Giorgio Hypnos – Подкроватье. Драгоценный город (страница 2)

К середине июля Егор уже почти перестал об этом говорить. Взрослые не верили, а Маша только смеялась. Поэтому он просто ждал.

И вот наступила ночь, когда всё изменилось. Это было полнолуние. Было далеко за полночь и луна висела прямо напротив окна — большая, круглая, почти как фонарь.

Комната была залита холодным серебристым светом. Егор спал.

Внезапно — ВСПЫШКА. Яркая. Зелёная. Он резко открыл глаза. Сердце сразу заколотилось. Снова. ВСПЫШКА. Теперь он точно видел — свет шёл снизу. Из-под кровати.

И в этот раз он не исчез полностью. Он словно вытекал наружу. Медленно. Как светящаяся жидкость.

Егор сел на кровати. Не включая ночник. Он боялся, что, если включит свет — всё исчезнет. Шорох. Теперь он был громче. Топ-топ-топ. Крошечные шаги. Очень быстрые. Кто-то явно был там. И не один.

Егор медленно сполз с кровати. Пол был холодным. Он опустился на одно колено и осторожно заглянул под кровать. Сначала — ничего. Только темнота. Но потом… Свет снова вспыхнул. И в этот момент он увидел. Что-то двигалось. Маленькое. Очень маленькое. Как будто… рука? Нет. Две. Крошечные ручки. Они несли перед собой что-то тяжёлое. Светящееся.

Егор моргнул. И в следующий момент это «что-то» оказалось у него перед носом.

Егор отпрянул, и сел с краю кровати. Оно появилось из-под кровати.

Камень. Ярко-зелёный. Он светился изнутри, как будто в нём была заперта маленькая звезда. Размером — с гранатовое зернышко. И он… двигался. Точнее — его пытались двигать. С той стороны, где тень была чуть гуще, кто-то упирался в него. Слышалось тихое пыхтение.

— Давай… ещё… чуть-чуть… — прошептал крошечный голос.

У Егора внутри всё резко похолодело. Он не дышал. Это уже точно не мышь. Он мог просто закричать. Позвать родителей. Спрятаться под одеяло.

Но он этого не сделал. Почему-то.

Вместо этого он медленно, очень медленно пополз вперёд. Сердце билось так громко, что ему казалось — его услышат.

Камень был уже совсем рядом. Свет от него падал на лицо. Он был тёплым. Живым.

Егор протянул руку. На секунду он остановился. А вдруг это опасно? Но любопытство оказалось сильнее страха. Он коснулся камня.

В тот миг, когда его пальцы коснулись камня, мир словно задержал дыхание. Всё вокруг стало неподвижным — воздух, тени, даже собственное сердце. Егор почувствовал, как подушечки пальцев обожгло лёгким теплом, будто он дотронулся до солнечного луча, спрятанного в стеклянной банке.

Потом тепло стало расти. Оно поднималось по руке, как живая волна, и в груди что‑то дрогнуло — не боль, не страх, а ощущение, будто внутри него открывается дверь, о существовании которой он не подозревал.

Комната вокруг начала меняться. Сначала — едва заметно. Пылинки в воздухе стали крупнее, медленнее, будто зависли. Луч света от фонаря за окном стал плотным, как золотая лента. Звук — исчез. Полностью. Даже собственное дыхание стало бесшумным.

Егор хотел отдёрнуть руку, но не смог. Камень держал его, как будто сам выбирал, отпускать или нет.

И вдруг пол под ним дрогнул. Не сильно — как будто дом вздохнул. Потом ещё раз. И ещё.

Егор почувствовал, что становится легче. Не в смысле «легче на душе» — а буквально легче. Как будто его тело теряло вес. Он поднял руку — и увидел, что она стала длиннее. Или… нет. Это он стал меньше.

Мир вокруг рос.

Кровать поднималась, как гигантская гора.

Ночник превращался в ослепительный маяк.

Пылинки — в огромные, медленно падающие снежинки.

Он хотел закричать, но голос исчез.

Он хотел закрыть глаза, но веки не слушались.

Он просто падал — не вниз, а внутрь себя.

И вдруг — всё остановилось.

Он стоял на полу. Но пол был другим. Доски стали шире, как мостовые плиты. Между ними зияли щели, похожие на ущелья. Пылинки лежали вокруг, как валуны. И воздух был густым, пахнущим чем‑то новым — смесью ночи, пыли и… магии.

Егор поднял голову.

Кровать нависала над ним, как небоскрёб.

Стол — как башня.

Стул — как крепость.

Он был маленьким. Настолько маленьким, что волоски на полу казались канатами.

И в этот момент камень словно взорвался изнутри. Посыпались искры, разлетелись зеленоватые осколки, а на их месте, оказался великолепный огранённый изумруд.

— Вот это да… — удивленно вскрикнул маленький человечек, подбегая. — Я еле-еле тащил его, а ты одним касанием превратил в сокровище.

Егор не успел ответить — мир закружился вокруг.

Егор попытался закричать, но голос будто растворился в воздухе.

— Ты… ты огромный! — проговорил человечек, подбегая. — Но это нормально. Все великаны тут такие. Потом привыкнешь.

— К такому сложно привыкнуть, — пробормотал Егор, оглядывая пылинки, которые теперь казались ему размером с теннисный мяч.

Он стоял на полу. Дышал часто. И держал в руках тот самый зелёный камень.

— Это… невозможно… — прошептал Егор.

— Я так не думаю…

Егор теперь обратил внимание на человечка. Перед ним стоял мальчик. Очень маленький. Примерно на голову ниже его. Волосы рыжеватые, торчат в разные стороны, а на щеках россыпь веснушек. Одетый в странный зелёный костюм, похожий на листья, а карманы оттопырены.

— Наверное, носит с собой всякую всячину, — подумал Егор.

На голове — капюшон. Глаза — огромные. Испуганные. Он смотрел на Егора так, как будто увидел… великана.

— Ты… ты кто?! — выдохнул Егор.

Мальчик сглотнул.

— Я… Мик… Пауза. — А ты… — он сделал шаг назад, — ты… Великан?

Егор моргнул. Посмотрел на свои руки. На комнату. На кровать, которая теперь казалась целым домом. И тихо сказал:

— Кажется… да.

Мик побледнел.

— Камень… выбрал тебя…

— Какой камень? — спросил Егор.

Но Мик уже смотрел не на него. А куда-то за его спину. Егор обернулся. Под кроватью больше не было просто темноты. Там мерцал свет. Глубокий. Зелёный. И в нём открывался… проход. Настоящий. Как будто появилась дверь в другой мир. Из него тянуло прохладой и чем-то ещё. Чем-то древним. Живым.

Мик глубоко вдохнул. И протянул ему руку.

— Тогда… держи камень и пойдём.

И, немного помедлив, добавил:

— Великанчик.

Егор посмотрел на его крошечную ладонь. Потом — на светящийся проход под кроватью. И вдруг понял: всё только начинается. Он крепче сжал зелёный камень. И шагнул вперёд прямо в мерцающий свет.

Сердце колотилось так сильно, будто пыталось выскочить обратно, в его комнату, к письменному столу, к недочитанной книге, к маминому голосу из кухни.

«Я вообще куда иду?..» — мелькнуло в голове.

Егор резко обернулся, пытаясь увидеть свою кровать, ножки стула, полоску привычного света… но проход за спиной уже дрожал, словно сон после пробуждения.