Глеб Антонов – Вульпус. Книга I: Языки пламени (страница 6)

Здесь в полном безделии и скуке мысли Марка, как это всегда с ним бывало, поплыли по волнам ментального философствования и обратились к самой сущности этой, до боли знакомой Марку, пробки. Давайте поразмышляем вместе с ним…

Мой дорогой читатель (как ты там, кстати, всё ли у тебя хорошо?), доводилось ли тебе стоять в пробке на Ленинградском шоссе? Сколько здесь вас несчастных, кто вынужден каждый будний и выходной день в зимнюю стужу очищать свои машины от снега, а жарким летом проветривать адскую котельную салона и нащупывать раскалённую кнопку кондиционера? И не хватало только этого, так жители севера Москвы и области вынуждены каждый вечер стоять в самой постоянной и самой невыносимой пробке на этой стороне земного шара. "Откуда она берётся?" – думает водитель фуры, направляющийся за Москву в ближайшую ИКЕЮ, чтобы сдать машину и благополучно пойти отдыхать. "Но как?" – думает несчастный повеса, владелец комичного Жука, пытающийся выехать из Подмосковной Гипербореи.6 Если вечером все едут с работы, то почему возникла пробка на выезде из Химок? Если вечером все едут прохлаждаться в Москву, то почему возникла пробка на въезд в Химки? Неужели каждодневно ровно половина северян желают отдыха дома и ровно другая половина запрягают свои драккары7 и бороздят Ленинградку в сторону столицы моей Родины?

Ещё интереснее вот что: каждый раз, когда над знаменитой Ленинградской пробкой нависает дамоклов меч рассасывания и исчезновения, когда свет надежды касается ликов и рабочих фур, и пилотов Жуков, тогда, как по мановению руки, из-под земных недр возникают заборы, рабочие и знаки, которые без жалости и сострадания забирают у несчастного населения как минимум половину дорожных полос, и всё возвращается на круги своя. Снова пробка, снова Ленинградка.

Сколько раз я получал ответы на это заявление в духе: "А вот на шоссе Энтузиастов-то хуже пробки", или ещё лучше: "А вот на Волгоградском так и вообще одна сплошная пробка каждый божий день", и я уверен, что они возникают из-за чистого невинного непонимания. Как можно не понимать, что если кто-то едет в Балашиху, то он несомненно встанет в пробку на выезде, но никто не помешает ему въехать. Ещё бы кто-то помешал, мало кому надо туда, большинству именно что надо оттуда. В свой черёд, если вам зачем-то нужно поехать до Люберец (например, выпить магического кофе в кофейне с раскрашенными стенами), то, конечно, вы будете штурмовать въезд, но абсолютно никто, ни одна душа, не помешает вам выехать. И в чём же тогда подобие этих примеров?

Попрошу вашего прощения, я заболтался о наболевшем. Но не переживайте: наши герои не сдвинулись ни на метр за всё то время, пока я описывал вам те ужасы, что я и Марк вместе встречали на шоссе имени града Петрова.

Марк был тем человеком, который в новой компании закутывался в двенадцать слоёв напряжённости и не подавал голоса, пока его собеседник не раскалывал заморозившийся диалог и не выказывал очевидные признаки дружелюбия. Крайне неподходящее качество для психолога, благо Марк им так и не стал окончательно. Сидя в незнакомой машине, с незнакомым человеком, после нападения на его дом и жизнь (волшебную говорящую голову лисы опустим; в конце концов, это был старый добрый друг), Марк просто вморозился в сиденье без понимания, куда деть руки, ноги и всего себя. Но неумолимые силы уныния в Ленинградской пробке растопили даже этот прочный, как сталь, лёд.

– Йа-хм… – первые звуки неуверенно вылетели из его горла звуком дребезжащей посуды. – Яков? Так ведь вы назвались?

– Да, правильно.

– Ага… И-и… куда мы едем…?

– В безопасное место. – голос у Якова был высоким, даже нежным, что не сочеталось с его сурово-брутальной внешностью, – Если точнее, то в дом твоего отца. Сейчас тебе лучше держаться подальше от севера Москвы. По крайней мере, пока мы с тобой не обсудим всё важное.

– Отца? Он…? Тоже будет там?

Во взгляде Якова можно было явно прочитать тяжёлый процесс осмысления чего-то важного. Через несколько минут этого молчаливого осмысления он ответил:

– Хм-м.… как же всё сложно. Марк, честно говоря, я хотел за поездку подумать, как начать этот разговор, но раз мы тут застряли, то, видимо, я буду говорить так, как получится. Ты, как и большинство людей, очень многого не знаешь о реальном положении вещей в мире. Твой отец пропал, что ты и так знаешь. Я могу пролить свет на эту ситуацию. Двадцать лет назад он попытался вернуться в Новосибирск и…

– Мама говорила, что он пропал на задании за границей.

– Да, это была его легенда. На деле же он занимался ещё более опасным делами, чем какой-либо опер. Я точно знаю, что он успешно приземлился в Новосибирске, но затем я потерял с ним связь. В тот же день я отправился вслед за ним. Я разговаривал с твоей мамой, я искал по всему городу, по всей стране, запустил все каналы связи. По специальности я ищейка, и когда я хочу что-то найти, то я нахожу это. Без исключений. Я могу поклясться, что нигде на всей земле нет ни одного следа твоего отца. Как он исчез и куда он пропал, я не знаю, если это вообще возможно узнать.

Марк отвернулся от Якова и посмотрел в окно, пытаясь скрыть неожиданные, навернувшиеся на глаза слёзы. Поспешно он сморгнул их и вновь надломившимся голосом спросил:

– Это… это сделали те же люди, что напали на меня?

– Не знаю, но врагов у него было много. А теперь из-за случая в ресторане их будет много и у тебя.

– Но почему? Я никому ничего не сделал, да и не собирался я никому ничего делать. Что им от меня надо?!

Машина дрогнула и наконец-то начала потихоньку ползти по шоссе.

– Марк, твой отец… Георгий… Он не хотел этого. Он попытался совместить два мира: свой и твой, и хотел уберечь тебя от опасностей, что он встречал каждый божий день. Я дал ему клятву, что никаким образом не буду тебя в это втягивать без твоего на то желания. Он не хотел, чтобы ты видел или даже знал то, что видел и знал он. Я и исполнял его волю, как мог. Создал поддельные личности Шишкиных, посылал деньги за границу, платил людям, чтобы они вели страницы в социальных сетях.

Хоть Марк всё ещё не отошёл от происходящих странностей, но в нём загорелось его извечное любопытство ко всему необычному:

– Отец не хотел, чтобы я видел и знал что?

Яков тяжело вздохнул:

– Сейчас ты услышишь много того, что тебе, несомненно, покажется странным или даже безумным, поэтому я попрошу тебя слушать внимательно и пока просто принять всё сказанное на веру. Мир, который ты знаешь, Марк – это лишь фикция. Нет никакой разницы, что решают Совбез ООН, Государственная Дума или любое министерство любой страны. Миром правят люди, способные взаимодействовать с иным измерением, которое мы называем Астралом. Астрал отражает нашу реальность, вбирает в себя эмоции и чувства живых существ и отвечает самым странным образом. Твой зверь и твой нож – это одни из последствий взаимодействия человечества с Астралом.

Пока что всё сказанное почти не удивило Марка, более того, ему показалось, что в какой-то из дешёвых фэнтезийных книжек он уже вычитал такой же сюжет. Он попытался придать себе беззаботный вид и неловко пошутил:

– И что, иллюминаты, правящие миром, делают это благодаря арбалетам и мечам?

На шутку каменно-серьёзное лицо Якова никак не отреагировало. Он протянул правую руку и открыл ладонь, показывая Марку необычное украшение на указательном пальце. Это было серебряное кольцо с тёмно-фиолетовым камнем, который переливался красным, жёлтым и синим.

– Там, в ресторане, ты дотронулся до этого. Редчайший экземпляр астралита, или звёздного камня, как мы его называем. Фиолетовый экземпляр. Сегодня утром его энергия пробудила в тебе этого зверя, – он указал на голову Марка, где лежал Вульпус, – И силу астральных проекций, которой является твой нож. Но магия и призыв оружия – это не единственные применения для астралита, возможно, что даже не самые важные. Такие камни являются источником абсолютно безопасной зелёной энергии. Их правильное сочетание вместе с небольшим радиоактивным элементом позволяет питать города, самолёты, электроавтомобили и все остальные прелести современной жизни. Вхожие в Астрал люди способны добывать звёздные камни и использовать их для того, чтобы питать всю планету безвредным электричеством. Нет астралов – нет энергии. Простые люди зависят от нас больше, чем от любого президента на планете, хотя почти никто даже и не подозревает о нашем существовании…

Остаточные воспоминания со школьных уроков истории зашевелились в мозгу Марка:

– Яков, ты про те новейшие ядерные электростанции, которые стали строить под Москвой в конце пятидесятых? «Подмосковный пояс», это всё?

– Да, я именно про них. Но и это ещё не всё. Астрал является домом для существ, которых простой человек увидеть не способен. Эти существа могут прорваться в этот мир и устроить страшную резню, пока кто-то из наших не положит им конец. Некоторые из них ведут себя как неразумные звери, а некоторые способны мыслить и вселяться в тела других, чтобы творить зло в нашем мире. Самые могущественные из них подобны языческим богам древности. Они злы и жестоки, требуют постоянных жертвоприношений и подпитываются от людских страданий.

– И кто-то из этих чудовищ пытался меня сейчас убить?