Гизум Герко – Звезданутый Технарь 3 (страница 7)

— Ваша пассажирка… — Эльза понизила голос, ее тревога стала почти осязаемой. — О ней нет записей в гражданском реестре. Кто она на самом деле, Форк? Почему от нее исходит такой странный энергетический сигнал?

— Она, мой партнер по исследованиям, — коротко ответил я, стараясь не вдаваться в подробности про Древних и Короля Пыли. — У нее редкое генетическое заболевание, требующее специального оборудования. Не стоит беспокоиться, она не кусается. По крайней мере, если ее не провоцировать чтением устава вслух.

Штерн нахмурилась, ее пальцы быстро забегали по сенсору, внося данные о Кире в протокол наблюдения.

— Я зафиксирую наличие незарегистрированного биологического объекта с аномальными характеристиками, — продиктовала она в микрофон датапада. — Уровень потенциальной угрозы, не определен. Рекомендуется провести полное сканирование в условиях карантинного блока флагмана.

— Эй-эй, полегче с карантинами! — я шагнул вперед, перекрывая ей обзор на Киру. — Мы здесь по приказу Адмирала Ганса, помните? Я, лейтенант-консультант, а не подопытный кролик. Мой корабль, это моя территория, и я не позволю всяким любителям протоколов тыкать пальцами в моих друзей.

Эльза выпрямилась, ее лицо снова превратилось в непроницаемую маску имперского офицера.

Кира сидела на перевернутом ящике с запчастями в самом углу рубки, полностью игнорируя гравитационные аномалии, из-за которых ее фиолетовая коса медленно дрейфовала вверх. В ее руках находился длинный, хищный боевой нож из темной стали, который она медленно и методично проводила по точильному камню. Металл зловеще скрежетал, и ужасный звук, казалось, вибрировал прямо в костях, создавая идеальный саундтрек для психологического триллера. Кира молчала, но ее взгляд, прикованный к Эльзе, был тяжелее, чем атмосферное давление на Юпитере.

Штерн нервно поправила воротник своей формы, стараясь не смотреть в сторону «биологического объекта».

— Ваша… коллега… ведет себя крайне непрофессионально, — процедила Майор, не отрывая взгляда от своего экрана.

— Она просто медитирует, — я высунул голову из-под панели и широко улыбнулся. — Древний ритуал подготовки к гиперпрыжку. На удачу.

— В уставе нет параграфа о медитации с холодным оружием.

— Устав просто еще не сталкивался с Кирой, когда она не выспалась.

Я снова нырнул под панель, чувствуя, как пот заливает глаза, и подтянул к себе портативный терминал связи. Происходящее становилось похоже на игру в «телефон» с Искином, у которого мания величия и чувство юмора как у бензопилы. Мои пальцы быстро застучали по клавишам, вводя последовательность команд, которую мы с Мири обговорили еще в шлюзе. Нужно было действовать тонко, чтобы наша надсмотрщица не заподозрила подвох раньше времени, иначе нас всех упакуют в стазис-капсулы быстрее, чем я успею сказать «синяя изолента».

— Мири, детка, слышишь меня? — прошептал я в микрофон.

— Громко и ясно, Капитан, — ее голос в наушнике был тихим, но полным ехидства. — Сюрприз в гостевой каюте готов.

— Протокол «Розовые сны»? — я усмехнулся, представляя лицо Эльзы.

— Скорее протокол «Никакого личного пространства», — Мири хихикнула. — Я настроила автоматику так, что каюта будет считать ее своим новым домашним питомцем.

— Отлично. Жди сигнала для имитации аварии.

Я ухмыльнулся, продолжая имитировать сложную техническую деятельность, и намеренно уронил тяжелый гаечный ключ на металлический пол. Грохот заставил Эльзу подпрыгнуть на месте, и она снова бросила на меня взгляд, полный ледяного презрения. Моя тактика работала идеально. Я выглядел как криворукий мусорщик, Кира, как опасный маньяк, а «Странник», как летающий гроб, который развалится при первом же пуске двигателей. В такой обстановке любая проверка систем превращалась в пытку для имперского офицера, привыкшего к стерильному порядку.

Эльза сделала шаг вперед и решительно протянула свой датапад к диагностическому порту навигационной консоли.

— Хватит этого цирка, Форк. Я сама подключусь к ядру навигатора и проверю логи прыжков за последние сутки.

— Ой, я бы на вашем месте этого не делал! — я картинно всплеснул руками, вскакивая на ноги. — Там стоит защита…

— Ваши «самодельные» защиты не преграда для имперского шифрования, — отрезала она, втыкая кабель в разъем.

На главном экране навигации, который обычно показывал карты секторов и векторы прыжков, внезапно вспыхнуло серое поле. Вместо сложных графиков и координат на нем появилось маленькое окошко с серой сеткой квадратов и цифрой «000» в углу. Классическая игра «Сапер», которую Мири выкопала в архивах Земли двадцатого века, адаптировав ее под «интерфейс безопасности». Эльза замерла, ее палец застыл в паре сантиметров от экрана, а на лице отразилось полное замешательство.

— Это… это что такое? — ее голос дрогнул.

— О, Майор, вы столкнулись с системой «Миноискатель-8»! — торжественно объявил я. — Это новейший интерфейс эвристической защиты.

— Похоже на древнюю игру из архивов, — Эльза прищурилась.

— Именно! Это высший интерфейс безопасности от мощного цифрового взлома. Чтобы получить доступ к данным, нужно обезвредить виртуальные мины.

Мири, материализовавшись рядом с Эльзой в образе строгого профессора, добавила:

— Каждый неверный клик, Майор, имитирует повреждение сектора памяти. Три ошибки и навигационный компьютер решит, что на него напали, и сотрет все данные вместе с прошивкой кофеварки. Вы готовы рискнуть утренним напитком флота?

Эльза нахмурилась, глядя на поле с квадратиками так, будто на несанкционированный рапорт. Пусть она и являлась отличным офицером, но ее обучение не включало логические задачи по поиску бомб на поле десять на десять. Я видел, как на ее лбу выступила капля пота, и понял, что мы выиграли еще немного времени. Она не могла позволить себе «взорвать» навигатор имперского консультанта, даже если этот консультант выглядел как безработный сантехник.

Я незаметно протянул руку к центральному распределительному щиту и вытащил один из предохранителей, заменяя его медной монетой.

В ту же секунду из-под панели вырвался сноп ослепительно-белых искр, сопровождаемый густым облаком вонючего дыма.

— Мать моя комета! — заорал я, хватаясь за огнетушитель, который больше напоминал банку с пеной для бритья. — Реактор! Он снова капризничает! Матрица перегружена, Майор! Мы все сейчас превратимся в яичницу!

Свет в рубке начал судорожно мигать, переходя в тревожный кроваво-красный спектр, а динамики взорвались воем сирены, который Мири наложила на звуки умирающего кита.

— Уровень критический! — вопила Мири, ее голограмма металась по мостику. — Ядро перегрето! Рекомендуется немедленная эвакуация в защищенный сектор!

Эльза, несмотря на всю свою выучку, побледнела. Одно дело, спорить об уставе, и совсем другое, находиться на корабле, который, судя по звукам, решил совершить акт самосожжения. Она лихорадочно пыталась выдернуть кабель своего датапада из порта, но Мири заблокировала замок. Дым становился все гуще, и я начал кашлять, стараясь придать ситуации максимальный драматизм.

— Майор! Живо в безопасный блок! — я схватил ее за плечо и потянул в сторону жилого сектора. — Это единственное место с независимой системой пожаротушения!

— Мой датапад! Логи! — пыталась сопротивляться она.

— К черту логи, вы хотите стать частью истории как «Майор, сгоревшая в мусоровозе»? Бегите в сектор С! Кира, прикрой ее! — произнес я, отсоединяя планшет и суя его офицеру в руки.

Кира поднялась со своего места, и ее тень, вытянутая красным светом, накрыла Эльзу. Она не сказала ни слова, просто сделала шаг в сторону Майора, и в этом движении проявилось столько негласной угрозы, что Штерн окончательно сдалась. Она знала, что на флагмане в таких случаях положено следовать протоколу безопасности, а протокол велел уходить в защищенную зону. В ее глазах отразился страх, не перед смертью, а перед потерей контроля над ситуацией.

Эльза развернулась и почти бегом направилась в сторону коридора, ведущего к гостевым каютам и спасательным капсулам.

Я провожал ее взглядом, пока ее идеально чистая спина не скрылась за поворотом.

— Пункт сто сорок два, несанкционированное возгорание в присутствии инспектора… — донеслось из коридора ее бормотание.

— Мири, она ушла? — спросил я, вытирая сажу с лица.

— Входит в зону ловушки, Роджер. Каюта заблокирована. Давление в норме, но я включила там режим «Джунгли зовут».

— Красота, — я выдохнул и пнул задымившуюся панель. — Теперь у нас есть пять минут, чтобы реально починить то, что я только что сломал. Кира, спрячь нож, ты ее до икоты напугала.

Девушка посмотрела на меня и я заметил в ее глазах искру веселья. Она убрала клинок в ножны на бедре и подошла к обзорному иллюминатору. Снаружи, величественный и холодный, висел имперский флот, не подозревая, что на борту маленького корвета только что разыгралась комедия положений. Мы были одни против армады, но теперь у нас был заложник системы, и я собирался использовать ситуацию на полную катушку.

— Мири, детка, начинай дискотеку! — прошептал я себе под нос, чувствуя, как внутри все сжимается в предвкушении грандиозного шухера.

В ту же секунду мир вокруг нас сошел с ума, освещение в рубке из уютно-желтоватого резко переключилось на агрессивно-алый, пульсирующий с частотой, способной вызвать икоту даже у боевого дроида. Динамики «Странника», обычно выдававшие лишь мирное ворчание вентиляции, взорвались пронзительным воем сирены, который больше напоминал крик раненого кибер-слона, попавшего под гидравлический пресс. Корабль ощутимо вздрогнул, и я намеренно ударил по рычагу стравливания давления в маневровых дюзах, чтобы пол под ногами завибрировал так, будто мы только что решили протаранить небольшую луну. В воздухе из ниоткуда возникла густая белая взвесь, я заранее заправил систему дезинфекции театральным дымом, и теперь эффект был просто сногсшибательный.