Глеб Финн – Рождение Патрика (страница 49)

— Мы ничем не можем помочь, Иосиф был с ними. Поэтому с парнем мы можем работать только через синдикат.

— Мы нет, ваше Величество, а вот Морозовы могут, — вкрадчиво сообщил Альберт.

**** Понедельник утро, Венская школа номер тринадцать.

Проснулся я бодрым и готовым к свершениям. Однако, подойдя к зеркалу, я понял, что на сегодня все свершения отменяются. Из зеркала на меня глядела совершенно лысая голова с смешными топорщащимися ушами. Волосы пришлось остричь, потому что они были подпалены. Вот я и решил сбрить всё под ноль, чтобы быстрее отрастить их. Лицо без бровей не добавляло мне красоты. Хорошо, что я успел закрыть глаза, а то был бы сейчас без ресниц. Весь лоб был в мелких порезах, а обе руки были в глубоких порезах до локтя. Именно так выглядел бы самоубийца-неудачник. Олле был прав, запретив мне выходить из школы без разрешения. Я выглядел опустившимся наркоманом.

Но всё по порядку. Мы приехали в школу после девяти вечера, и всю нашу банду встречала перед школой. Увидев меня забинтованного и чутка подгоревшего, они пришли в полный восторг. Тут встаёт вопрос, либо я их всех так сильно достал, либо они прониклись моей крутостью. Скорее всего первое. Только Сара с Ингой не выказывали буйного восторга. Сара держалась из последних сил, чтобы не заплакать. Взяв меня под руки, они повели меня к медсестре на перевязку. Я мог и сам передвигаться, но решил, что если девушки беспокоятся, то не будем их разочаровывать. Меня уложили в местный стационар, там я и провёл ночь. А в субботу утром, двинувшись на выход, был остановлен охраной. По особому распоряжению администрации школы, мне было запрещено покидать её пределы. Это как раз то, что доктор прописал. Мне хотелось спокойных выходных. Наша банда попыталась возмутиться и даже остаться со мной в школе, но я им сказал, что у них неделя до турнира и их тренировки важнее всего. Я же буду спокойно готовиться к конкурсу капитанов. Короче уговорил я их. И спокойно провёл всю субботу в библиотеке, изучая тонкости права. Изучая, громко сказано, просто записывал всё в память, потом проиндексую и буду готов к конкурсу. А в воскресение ко мне пришла гостья. Так мне сообщили по громкой связи. Выйдя в общий холл, я увидел Эльзу.

— Привет, — помахал я ей рукой.

Её челюсть упала практически до пола. Блин, я же только вчера вечером сбрил все волосы. Вот сейчас лысым и предстал перед ней.

— Что с тобой сделали? — с ужасом в глазах спросила она.

— Это? — указал я на обритую голову. — В школе эпидемия вшей, всех бреют налысо.

— Вшей? — удивилась она.

«Да что с вами, в этом мире нет чувства юмора что ли?»

— Да, такие маленькие кровососы.

Она аж поёжилась. Ну извините, мадмуазель, тут у нас как в казарме.

— Вот, — протянула она мне мой телефон. — Спасибо тебе и… Извини.

— Извини? — удивился я.

— Да, мы, то есть я бросила тебя и уехала.

Ах, вот оно что, у мамзели приступ самобичевания. Сейчас мы всё поправим.

— Извините, госпожа, — произнёс я насмешливо, — но разве я просил вашей помощи? Я лишь позвонил на СВОЙ телефон, чтобы предупредить, что у ВАС могут возникнуть проблемы.

По мере моего спича её глаза расширялись. Нет, до Сариных глаз они не дотягивали, но уже на одну треть лица растянулись.

— Ты, ты, ты! — она возмущённо ткнула в меня пальцем. — Наглец!

— И если ты ещё раз будешь лапать мою задницу, я оторву тебе руки.

И повернувшись, она зашагала прочь. Вот и поговорили, но настроение я себе поднял. Оставшийся день я провёл в библиотеке. К концу дня я бы мог сдать выпусконой экзамен по праву. А сейчас стою и смотрюсь в зеркало, повторяю про себя, какой я красивый. Аутотренинг, блин, но надо идти на завтрак. Скоро турнир, надо понять, где мы находимся.

На завтрак я пришёл последним: вся наша банда — а это уже пять столов, сдвинутых вместе, — ждала только меня.

— Красавчик, — вынесла вердикт Камила, — у кого подстригался? Я сразу после завтрака запишусь.

По-моему, в нашей тусовке только Ками переняла моё чувство юмора. Остальные притормаживали.

— Народ, у нас осталась неделя, давайте думать, кому нужна помощь, — сказал я. — Ками, как ты?

— Всё будет в ажуре, босс, — бодро отрапортовала она. — Тони может уже заниматься побелкой на профессиональном уровне.

— Эй, не стыдно? — Я больше всех страдал, — отозвался Тони.

— Инга, как ты? — спросил я.

— Я гораздо лучше, чем наш капитан. Ну, почти как Камила.

— Отлично! Лео, что с тобой?

— Свой номер я знаю, а вот второй номер… не имею понятия, что будет.

— Хорошо. Сара, как у тебя дела?

— Я справлюсь.

— Том, как у тебя прогресс?

— Ну, мусорку он сдвинет, — хохотнул Тони.

— Понятно, всем продолжать заниматься, а я буду работать с Томом.

****

ТТом уже умел делать простые вещи, но он не умел контролировать пространство, а без этого можно забыть о сложных упражнениях. Для наших занятий я выбрал школьный парк. Парк был небольшой, размером чуть больше футбольного поля.

— Том, запомни: ты, твоё тело — это всегда центр. Контроль пространства — это сколько метров находится под твоим контролем относительно тебя самого. Если где-то хрустнула ветка, ты должен точно знать не только направление, но и расстояние. Только таким образом ты сможешь управлять тяжёлой техникой. Наше первое упражнение базовое, оно даст тебе возможность только почувствовать пространство. После того, как ты научишься чувствовать, ты сможешь и контролировать его.

Мы вышли на середину парка и стали ходить кругами, постепенно увеличивая диаметр круга. Идущий по кругу охватывает больше деталей, чем идущий прямо. Цель этого упражнения — непрерывное поступление деталей, чтобы мозг Тома постоянно фиксировал всё новые и новые детали.

Так и проходила эта неделя: я возился с Томом, находясь постоянно в движении, заставляя его мозг получать всё больше и больше информации. Мы облазали всю школу, один раз застукали завхоза и его секретный схрон в каком-то удалённом углу школы. Том уже наизусть знал количество ступенек на каждой лестнице, сколько шагов от нашей комнаты до столовой и как использовать слепые зоны, чтобы суметь пробраться на женскую половину, минуя консьержа. Это знание он выучил в первую очередь. Я превратил наши занятия в игру, где нужно было сосчитать или запомнить те или иные задания. Я старался комбинировать, постепенно усложняя задания. Том реально увлёкся и быстро прогрессировал, но до идеала ещё очень и очень далеко.

В какой-то день Том совершил стратегическую ошибку, рассказав бабуинам, как пробраться на женскую половину. И вот, в один прекрасный вечер, толпа спортсменов завалилась к Саре в комнату, принеся тортик. Ой, что было! Досталось всем: бабуинов измазали в тортике, Тому вставила Инга, и даже мне досталось, что учу его всяким непотребностям вместо подготовки к турниру. Короче, мы веселились как могли.

А в пятницу ко мне пришли гости, точнее гостья. Меня опять вызвали в кабинет к Олле.

****

— Патрик, госпожа Морозова хочет сделать заявление, — торжественно произнёс он.

«Ну если хочет, то пусть делает», — подумал я.

Олле выглядел слегка напряжённым. Блин, ну что там опять случилось. Вроде всю неделю вёл себя тихо, как мышка.

— Патрик, я прочитала твоё досье и моё сердце переполнено печалью. Судьба была так жестока к тебе, и я поняла, что должна помочь, хоть как-то облегчить твою жизнь. Что ты думаешь о том, что бы я стала твоим опекуном?

«Здрасьте, приехали. И что я всем сдался, вот просто не могут прожить без меня. Но шутки в сторону, похоже, что петля вокруг меня затягивается. Но почему именно сейчас? Неужели, нападение вызвало такую реакцию? Я не знаю, кто и какие интриги плетёт вокруг меня. А если у меня нет полной информации, то и принимать чужие предложения тоже не стоит. Вот я дурень, надо было про себя сначала всё узнать, а не носиться с этим идиотским турниром. Времени заняться собой совсем нет. Но пауза затянулась, надо бы ответить так, что бы не обидеть госпожу. А то эти аристократы, очень обидчивые, слова им не скажи».

— Спасибо, госпожа Морозова, — я поклонился, — мне действительно живётся несладко. Ведь я же не помню ничего из своей жизни до момента, когда очнулся в больнице. Но меня не покидает одна мысль, что мои родители возможно живы и ищут меня. Было бы несправедливо по отношению к ним, принять ваше предложение. Извините, но пока не прояснится ситуация с моими родителями, я не могу принять ваше предложение. Ещё раз извините.

****

Сижу в кабинете Олле, думаю. Морозова уже ушла, Олле вроде не гонит меня, есть минутка на размышление. Надо быть осторожным, что-то происходит вокруг меня. Анна восприняла мой отказ с каким-то облегчением. Видимо не её инициатива была, да и мелкая она фигура похоже, если я хоть что-то понимаю в аристократии. Мне кажется, что кто-то покрупнее действует через неё. Но хватит гадать. Ах, да я молодец. Анна всё-таки настояла, что хочет мне помочь хоть чем-то. И тут я вспомнил, что обещал классу зимние каникулы для них. Ну я и ляпнул, если можно класс вывести на каникулы в горы. Олле аж позеленел от моей наглости. Но к счастью моя идея пришлась по душе самой Анне, и она обещала всё устроить. Так что сдержал я своё предвыборное обещание.

— Почему ты отказался? — спросил Олле, когда Морозова ушла. — Ведь дело же не в твоих родителях, не так ли?