Глеб Голубев – Искатель. 1974. Выпуск №1 (страница 12)
Вокзал встретил мощным звуковым фоном. Основу его составляло непрекращающееся гудение ламп и разноголосый гул тысяч людей.
Ко всему этому Илья успел привыкнуть.
Пройдя несколько раз по центральному залу и не почувствовав ничего тревожного, он на эскалаторе спустился вниз, в автокамеру. Здесь тоже было все спокойно, и Илья не спеша прошел внутрь, к своим ячейкам, подготовленным Капитаном еще с утра.
Он чувствовал свою неуязвимость — с чемоданом, оклеенным фотографиями, с поношенными сорочками, туфлями, электробритвой, купленной женой еще в Юрюзани, — ни одна из этих вещей не была краденой. Илья шел и смотрел по сторонам, присматриваясь к ячейкам, словно каждая из них имела для него свое лицо.
…Старая, часто неисправная, двести семьдесят девятая — Илья как-то нацарапал на ней крест. Ее вечно чинили, потому что монеты, пролетая в монетоприемник, на какое-то мгновение размыкали запирающее устройство. Илья часто пользовался ею, еще будучи студентом. Триста одиннадцатая показывала «занято» вместо «свободно»: закрывая ее, надо было обязательно убедиться в том, что она действительно заперта, и подергать за ручку.
Продвигаясь по отсеку, Илья привычно приглядывался к наружным шифраторам, отыскивая необходимые сочетания цифр. Обычно, подходя к базовой ячейке, он уже держал в голове несколько возможных вариантов.
На этот раз ничего похожего не было. Вначале Илья не придал этому особого значения: «Нет здесь, найдем дальше».
До базовой ячейки оставалось всего несколько шагов. На шифраторах сплошь стояли цифры одного порядка: единицы, двойки или восьмерки с девятками.
Илья вдруг занервничал, даже лоб у него покрылся холодной испариной.
«…Все рукоятки снаружи перекручены! С какой целью? Кем? — И вдруг его словно осенило: — Ищут! Базовые ячейки ищут!»
Он замедлил шаг. Много раз он думал, что нельзя пользоваться одним и тем же шифром дважды, для каждой базовой ячейки надо выбирать свой, новый. Вот и дождался! Оттого что все ячейки, которые занимал одновременно, закрывал на один шифр!
«Какой же из шифров провалился? Четыре пятерки — безусловно, а как другие?!» — Илья считал, что милиция не нашла ни одной из вещей, оставленных им в базовых ячейках, что впереди у него десять суток форы — до следующей плановой проверки ячеек администрацией. Это была грубая ошибка, все шифры, которыми он пользовался, теперь следовало считать проваленными.
Илья поравнялся с бывшей базовой ячейкой и прошел мимо.
Первая мысль, которая пришла на ум, когда он удалялся от поставленного милицией капкана, была: «К черту все! Как можно скорее сматывать удочки!»
Но бросить все? Когда сделано главное?! Когда почти решен вопрос о прописке и уже выбрана дача?! Что, собственно, узнала милиция? Его базовые ячейки? Его прежние шифры? Ну так он сменит их! Возьмет другие шифры, займет новые базовые ячейки.
Только позже Илья сделал еще одно неприятное открытие: один из обворованных чемоданов он оставил в ячейке с шифром 2727. Нашла ли ее милиция? Если да, пропала его личная ячейка с вещами в Киеве и одна на Рижском вокзале — горжетка из трех куниц, он оставил ее в подарок жене, японский транзистор «Хитачи», авторучки — необычные, с паспортами, словно это были бог весть какие сложные машины, с номерами пишущих устройств и объемистыми инструкциями на трех языках, и много, много других вещей.
Неожиданное бездумно-веселое настроение овладело Денисовым, после того как он, выбравшись из зала, где происходило собрание владельцев эрдельтерьеров, нашел телефон и позвонил начальнику розыска.
Он не стал рассказывать о том, что на мысль о базовых ячейках навело его выступление седой маленькой женщины, носившей жокейскую шапочку, об украденном у этой женщины удивительном щенке, плакавшем святыми человеческими слезами.
— Преступник заранее занимает ячейки и закрывает на определенные шифры. Надо поискать его ячейки.
— Ты опоздал, дорогой блуждающий форвард, — ответил Денисову подполковник, начальник розыска, — но ненамного. Действительно, идеи носятся в воздухе. Несколько минут назад получена рекомендация штаба — проверить ячейки с этими шифрами. Так что немного опоздал…
— Больше пока ничего нового?
— Новое будет часа через два-три, когда закончится проверка ячеек. Поспать удалось?
— Немного. Как на других вокзалах?
— Все тихо. Ну давай! Мне звонят по прямому.
Было уже поздно, когда он снова подъехал к вокзалу. Ночью вокзал жил той же необычной жизнью, что и днем. Люди приезжали, уезжали, сидели за никелированными стойками кафе, брились, знакомились, завтракали, давали телеграммы. Ни на минуту не умолкало радио, хлопали своими короткими, словно обрезанными, крыльями автоматические справочные установки. Подкатывали машины со знакомыми трафаретами: «Известия», «Литературная газета», «Труд».
«Не люблю вокзалы» — называлась книжка, которую Денисов как-то случайно увидел в киоске. Название удивило и запомнилось. Как можно не любить вокзалы?!
Из центрального зала навстречу Денисову толпой выходили французы, он узнал их по красным заплечным сумкам фирмы «Франс Вояж». У некоторых были флажки с надписями:
«JALTA», «OREANDA», «SIMEIS».
Французы шли к автобусам.
Еще издалека на стоянке служебного автотранспорта Денисов заметил много легковых машин.
«Ого! — подумал он. — Кто-то уезжает! Холодилин определенно здесь — его машина. Надо поспешить!»
Под крытые своды перрона Денисов вышел с первыми звуками марша. Впереди маячил последний вагон только что отошедшего поезда. Денисов не сразу решил — движется состав или еще стоит: вагон, весивший десятки тонн, казалось, плыл над рельсами со скоростью парящей пылинки.
В начале платформы стояла круглая, ярко-желтого цвета тумба с кнопкой и четко выведенными надписями: «Милиция», «Кратковременно нажмите кнопку» и «Говорите».
— Денисов, — сказал он, нажимая на кнопку. Тотчас над головой замигал световой маяк, подзывая ближайшего постового. — Кто уезжает?
— Министр внутренних дел Республики Конго, — ответил в микрофон дежурный. Ты рацию получил, Денисов?
— Я уходил ужинать, начальник розыска знает.
— Иди получай.
На световой призыв спешило сразу два милиционера. Денисов успокаивающе махнул рукой: «Помощь не требуется, свои, деловой разговор!» — и пошел вдоль платформы.
Стараясь не попасть на глаза Холодилину, Денисов прошел в дежурку и получил рацию: за выход на службу без нее начальство строго взыскивало. Затем спустился в автоматическую камеру хранения.
В камере хранения все осталось без изменения, в том же состоянии, как и до его ухода. Только вдалеке, в самом крайнем отсеке, здоровяк Сабодаш — он так и не ушел домой — и молодой инспектор розыска продолжали поиски базовых ячеек. Инспектор набирал шифры: 1881, 2727 и 5555 и, если дверца не открывалась, переходил к следующей, а Сабодаш шел сзади и «стирал» «пятерки» — перекручивал рукоятки шифраторов в разные стороны.
— Становись, Денис, — подмигнул Сабодаш, — принимай работу!
Денисов с минуту следил за ним: когда Антон поворачивал рукоятку вправо, вместо «5» появлялось «8» либо «9», когда с той же самой силой он нажимал влево — «2». На всех шифраторах преобладали одни и те же цифры: «1», «2», «8», «9».
— Что ты делаешь?! Посмотри, у тебя все шифраторы как близнецы!
— Вот еще! А пассажиры как делают?! Думаешь, они присматриваются? — огрызнулся Сабодаш. — Крутанут рукоятку и уходят. И не обращают внимания, что там снаружи. Им главное — внутри.
— Поэтому и получается… — он не договорил.
— Ты что, Денис? — спросил дежурный. — Ты не сомневайся! Раз нужно — все переделаем. Сейчас будет в лучшем виде. Уот!
«По восьмеркам и двойкам можно узнать о том, что вначале на их местах были пятерки… Может, преступник поэтому же принципу находит ячейки, в которых зашифрован год рождения?! Но как? Почему? Ведь шифр пассажиры набирают изнутри?!»
Денисов сбросил куртку, вдвоем с Антоном начали перекручивать рукоятки, а мысль его сосредоточилась на одном, еще не осознанном, с которым нужно было обращаться очень бережно, чтобы оно не ушло, не рассеялось, — колеблющаяся связь цифр внешнего и внутреннего шифраторов.
НАЧАЛЬНИКАМ ОТДЕЛОВ МИЛИЦИИ (согласно перечню) В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОИСКОВ БАЗОВЫХ ЯЧЕЕК ПРЕСТУПНИКА В АВТОМАТИЧЕСКИХ КАМЕРАХ ХРАНЕНИЯ НА РИЖСКОМ ВОКЗАЛЕ УСТАНОВЛЕНА № 347, В КОТОРОЙ ОКАЗАЛОСЬ БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО ДОРОГОСТОЯЩИХ ВЕЩЕЙ И ПРЕДМЕТОВ. В ИХ ЧИСЛЕ:
ГОРЖЕТКА ИЗ ТРЕХ КУНИЦ, ПОХИЩЕННАЯ В ДЕКАБРЕ МЕСЯЦЕ ИЗ АВТОКАМЕРЫ НА СТ. КИЕВ-ГЛАВНЫЙ-ПАССАЖИРСКИЙ, ЯПОНСКИЙ ТРАНЗИСТОРНЫЙ ПРИЕМНИК «ХИТАЧИ»… ВСЕГО СТО ДЕСЯТЬ НАИМЕНОВАНИЙ. НА НЕКОТОРЫЕ ПРЕДМЕТЫ И ВЕЩИ ЗАЯВКИ О КРАЖАХ НЕ ПОСТУПАЛИ. ВЫЯВЛЕНЫ НЕВИДИМЫЕ ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ, ПРИГОДНЫЕ ДЛЯ ИДЕНТИФИКАЦИИ. ЯЧЕЙКИ ОБЕСПЕЧЕНЫ НАБЛЮДЕНИЕМ. ПРИМИТЕ МЕРЫ К УСТАНОВЛЕНИЮ ВЛАДЕЛЬЦЕВ ОСТАЛЬНЫХ ВЕЩЕЙ.
ЗАМ. НАЧАЛЬНИКА МОСКОВСКОГО УТМ ХОЛОДИЛИН.
Зал постепенно утих, только у автоматов с водой долго еще толпились пассажиры. Денисов подошел к стеклянной стене, отделявшей зал от перрона.
— Шестой! — неожиданно раздалось из миниатюрного микрофона, прикрепленного к внутреннему карману. — Шестой! Срочно подойдите к автоматической камере хранения!
Первым, кого Денисов увидел, вбежав в экспедицию, был старший инспектор Блохин. Он поднимал с пола чью-то куртку, подбитую мехом. Сбоку стояли перепуганный насмерть старик экспедитор, Борис Порываев и молоденький милиционер.