Гислен Роман – Девять необычайных жизней принцессы. Гайя (страница 4)

Император не снимал маску. Одной рукой он играл с рукоятью кинжала, а другой поглаживал львиную гриву. Несомненно, император считал себя уродливым или уязвимым. Он предпочитал носить деревянное лицо и держать рядом дикого зверя, чтобы утвердить своё всемогущество, внушить страх и убедиться, что никто не забыл: это он – император, глава всех княжеств, и его желания – приказ.

Покончив с едой, Га Юань посмотрела в глаза хозяину дворца. Вернее, в узкие прорези его маски.

– Итак, что скажешь о моей коллекции? – спросил он с лёгким вызовом.

Император, усмехаясь, встал. Он взял девушку за руку и гордо повёл в сторону садов.

– Незаконченный шедевр, – пояснил император. – Ещё вчера ему не хватало двух элементов. Теперь, когда ты здесь, осталось раздобыть лишь один.

– Значит ли это, что я – часть этого шедевра? – изумилась Га Юань.

– Именно так. Мой шедевр – собрание всех совершенств, что может предложить природа, и ты – предпоследний штрих.

«Ещё один жаждущий совершенства», – подумала Га Юань.

У неё не было времени, чтобы произнести мысль вслух. Император наконец выпустил её руку. Мощёная терраса, через которую они шли, заканчивалась перед скульптурной каменной балюстрадой. Перед ними раскинулись огромные и величественные сады с роскошными аллеями. Насколько хватало глаз, простирался лабиринт зелени. На вершинах холмов вырисовывались всевозможные силуэты: высокие и низкие, лежащие или стоящие прямо, массивные и изящные.

– Всё, что только есть под небом, – произнёс император. – Всё, что есть красивого и редкого, собрано здесь.

Он показывал Га Юань на вершины холмов и перечислял животных, обитавших в раскинувшихся на них садах. Слон, два носорога, семья пантер. А вон там – стадо яков, пара панд, три молодых медведя… В водах пруда плавают осетры, саламандры, лещи, кулики и иглобрюхие рыбы, за которыми следит целая стая птиц. Гуси, дрофы, колпицы, утки чомга и бакланы… И, в довершение ко всему, огромный вольер, в котором обитает множество разноцветных пернатых. Радуга из перьев и трелей!

Га Юань слушала и смотрела, потеряв дар речи. Если верить словам императора, она и сама стала частью его зверинца. Здесь было на что обидеться, но девушка никак не выдала своих чувств. Император говорил о совершенстве. О шедевре. Утверждал, что она сама – предпоследний штрих. Поэтому, слегка взволновавшись, Га Юань задала вопрос:

– А что станет завершающим штрихом?

– Дракон, – ответил император. – Чудовище из чешуи и огня.

Он предпочитал носить деревянное лицо и держать рядом дикого зверя, чтобы утвердить своё всемогущество, внушить страх…

В последующие дни девушка узнала, что император уже спланировал их свадьбу. Всё было готово: церемония предполагалась грандиозная и роскошная, куда пригласили самых именитых гостей со всех объединённых княжеств. Сливки империи. Га Юань родилась княжной и вскоре станет императрицей. Оставалось лишь назначить дату. Разумеется, император хотел, чтобы всё прошло безупречно. Для этого ему требовался дракон. Пока владыка не завершит свой шедевр, свадьбы не будет.

Поначалу эта новость принесла Га Юань облегчение. Она приехала сюда, чтобы предотвратить войну, и замуж нисколько не хотела. Тем лучше, если её замужество зависит от того, существует дракон или нет. Девушка сильно сомневалась в том, что драконы живут на свете. По её мнению, такие существа давно покинули этот мир, если вообще когда-либо обитали здесь. Драконы существуют разве что в нашем воображении.

Как бы то ни было, однажды император показал невесте самое дикое создание из тех, что населяло его сады; его можно было приметить только в сумерки. И тогда Га Юань начала сомневаться.

Зверь, которого Га Юань впервые увидела при свете луны, был цилинем, полулошадью и полудраконом с блестящей гривой и рогатой головой. Считалось, что это неукротимое создание никого не подпустит к себе, однако стражники умудрились приманить его в сады, а после – выстроить стену в десятки километров длиной, чтобы не дать ему сбежать.

«Если император сумел раздобыть цилиня, – рассуждала Га Юань, – значит, сумеет раздобыть и дракона. Уж одного-то его люди точно разыщут. Если я хочу, чтобы свадьба не состоялась, нужно действовать».

И тогда Га Юань решила взять судьбу в свои руки. Для начала требовалось убедить императора прислушаться к ней. Она начала с немыслимого: подошла к цилиню достаточно близко, чтобы дотронуться до него. В княжестве её отца водились дикие лошади, и потому она знала, как правильно поступить. Набравшись терпения, девушка завоевала доверие цилиня и гордо проехала на чудище прямо на глазах у изумлённого императора. После этого Га Юань задумалась о следующих шагах. Одной убедительности не хватало, требовалась изобретательность.

Цилинь отвёз её к границе садов, к заснеженной горе. Внизу виднелось озеро в форме сердца. Замёрзшее озеро, окружённое лесом из берёз и отражавшее окрестное небо. Пусть и маленькое, оно напоминало ей другое озеро, то самое, что располагалось в стране Га Юань и что столько раз служило ей местом для тренировок в фехтовании.

Цилинь спустился к берегу, обошёл его рысью и замедлился, делая первые шаги, пробуя корку замёрзшего льда. Он шёл по озеру будто по зеркальной глади. Цилинь пересёк озеро, и Га Юань слышала, как от каждого шага стонет лёд, а от каждого удара копытом сотрясаются самые глубины озера.

Цилинь и княжна вернулись с прогулки только вечером, породнившиеся за день, как брат с сестрой. Император с восхищением взглянул на них, а затем спросил Га Юань:

– Что ещё невероятного ты умеешь?

Набравшись терпения, девушка завоевала доверие цилиня и гордо проехала на чудище прямо на глазах у изумлённого императора.

– Я умею читать будущее, – солгала девушка. – Будущее уже предрешено. Каллиграфию грядущего напишут летящие птицы.

И тогда император согласился распахнуть вольер, в котором обитали птицы. Они разлетались, громко вереща, а Га Юань притворялась, будто внимательно наблюдает за их полётом, будто читает рукопись, написанную в небе тайным алфавитом.

– Дракон спустится с небес, – объявила она. – На берег замёрзшего озера. Это случится через год. В день весеннего равноденствия.

Император упивался словами княжны, словно дурманящим пророческим нектаром. К следующей зиме он подготовил армию, чтобы встретить долгожданного дракона; и вот уже целое войско лучников окружало замёрзшее озеро. В кустах и деревьях прятались тысячи арбалетчиков. Оперение стрел сделали белым, а их кончики обмакнули в мощное снотворное зелье. Неподалёку, в засаде, ждали тысячи всадников, готовых действовать, как только дракон уснёт.

Однако в тот день, когда император открыл вольер, он и не заметил, что из него улетела одна окольцованная пташка. На лапке птенца с красным клювом висел крошечный пергамент, продетый в серебряное кольцо. Взяв свою самую тонкую кисть, Га Юань заботливо вывела послание для отца:

В следующее весеннее равноденствие Дворец останется без защиты. Это ИДЕАЛЬНЫЙ момент для нападения.

Силясь всё сделать правильно, она выбрала слово, которое старательно вывела своим каллиграфическим почерком чуть крупнее, чем остальные. ИДЕАЛЬНЫЙ. ИДЕАЛЬНЫЙ момент для нападения.

Когда настало весеннее равноденствие, Га Юань едва исполнилось четырнадцать.

Надвигалась гроза. Небо искрилось от зарядов электричества.

Отец Га Юань с горсткой людей разбил ворота императорского дворца. Любой другой владыка воспользовался бы такой возможностью, чтобы захватить трон. Любой другой, только не он. Отцу Га Юань вполне хватало его маленького княжества. Он довольствовался тем, что уничтожил символы власти тирана, занимавшего дворец, начав с поджога тронного зала. Затем он проломил в нескольких местах стены сада, выпустив на волю обитавших там зверей. Дворец схлопнулся, как карточный домик.

Тем временем армия императора терпеливо ждала у озера. Дракон всё не появлялся, и императора начинало охватывать сомнение.

– Я стану приманкой, – наконец вмешалась Га Юань.

И вышла из тени.

Она в одиночестве пошла по замёрзшей корке озера. Княжна осторожно дошла до середины озера, выпрямилась и воззвала к небесам. Надвигалась буря; с севера, где она родилась, поднимался ветер. Га Юань развернулась к ветру лицом и, в знак неповиновения и мольбы, едва произнесла губами:

– Что-то… неизбежно… произойдёт…

Надвигалась буря; с севера, где она родилась, поднимался ветер.

И что-то действительно произошло. За горными хребтами появилась тень, подгоняемая непредсказуемыми порывами ветра. Затмив солнце, она, словно одеялом, накрыла озеро и его окрестности.

Га Юань взмахнула мечом. Это был сигнал, и император немедленно дал команду. Все лучники одновременно выстрелили в небеса. Они стреляли в то, что приняли за дракона, но что на деле оказалось лишь чудовищным грифельно-серым облаком, пронесшимся над их головами.

Тысячи стрел взлетели, озарив небо белым оперением, а затем обрушились на озеро.

Озеро, испещрённое тысячами металлических наконечников, застонало. Его поверхность покрылась трещинами, подобно пшеничным колосьям на ветру. Подобно мурашкам на шкуре только что проснувшегося животного. Корка льда, истончившаяся с приходом ранней весны, потрескалась и покрылась полыньями.