Глеб Финн – Клан Патрика Том 2 (страница 26)

— Ну да, ну да, — покивала головой Эмма. — Но мы, в силу нашей специфики, знаем немного больше.

И, видя недовольство президента, поспешно добавила:

— Дайте мне две минуты, это поможет вам понять, что за чертовщина происходит в вашей стране.

Kgosi помолчал и махнул рукой. Чёрт, может действительно он наконец-то поймёт события последних месяцев.

— Нестабильный источник — это источник, который вышел из-под контроля, так считает большинство, и они заблуждаются. Источник, в принципе, невозможно контролировать, по крайней мере, в том смысле, который мы вкладываем в слово "контроль". На сегодняшний день достоверно установлено, что источник — абсолютно чуждая человеку субстанция, и пока она неактивна, она не несёт её носителю никакого вреда. Но как только человек активирует свой источник, всё изменяется коренным образом.

— Прошу продолжить, это интересно, — президент Kgosi пристально посмотрел на Эмму. Он начал ощущать, что этот разговор может оказаться куда более важным, чем он думал.

— Понимаете, господин президент, активация источника — это не просто получение каких-то суперспособностей или нечто подобное. Это радикальная перемена в характере и осознании человека. Источник начинает влиять на все аспекты жизни его носителя: от восприятия действительности до принятия решений. И это влияние может быть очень деструктивным. Ушедшие, зная об источниках больше, чем мы, разработали особую систему каналов, позволяющую выплёскивать излишне накопившуюся энергию наружу. Например, заряжать артефакты или надевать на себя доспех духа, тем самым не давая возможности источнику переходить критическую отметку. Это та отметка, после которой источник может влиять на носителя. Сразу скажу: критическая отметка у каждого индивида различна, и чем выше источник, тем ниже эта отметка.

Вначале многие думали, что источники разумны и они хотят подчинить себе носителя, но это не так. Критическая отметка — это предохранитель, который говорит, что энергию нужно расходовать; иначе источник переполнится и произойдёт выплеск энергии наружу. Мы можем видеть много примеров в нашей повседневной жизни, когда срабатывает предохранитель. Например, истинные легко выходят из себя, тем самым выплёскивая небольшое количество энергии наружу. Техника «Подавление Воли» — это один из примеров выплеска избыточной энергии наружу. Это всё происходит с обычными инициированными источниками.

Другое дело, когда источник одарённого инциировался спонтанно и избежал взрыва источника из-за переизбытка энергии.

— А такое вообще возможно? — удивился президент.

— Крайне редко, — кивнула она. — Всего было четыре задокументированных случая. Вот тут-то и происходит самое интересное. Обычным путём энергия не может найти себе выход, и мы переходим в раздел теорий. В точности никто не может сказать, как энергия находит себе выход, но во всех случаях, куда бы не приходил носитель этого источника, начинается хаос. При чём страдает не только носитель, но и люди в его окружении. Некоторые думают, это какие-то ментальные техники, но повторюсь, это из раздела теорий. На практике же: в одном случае произошла революция, в другом массовое помешательство и как результат — массовое самосожжение сотни людей. Два других случая произошли на войнах, и в обоих случаях очевидцы отмечают героические победы на поле боя. Мы считаем, что такие «бракованные» источники притягивают к себе других, сея вокруг себя хаос.

— Почему хаос? — спросил президент.

— Природа энергии источников чужда нашему миру. Источник получает извне энергию, перерабатывает её, и на выходе мы получаем совершенно другую структуру энергии. Она чужда миру, и когда выплёскивается наружу в достаточном количестве, то результат невозможно спрогнозировать.

— Я так понимаю, вы мне сейчас не просто так всё это рассказываете?

— Вы абсолютно правы, господин президент. Дело в том, что сейчас носитель такого источника находится на территории вашей страны. И у него очень сильный источник.

— Кто он? — прохрипел президент.

Неожиданно вся его спина покрылась потом. Он вспомнил древние предания, когда целые страны канули в лету, и от них остались только совершенно безумные предания.

— Патрик Шарп, — она достала папочку и положила на стол. — Можете ознакомиться с его биографией.

— Патрик Шарп, — президент Kgosi повторил имя, словно оно было чем-то очень зловещим. Он открыл папку и начал просматривать биографию, на мгновение задерживаясь на фотографии человека, о котором говорилось в документах.

Пока президент рассматривал досье, Эмма изучала свой идеальный маникюр. Изначально их план был — избавиться от Патрика по-тихому, но, видя, как ловко парень убрал с шахматной доски русских, главы вызвали её к себе и попросили внести коррективы. Открыто конфликтовать с русскими они не хотели, но те не справились, и они готовы предложить свою поддержку в обмен на алмазы; шанс влезть на алмазный рынок буквально свалился им на голову.

— Это, конечно, очень интересно, — президент отложил папку в сторону. — Но хотелось бы знать, что готов предложить клан Шмитт?

— Нашу поддержку, русские не справились, мы готовы послужить гарантом вашего правления, — пожала плечами Эмма.

— Ерунда, — махнул он рукой, — русские вернутся через несколько дней.

Эмма вздохнула, ей было тяжело работать с тугодумами.

— Игорь Демидов был дипломатом, и он не справился. Кого пришлют русские? Силовиков! И что они сделают? Устранят парня? Именно этого и добивается император Карл. Как вы думаете, по своей воле ли парень оказался в вашей, богом забытой, стране?

— Вы уверены, что император Карл решится в открытую идти на конфликт с русскими? — президент недоверчиво посмотрел на Эмму.

— Парень здесь официально, власти к нему никаких претензий не имеют. Закон на его стороне, но если третья сила устранит парня, то император Карл предъявит вам претензии, и вы должны будете среагировать. Вы выгоните русских? Не думаю, а любой другой вариант уже не устроит Карла. Он объявит Боствану зоной "Свободных земель" и будет в своём праве, так как вы уже будете не "независимый правитель". Не знаю, кто победит в этой заварушке, но на своём месте вы точно не усидите.

И тут Kgosi понял, в какой переплёт он попал. Каждое слово Эммы Толсен попадало в цель. Русские сейчас рассержены, договориваться с ними уже поздно, и если устранят парня, то он должен будет реагировать. И если парень ставленник императора, то того устроит лишь полный разрыв отношений.

— Что вы предлагаете? — хрипло спросил он.

— Вы сами устраните парня, до приезда русских, а мы станем гарантом того, что всё прошло по закону. Это убережёт вас от Карла, а русские не посмеют вам ничего предъявить, так как обещали защиту и не справились.

— И что же вы хотите за это? — усмехнулся он.

— Мы заменим русских на тех же условиях, — пожала плечами Эмма.

Он задумался; в принципе, ему было всё равно, под кого ложиться, главное — усидеть в кресле. Клан Шмитт — очень сильный клан с мировым именем, и мало кто осмелится бросить им вызов. Всё бы хорошо, но маленький червячок точил его сердце. Обычная человеческая жадность: ему хотелось урвать чего-нибудь ещё сверху.

— И лечение в ваших клиниках для меня и моей семьи, — решился он наконец.

— За отдельную плату, — отрезала Эмма. Она уже понимала, что президент заглотил наживку и не собиралась более перед ним расшаркиваться.

— Хорошо, — согласился Kgosi.

— Тогда обговорим детали нашего плана.

****

Мы сидели в нашем импровизированном штабе и мониторили новости. Уже третий день, как наша брошюра ходит по просторам Боствана, и градус кипения постепенно накаляется. Больше всего вызвало возмущение дополнительный налог на любой вид сахара, будь то обычный сахар или сахарный тростник. Я очень удивился и даже спросил Табо: а с чего такое возмущение? Пенсионная реформа гораздо хуже какого-то налога.

— Самогон, — пояснил Табо. — У нас каждый второй варит дома самогон.

Вот оно, как, — я почесал свой затылок. — Знать бы это заранее, можно было организовать дефицит сахара, и народ вышел бы на улицы сам. Всё оказывается гораздо проще, чем думаешь. Так что настроения в Бостване кипят, а вот правительство отмалчивается. Нет, они, конечно, выпустили какое-то опровержение, но кто в наше время верит опровержениям? Манифест-то вот он, напечатанный. А слова… ну, сказал кто-то что-то, и через неделю уже все позабыли об этом.

Лично меня молчание правительства немного напрягало; копчиком чувствую, готовят какую-то пакость. И на пятый день эта пакость случилась. Нам наконец-то принесли официальное письмо: чтобы представители нашего штаба явились на процедуру «Право сильного». Оказывается, дуэль тут — торжественно-официальное мероприятие и носит совершенно пафосный характер.

На заседание комиссии мы явились вчетвером: я, Отсиле, Йорген и мой адвокат Лиза. Большой овальный зал, где на вершине заседали двенадцать старейшин, оставлял ощущение торжественности и пафоса. Стены были украшены гербами и символами различных кланов, а за спиной старейшин висела карта Бостваны и различные государственные атрибуты, напоминая всем о том, что именно здесь решаются судьбы страны.

— Добро пожаловать, — начал председатель, самый старый из присутствующих. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить вызов на поединок. У кого есть какие-то уточнения?