросила Белка.

– О чем ты там говорила? Что за договор?

– Первое правило Бойцовского клуба – никому не говорить о Бойцовском клубе. Вот с этим договором та же фигня. Если расскажу, меня казнят, – она улыбнулась уголком рта. – Теперь с вами та же история.

– Даже нам нельзя? Мы же теперь вроде как его часть.

– Тем более вам. Не потому, что не доверяю, а потому что не хочу подставить.

– Кого ты еле контролируешь и сдерживаешь? – спросила Вика. – Речь о нас? Ты ради этого с нами, чтобы лишнего не дай бог не узнали?