Гийом Мюссо – Я не могу без тебя (страница 3)
В ближайшей телефонной кабинке аппарат разбит вдребезги. Полчаса он ищет работающий автомат, вставляет в щель карточку на пятьдесят единиц и набирает номер.
За двенадцать тысяч километров отсюда, через Атлантику, в далеком Сан-Франциско еще день, половина первого. Телефонный звонок раздался в кафетерии в кампусе в Беркли.
49, 48, 47…
В горле застрял комок, но Мартен, закрыв глаза, произнес:
– Это я, Габриель. Вот видишь, я пунктуален. Мы всегда встречаемся в полдень.
Она рассмеялась, потому что удивилась и очень обрадовалась. А потом разрыдалась, потому что так мучительно находиться в разлуке.
…38, 37, 36…
Он говорит ей, что ему безумно ее не хватает, он ее очень любит, он даже не знает, как дальше жить без нее…
Она говорит ему, как ей хочется очутиться рядом с ним, прижаться к нему, заснуть рядом с ним, обнимать, целовать, ласкать его, укусить и до смерти замучить любовью.
…25, 24, 23…
Мартен вслушивается в ее голос, и перед глазами возникают прилипшие к коже Габриель песчинки, запах мокрого песка на пляже, соленый ветер, спутавший ее волосы, ее бесконечные «обнимаю тебя» и «я целую тебя крепко-крепко», ее рука обвивается вокруг его шеи, ее глаза смотрят прямо ему в душу, ее обжигающая страсть и нежность их объятий.
…20, 19, 18…
Он с ужасом смотрит на жидкокристаллический экран на телефонном аппарате в кабинке. Боже, какое мучение видеть, как быстро тают единицы, утекая одна за другой.
…11, 10, 9…
В конце они уже молчат, просто слушают, как стучат их сердца, исполняя общий концерт, и сливается в едином звучании их прерывистое дыхание, назло этому чертову телефону.
…3, 2, 1, 0…
В те времена еще не изобрели скайп, люди не могли пользоваться электронной почтой. Любовные письма переплывали океан, им нужно было потратить дней десять, чтобы из Франции достичь Калифорнии.
В те времена, если вы писали «я люблю тебя», приходилось три недели ждать ответа. Представляете, что это такое, целых три недели ждать «я тоже люблю тебя»?
Это выше человеческих сил, если вам двадцать лет.
Письма от Габриель приходят все реже и реже, потом и вовсе перестают приходить.
И на звонки она не отвечает, ни в кафетерии, ни в своей комнате в общежитии. Все чаще к телефону вместо нее подходит соседка по комнате и спрашивает, что передать.
Однажды ночью Мартен в отчаянии оторвал телефонную трубку с проводом от аппарата и вдребезги разбил ею стекла в телефонной кабинке. Измученный тоской, он делает то, что раньше всегда порицал у других. Он сам постепенно становится таким же, как те, кого он прежде ненавидел: он портит общественное имущество, пьет пиво, много курит. Ему просто стало на все наплевать: и на счастье, и на беду, и на вчерашний день, и на завтрашний, на жизнь вообще, на себя, на все на свете…
Пребывая в отчаянии, Мартен жалеет теперь лишь об одном: зачем он встретил любовь. Зачем? Из-за этого он теперь не знает, как дальше жить. Каждый день убеждает себя, что завтра все изменится к лучшему, время залечит сердечные раны. Но наступает завтра, а он еще больше погружается в отчаяние.
Впрочем, приходит день, и он все-таки находит в себе силы, решив вернуть Габриель, а для этого надо отдать ей себя целиком, подарить ей свое сердце. Мартен погружается в работу. Странно, но в этом находит выход из положения, возвращается на факультет, устраивается разнорабочим в магазин «Перекресток» в Эври, подрабатывает по ночам охранником на автостоянке. Он становится скрягой и экономит каждое су, откладывая деньги на поездку в Штаты.
Вот тут-то ему и пригодился бы старший брат, или родители, или просто хороший приятель, ну хоть кто-нибудь рядом, чтобы дать дельный совет: нельзя ни в коем случае дарить все свое сердце. Если так поступишь, то никогда не полюбишь другую, а это рискованно. Но никого рядом не оказалось, впрочем, Мартен все равно не стал бы никого слушать, кроме, разумеется, своего дурацкого сердца.
Свежий снег поскрипывает под ногами Мартена. Жуткий холод, зато небо чистое и прозрачно-голубое. Ветер холодный, но не сильный, гоняет в воздухе крупные снежинки. Жители Нью-Йорка с энтузиазмом очищают тротуары от снега, заряжаясь хорошим настроением от предрождественской суеты, под музыку, звучащую из каждого магазинчика.
Мартен открывает дверь кафе, снимает перчатки, шапку и шарф, энергично растирает ладони, чтобы согреться. Он не спал уже двое суток и ощущает лихорадочное возбуждение, словно от инъекции кофеина.
В кафе тепло и уютно, все пропитано атмосферой веселого праздника, с потолка свешиваются гирлянды, на стенах и стойке – игрушки в виде ангелов из карамели и снеговиков из сдобного теста. В воздухе витает запах корицы и кардамона, к ним примешивается аромат кексов с банановой начинкой. По радио звучит обычный рождественский набор вперемежку с современной поп-музыкой. В те годы все с ума сходят по группе «Оазис».
Мартен заказывает себе горячий шоколад, посыпанный сверху маленькими маршмаллоу, а потом садится за столик у окна.
Габриель придет, он уверен.
В 10 часов он опять проверяет время, которое списал с билета, отправленного Габриель.
Пока волноваться не о чем: в непогоду самолеты иногда опаздывают. На улице много людей, словно армия мира, вооруженная вместо винтовок пластиковыми стаканчиками с крышечками.
В 11 часов Мартен полистал «Ю-Эс-Эй тудей», оставленную на столике кем-то из посетителей. Там все еще обсуждали освобождение в зале суда О. Ж. Симпсона, резкий обвал на биржах и, самое главное, последний телесериал, взбудораживший всю Америку. В ту зиму Билл Клитон еще не встречался с Моникой, он пламенно выступал в конгрессе, отстаивая свою социальную программу.
Габриель придет.
В полдень Мартен надевает наушники. Глаза заволокло туманом, он прогуливается вместе с Брюсом Спрингстином по улицам Филадельфии.
Она придет.
В час он покупает хот-дог у разносчика. Расплачиваясь, он не отрывает взгляда от входной двери. А вдруг…
Она вот-вот придет.
В два часа он открывает роман «Похититель сердец», который купил в аэропорту. Проходит еще час. Мартен прочитал три страницы…
Она придет, точно!
В четыре часа он достает «Тетрис» и за десять минут проигрывает пять партий подряд…
Может, она все-таки придет?
В пять часов официанты в кафе начинают смотреть на него с усмешкой.
Два к одному, что она придет.
В шесть часов вечера заведение закрывается. Мартен – последний клиент, и его просят уйти. Но и оказавшись на улице, он все еще верит.
А вдруг…
Габриель идет по песку к океану. Сердце сжалось в комок и почти не бьется. Погода отражает ее состояние: мост Золотые Ворота едва различим в тумане, на противоположной стороне темно-серые тучи лежат на острове Алькатрас, ветер на пляже валит с ног. Чтобы не замерзнуть, она укуталась в курточку из молескина, которую оставил ей Мартен.
Останавливается, садится на песок, поджав под себя ноги, и достает из сумочки пакет с письмами от Мартена. Перебирает их, разворачивает, перечитывает. «Как только я вспоминаю тебя, мое сердце начинает стучать быстрее. Я мечтаю, чтобы ты была рядом. Мне бы хотелось закрыть глаза, а потом открыть – и увидеть тебя». Габриель достает из конверта подарочки, которые Мартен присылал в каждом письме: клевер с четырьмя листиками, засушенный эдельвейс, старая черно-белая фотография Жана Себерга и Бельмондо из фильма «На последнем дыхании».
Она чувствует, что между ними происходит нечто странное. Такая тесная связь, какой в жизни может больше не встретиться. Она представляет, как Мартен сидит в Нью-Йорке в кафе, где он назначил ей встречу, и ждет ее. Габриель плачет.