Глеб Бобров – Тень цикады (страница 18)
– То Папочкина рабочая зона, – посмотрела она на ничего не понимающего егеря. – Он инженер-технолог на фармахимзаводе, – важно и с гордостью сказала она. – Разрабатывает новые препараты и вещества. Ну и поддерживает форму, – кивнула в спортзал. – Борец в прошлом. Греко-римский стиль! Даже призером Союза был после войны, еще студентом.
– Что за вещества? Лекарства?
– Нет, стабилизаторы белков.
– Это как?
Девушка испытующе посмотрела на Егора.
– Ты же в общественной бане когда-нибудь мылся, замечал покалеченных ветеранов войны? Видел шрамы от ранений, когда в теле воронка?
– Так у нас у деда такая в бедре и в боку…
– Вот! Это называется дефицит ткани. Папочкины препараты помогают закрыть такие места и в принципе стабилизировать белки в теле и перераспределить их необходимым образом.
– Силен. Профессор, поди?
– Нет, он не преподает. И вообще… Я, наверное, много лишнего тебе рассказала. Не сказывай никому, пожалуйста!
– Да о чем ты?! – отмахнулся егерь, но, напоровшись на серьезный взгляд девчонки, клацнул большим пальцем по передним зубам: – Могила!
Чуть помолчали, пока Егор прихлебывал чай.
– Он тут лечит кого-то, больных прокапывает?
– Больная здесь я… – заметно погрустнев, сказала девушка. – Проблемка с хромосомами.
– Это как у даунов?
– С эмпатией у тебя грустно, как я посмотрю…
– Чего?
– Да не парься! – вновь засмеялась она. – Я не даун!
– Ты не похожа на больную…
– То ты меня после еды не видел.
– Извини, я вроде не то сморозимши… – Егор вновь с интересом посмотрел на нее.
Девчонка была чуток повыше его ростом, достаточно широка в плечах и тазом, но при этом необычайно изящна и грациозна. Она ему откровенно нравилась.
– Как тебя звать?
– Лиля…
– Я Егор!
– Да я помню…
– Скажи мне, а где мы?
Она сделал удивленное лицо.
– Ну я же сюда в темноте забредши…
– А-а-а-а… Это бывшая метеостанция!
– Да??? – подивился он.
– Ага! Мне прописали свежий воздух, леса, озера и прочий профилакторий. Завод оформил на себя это помещение, отремонтировали, и мы только въехали, даже вещей не завезли толком, – Лиля обвела горницу взглядом. – Весной забор починят, ворота, двор в порядок приведут, сараи поставят.
– Вот оно что… А где предки?
– На работе, будь она неладна! – по-детски махнула она рукой куда-то в сторону севера. – Обещался вечером приехать с подарками, и где, спрашивается? У них эти авралы постоянно, привыкла.
– Ты не боишься сама?
– Так нет тут никого, кого бояться? Мишка, правда, шастает, бывает, но Папочка говорит, что договорится с охотхозяйством, и его вот-вот застрелят… Жалко мишку, – вновь погрустнела она.
– Медведь?! – чуть привстал от возбуждения Егор. – Так. Надо идти, значит…
– Совсем дурак?! – подобралась девушка. Она развела руки в стороны и подняла их ладонями вверх в удивленном жесте. – Не слышишь, что на улице творится, мало тебе было полчаса назад?
Егерь сел. За окнами выла вьюга, да и усталость сказывалась.
– Давай я тебе еще чаю налью?
Она поставила вторую чашку на стол, оттопырила по-детски упрямую губку, подумала и налила еще коньяка на две трети стопочки.
– Ты бы свитер снял, вон уже лоб мокрый.
– Тепло у тебя, – егерь разморенно потянулся и, стянув свитер, остался в спортивной майке с длинным рукавом.
Забирая одежду, Лиля принюхалась и, недовольно скривив носик, посмотрела на Егора.
– Ну прости, мы тут неделю с облав не вылазимши…
– Тебе мамка что, сказок не читала?
– В смысле?
– Ну как… Пришел добрый молодец к Бабе Яге. Та его накормила, напоила, в баньке искупала да спать уложила. Не помнишь, что ли?!
– Ты не похожа на Бабу Ягу.
– Тьфу, сравнил! – фыркнула она. – Бегом в душ! Я тебе борщ и котлеты с ракушками сейчас разогрею, – мотнула она головой в сторону двери напротив.
Егор поднялся и зашел за дверь. Девушка – следом.
Душа там не было…
Банька состояла из тяжелой скамьи под два метра в длину да в метр шириною с двумя поручнями из бруса в начале и в конце и одним полукруглым разделителем в пядь высотой, делящим полок на две равные части.
У противоположной стены стояла обычная лавка поменьше. Там высилась высокая стопа мешковины и моток бечевы.
Двухсотлитровая бочка была полна, на стене висели банные шайки и несколько веников.
– Папочка говорит, что к весне сделают ремонт, обошьют вагонкой и печку поставят. Тогда и парилочка, и сауна получатся сразу. Ну и лейку душа протянут.
– Да, классная баня будет, – он кинул взгляд на лавку. – Это что за дерево?
– Лиственница.
– Форма странная.
– Так это же прокрустово ложе.
– Это как?
– Хм… Мамка тебе легенды и мифы Древней Греции, поди, тоже не читала? – она засмеялась. – Раздевайся, я тебе мыло принесу
Когда она вернулась, парень сидел в одних спортивных трусах на лавочке и заметно стеснялся своей наготы. Увидев ее, опять встал.
– Давай-давай, к лесу передом, ко мне задом – и бегом на лавочку. На животик, мой бегемотик! – игриво шлепнула она его по заднице и, поставив чашку с розоватым желе на мешковину, сняла оцинкованную шайку с гвоздя на стене. Набрав полную, подержала ладонь в воде, оценивая температуру.
Дождавшись, когда парень, закрывая свое хозяйство руками, таки умостился на неудобной лавочке, окатила его с пят до головы. Он аж охнул.