Гизум Герко – Архитектура переплетения. Раковина отчуждения (страница 8)
Он снова посмотрел в камеру, и в его глазах блеснул знакомый хитрый огонек.
– Только учти, Андрюха, он парень со странностями. Гений, конечно, но… хаотичный. Может и весь рейд взорвать просто из любопытства, чтобы посмотреть, «что будет». Так что приглядывай за ним. И это… если он начнет говорить на драконьем, не пугайся. Он так думает.
– Я справлюсь, – заверил я. Улыбаясь Сереге. – Передай ему, чтобы был на связи.
– Договорились. Ладно, дружище, мне бежать пора. Звони, если что. И не дай им там превратить тебя в корпоративного робота!
Связь прервалась. Один союзник был обеспечен. Теперь следующий звонок.
Я набрал номер Ани. Она ответила не сразу. Когда ее лицо появилось на экране, оно было напряженным и уставшим. Яркие пряди в волосах казались немного тусклыми.
– Па, привет, – ее голос был тихим.
– Привет, Ань, – я постарался улыбнуться как можно теплее. – Как ты? Выглядишь уставшей. Тяжелый рейд?
Она покачала головой, отводя взгляд.
– Нет. Хуже.
Она замолчала, подбирая слова. Впервые за долгое время она хотела поговорить сама. Это был тот самый хрупкий мост, который мы начали строить. И я боялся сделать неверный шаг, чтобы не обрушить его.
– Что-то в гильдии? – мягко спросил я.
Она кивнула.
– «Полуночные Гончие»… мы на грани раскола, пап.
Я напрягся. Для нее гильдия была не просто группой игроков. Это была ее команда, ее вторая семья.
– Что случилось?
– Бастион, – выдохнула она, и в ее голосе прозвучали горечь и разочарование. – Наш танк, лидер. Он всегда был… прямым. Надежным, как скала. Но в последнее время он изменился. Он стал брать какие-то странные, стремные задания. В одиночку. Вернее, не в одиночку, а с парой своих старых дружков из гильдии. Они уходят на несколько часов, возвращаются с полными карманами золота и редкими реагентами, но ничего не объясняют.
– Ты пыталась с ним поговорить? Как один из лидеров.
– Пыталась! – она всплеснула руками. – Он отмахивается. Говорит, это «мужские дела». Что он «добывает ресурсы для гильдии». Что мне не нужно лезть. Он даже начал грубить Ястребу, еще одному главе. Вчера они чуть не подрались в чате. Атмосфера ужасная. Все разделились на два лагеря. Те, кто за Бастиона, и те, кто… – она запнулась, – и все остальные.
Я слушал ее, и впервые видел в ней не просто свою дочь-подростка. Я видел лидера, столкнувшегося с первым серьезным кризисом в своей команде. И мой мозг аналитика, который до этого момента был в отключке, инстинктивно включился.
– Аня, – начал я осторожно, применяя тот же тон, каким говорил с Ларсом или Олегом, – что ты знаешь об этих заданиях? Конкретика. Локации, NPC, тип задач.
Она удивленно посмотрела на меня.
– Я не знаю деталей. Они скрывают это. Но… по типу лута, который они приносят, это похоже на… грязную работу. Шантаж, устрашение игроков, возможно, даже нападения на караваны мелких гильдий. Это не наш стиль, па. Мы всегда были хаотичными, но… мы не были подлецами или ПК.
Я кивнул. Классический сценарий. Лидер, решивший, что цель оправдывает средства.
– А что говорят те, кто его поддерживает?
– Что он делает то, что должен. Что гильдии нужны деньги на новое снаряжение для рейдов. Что «времена изменились» и «нужно быть жестче», – она передразнила их с горечью.
Картина была ясна. Конфликт интересов, замаскированный под идеологию.
– Аня, послушай меня, – сказал я, и мой голос стал тверже. – У тебя сейчас не одна проблема, а две. Первая, это сам Бастион и его тайные дела. Вторая, и она важнее, это раскол в команде. И решать их нужно по-разному.
Она смотрела на меня с новым, незнакомым выражением.
– Проблему с Бастионом ты не решишь в лоб, – продолжал я, раскладывая ситуацию по полочкам, как схему на маркерной доске. – Прямой конфликт приведет к тому, что он просто уйдет и уведет с собой своих людей. Ты потеряешь половину гильдии. Тебе нужна информация. Не слухи, а факты. Тебе нужен кто-то, кому ты можешь доверять, чтобы он проследил за ним. Узнал, от кого он берет эти задания. Кому они перешли дорогу. Тебе нужны доказательства.
– Ястреб… – прошептала она.
– Возможно. Но это решает только первую проблему. Вторая, это люди. Твоя команда. Они сейчас напуганы и растеряны. Им не хватает ясности. Ты, как лидер, должна им ее дать.
– Но как? Я не могу рассказать им то, чего не знаю!
– Тебе и не нужно, – я покачал головой. – Тебе нужно поговорить не о Бастионе. Тебе нужно поговорить о «Полуночных Гончих». Собрать общее собрание. И не обвинять, а напомнить. Напомнить им, кто они такие. Почему они вместе. Не ради лута и не ради золота. А ради азарта, ради вызова, ради того самого «фана», о котором ты мне рассказывала. Напомни им о ваших общих победах. О том, как вы одолели того босса, которого никто не мог одолеть. Напомни им о ваших принципах. Ты должна перехватить инициативу. Сместить фокус с его «грязных денег» на вашу общую цель. Дать им новый, большой, амбициозный рейд. Что-то, что объединит их. Что-то, что заставит их снова почувствовать себя командой.
Я говорил, и слова лились сами собой. Это был мой мир. Мир систем, мотиваций, человеческих факторов. Все, что я изучил в корпоративных войнах, все, что я понял в различных ММО, все это вдруг сложилось в простую и ясную тактику.
Аня смотрела на меня во все глаза. В них больше не было усталости и растерянности. В них разгорался огонь.
– Новый рейд… – прошептала она. – Есть один… Черная Башня. Мы давно хотели, но… он слишком сложный.
– Вот именно, – кивнул я. – Сложный. Опасный. Почти невозможный. Идеально.
Она вдруг улыбнулась. Впервые за весь разговор.
– Пап, – сказала она, и в ее голосе звенела сталь. – А ты… ты в этом разбираешься.
Я почувствовал, как что-то теплое разливается в груди.
***
Разговор с дочерью оставил после себя теплое, но тревожное послевкусие.
Я помог ей, дав совет из мира, который сам только начинал понимать, и почувствовал, как хрупкий мост между нами стал чуточку крепче. Это было важнее любой корпоративной победы.
Я отложил смартфон. Впереди была Этерия. Впереди была встреча, которую я не мог пропустить.
Снова достал свой старый, верный нейрошлем. Прохладный пластик привычно лег на голову, мягкая подкладка коснулась висков. Реальность сжалась в точку белого света, а затем развернулась, затопив сознание потоком цифровых ощущений.
Воздух Лирии-Порта ударил в лицо. После безвкусной стерильности апартаментов он показался густым, насыщенным коктейлем из сотен запахов. Пряности с рыночной площади, соленый бриз с моря, дым из труб ремесленников, аромат свежей выпечки из ближайшей пекарни.
На терминале тут же вспыхнуло сообщение.
Его сообщение буквально вибрировало от нетерпения. Я двинулся сквозь оживленную толпу, лавируя между деловитыми торговцами, наемниками, сверкающими доспехами, и игроками в стартовой экипировке, растерянно озирающимися по сторонам.
Михаил ждал меня не у фонтана, а чуть поодаль, у массивного, только что отстроенного здания, которого я раньше здесь не видел. Оно заняло место нескольких старых, ветхих складов, создав новый архитектурный акцент на площади. Михаил стоял, заложив руки за спину, и смотрел на него с гордостью архитектора, любующегося своим творением.
– Узри же, капитан! – провозгласил он, когда я подошел, его голос был полон драматизма. – Камень, что мы заложили в основание нового мира! Первый зримый плод наших трудов.
Я проследил за его взглядом. Здание было впечатляющим. Оно не пыталось подражать вычурной роскоши аристократических особняков Верхнего Города или суровой монументальности гильдийских крепостей. Это было нечто новое. Функциональное, современное, но при этом основательное. Три этажа из светлого камня и темного дерева, с огромными панорамными окнами на первом этаже и широкими балконами на втором. Оно пахло свежей древесиной и известковой пылью. Над широким входом висела простая дубовая доска без надписи, но с вырезанным на ней символом – двумя скрещенными ключами.
– Гильдия Свободных Торговцев, – с благоговением произнес я.
– Она самая, – кивнул Михаил. – Еще не все готово, рабочие снуют туда-сюда, но сердце уже бьется. Пойдем, главные актеры нашей пьесы уже на сцене.
Он повел меня внутрь. Главный зал был огромен и залит светом. Вместо привычных для гильдий столов и скамеек, здесь было организовано пространство по типу современного коворкинга: удобные кресла, небольшие столики для переговоров, высокие стойки с образцами товаров в стеклянных витринах. В воздухе витал ритмичный стук молотков откуда-то сверху и гул десятков голосов. Это место было живым, оно дышало энергией коммерции и новых возможностей.
В дальнем конце зала, у большого стола, заваленного картами и свитками, стояли две фигуры. Я узнал их сразу. Одноглазый Ларс в своем неизменном шелковом халате и Де Жар, безупречный и холодный, как лезвие стилета, поверенный дома Борджиа.
Это была сцена, которую еще месяц назад невозможно было себе представить. Глава контрабандистов и правая рука одного из Великих Домов стояли не как враги, а как деловые партнеры, спокойно обсуждая что-то на карте.
Они заметили нас и прервали разговор. Ларс окинул меня своим единственным глазом. Де Жар лишь едва заметно кивнул, его лицо оставалось непроницаемой маской.