Глеб Архангельский – Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века (страница 1)
Глеб Архангельский
Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Научные рецензенты:
Главный редактор:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Корректор:
Препресс:
Верстка:
© Архангельский Г., 2026.
© Оформление. ООО «Альпина ПРО», 2026
Архангельский Г.
Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века / Г. А. Архангельский. – М.: Альпина ПРО, 2026.
ISBN 978-5-2060-0613-1
https://www.glebarhangelsky.ru/prombook
● Дополнительные исторические материалы, по объему не вошедшие в книгу.
● Статьи автора по производственной эффективности и промышленной политике.
● Контакты для связи с автором.
I
Истоки русской индустриализации: что было до «Витте и Менделеева»
■ Зачем нам сейчас изучать промышленную революцию XIX в.
■ Выбор эпохи: «промышленная революция» vs «индустриализация»
■ Русская промышленная революция как успешный «управленческий кейс»
■ «Управленческий» взгляд на индустриализацию
■ Цель исследования, источники, структура книги
В России идет третья великая индустриализация страны. Первые две, имперская XIX в. и советская первой половины XX в., были чрезвычайно результативны.
Их достижениями мы пользуемся до сих пор. Многие из созданных в те годы предприятий и образовательных учреждений продолжают работать на наши процветание и независимость.
Вся мировая конфигурация политических сил и экономических отношений сейчас в перекройке и переустройстве. Перед Россией в этих обстоятельствах остро стоит задача достижения
Это невозможно без «новой индустриализации», усиленного развития национального производства. В том числе самых сложных его переделов – станкостроения, двигателестроения, приборостроения и т. п.
Несколько десятилетий интеллектуалы всего мира учили нас «переходу к постиндустриальной экономике». Но вдруг оказалось, что за этим переходом как-то легко теряется индустриальная база.
Услуги, ИТ, экономика эмоций и прочий «фанки-бизнес» оказываются крайне уязвимы без собственных труб большого диаметра, тепловых сборок для атомных электростанций, горизонтально-расточных станков… Короче говоря, без высокоразвитого национального промышленного производства.
Наши шансы на «новую индустриализацию»
Каковы наши шансы успешно совершить «новую индустриализацию»? На мой взгляд, довольно велики.
До принятия в 2010 г. «Национальной доктрины продовольственной безопасности» мы были нетто-импортером продуктов питания. В сельской глубинке в магазинах лежали польские яблоки и египетская картошка. В дорогих московских супермаркетах – новозеландские и австралийские стейки.
За ничтожные по историческим меркам полтора десятка лет мы достигли практически полной продовольственной самообеспеченности страны, стали нетто-экспортером в этом сегменте.
Более того, вышли на первые позиции в мире по экспорту зерна и ряда других видов сельхозпродукции. Позорные времена советских закупок зерна в Канаде и «ножек Буша» в 1990-е вспоминаются как страшный сон.
Этот прорыв стал возможен благодаря совместным усилиям государства и бизнеса, как крупного, так и малого. В последние годы сельхозпроизводство стабильно росло более высокими темпами, чем валовой внутренний продукт (ВВП). При этом промышленность росла примерно с той же скоростью, что и ВВП, т. е. доля промышленности в экономике не увеличивалась [Архангельский Тайм-менеджмент как фактор роста, 321][1].
Рис. 1–1
«Я, правда, только начал, пока не многого достиг, но все-таки только что показал всей России на компрессорной выставке свой первый компрессор», – сообщение в мессенджере от одного из моих клиентов
За почти четыре года, прошедшие с момента начала специальной военной операции (СВО), темпы роста промышленности увеличились. Причем не только военной промышленности, но и гражданской.
И хотя «Национальная доктрина индустриализации», аналогичная «Национальной доктрине производственной безопасности», пока не разработана, деятельность государства и бизнеса в этом направлении очевидно активизируется.
Как бизнес-консультант я наблюдаю стабильный рост бизнеса у клиентов-производственников, причем темпами, значительно превышающими темпы роста ВВП.
Несколько клиентов, торговавших различным оборудованием, создали свои небольшие производства в той же сфере, в основном импортозамещающие.
Начинали с производства в России комплектующих и расходных материалов для тех же клиентов, кому поставляли импортное оборудование. Постепенно учатся производить все более сложные и высокотехнологичные продукты.
Например, торгует предприниматель много лет компрессорами – российскими, немецкими, китайскими. Крепкий средний бизнес на пару миллиардов рублей выручки.
В ковид, а потом во время СВО логистика все сложнее и дороже. Хочется свое производство, но какое? Компрессорный завод – это десятки миллиардов рублей инвестиций, финансовые и технологические компетенции совершенно другого уровня. Нереально.
Что реально? Выявить у своих клиентов какую-то необычную потребность, которую не успели удовлетворить неповоротливые крупные заводы. Например, компрессор для работы за полярным кругом при низких температурах.
Какие и где взять комплектующие после многих лет торговли – понятно. Нужно «собрать» из них новый продукт под задачу клиента, применив несколько небольших изобретательских решений. И вот – первый крохотный шаг к своему производству сделан.
Советский исследователь дореволюционной индустриализации А. М. Соловьева отмечает, что в 20–30-е гг. XIX в. многие крупные торговцы направляли свои капиталы на создание промышленных производств [Соловьева, 26]. Сходный процесс я наблюдаю с позиции бизнес-консультанта и в наши дни.
Великий русский предприниматель, крупнейший издатель начала XX в. Иван Дмитриевич Сытин писал:
Народное просвещение, народное здоровье, народное богатство, народное хозяйство, народное ремесло – все требовало помощи, все искало опоры в науке и знании.
Окидывая глазом эту страну неограниченных возможностей, я часто спрашивал себя:
– А что сделало наше огромное издательское предприятие для сельского хозяйства в России? Что сделано для кустаря, для ремесленника, для скотовода, для огородника? Как же можно в самом деле пройти мимо промышленного образования в России и ничего не сделать в этой области! [Сытин, 91]
Этот же вопрос я задал себе как эксперт по тайм-менеджменту, автор популярных бизнес-книг и бизнес-консультант, работающий с различными российскими предприятиями и госорганами.
Чем тайм-менеджмент может быть полезен нашей великой стране в решении одной из крупнейших задач, стоящих перед ней в XXI в.?
В попытке ответить на этот вопрос и родился замысел книги.
Русская промышленная революция: хронологические границы исследования
Тема индустриализации и тема тайм-менеджмента необъятны. Чтобы сфокусироваться и поставить решаемую в рамках одной книги задачу, наметим несколько границ.
Наконец, через промышленную революцию в XIX в. и форсированную советскую индустриализацию первой половины XX в.
Однако в строгом смысле «индустриализаций», результатом которых стали существенное увеличение доли промышленности в ВВП и выход страны в число мировых промышленных лидеров, у нас было две: предреволюционная имперская и послереволюционная советская.
Советской индустриализации посвящены тысячи добротных, качественных, с богатейшей фактологией советских книг; ей занимался целый отдел Института истории Академии наук СССР. Региональный разрез, отраслевой разрез, анализ конкретных предприятий и госорганов – углубляйтесь в любой аспект проблемы.