Гиорги Квернадзе – Ученый в средневековье. Том 7 (страница 37)
И вот девушка достигла максимальной точки подъёма, развернулась, выставила меч и направила ману в ноги. Мгновение — и её уже невозможно увидеть, только силуэт. Да и прошла всего пара таких же мгновений, прежде чем она оказалась на крабе-гуманоиде.
Её клинок попал ровно в нужное место удара. Не потребовалось и секунды, как послышался треск. По ощущениям самой Эвелин, меч лишь на миг притормозил, а затем продолжил своё движение, пробивая насквозь податливую плоть чудовища.
Девушка, возможно, стояла бы на враге ещё некоторое время, но туша краба-гуманоида начала заваливаться назад. Из-за этого ей пришлось вытащить клинок и спрыгнуть на землю.
После пробития мозга чудовище вряд ли встанет, но это не значит, что можно расслабиться. Тем более девушку волновало, как там Арчибальд. Ведь, как только перед ними неожиданно появился краб-гуманоид, Эвелин велела ему бежать к Зену с Виктором, потому что во время битвы его может случайно зацепить. И это станет смертельно для эльфа.
Но не только это волновало девушку. Она заметила, что генератор колебаний учёного перестал действовать, так как магический фон вновь стал бешеным, как и раньше. А это значит, что что-то случилось. Да и Эвелин не верит, что этот монстр был один. Скорее всего, их несколько. И именно один из них напал на шатёр-лабораторию, где внутри был Зен и Виктор.
Ну, за императора Вавилона переживать сильно не стоит, ведь с ним находится его дворецкий. Ведь тот даже без магии будет довольно силён, просто усилив свои руки.
Эвелин знала о чём говорит, ведь сражалась она с ним как-то в рукопашном бою и проиграла в сухую. Её оппонент даже не вспотел тогда. Именно в тот момент девушка поняла, насколько огромная разница между девятым уровнем высшей ступени и богом средней ступени.
Поразмыслив и вспомнив прошлое, ученица эльфа встала и быстро направилась в сторону шатра-лаборатории, чтобы проверить, как там её учитель и возлюбленный.
Почти сразу же после начала движения она заметила странные вспышки света у их импровизированной столовой. Эти игры света постоянно появлялись, будто кто-то сражался магией света, несмотря на завихрение маны.
Глава 498. Опасность магии света
По одной из комнат глубокой пещеры разместились на стульях друг на против друга два существа. Помещение было почти полностью погружено во тьму, и даже маг девятого уровня видел лишь размытые очертания их тел. Одно было каким-то щуплым, размером с обычного человека. А второе в два раза больше в ширину и полтора — в высоту. Первым тишину нарушил «мелкий».
— Хэй, слышал, наши «любимые», — на этом слове существо изобразило кавычки, — пёсики не все вернулись с ночного облёта?
— Ты серьёзно? Я думал, это слухи, — нахмурился его визави.
— Я тоже сначала не верил, но ты же не думаешь, что советник нашего Повелителя просто так отправил отряд из пяти крабиков?
— Так это наши «манящие», — на этом слове уже громила усмехнулся, — и собрались по его поручению?
— Ясень пень, а ты чо думал?
— Да спрашивал у них. Отмахнулись, как всегда, мол, на разведку первого круга внешнего периметра.
— Я понимаю, что они не вышли ни силой, ни умом, но хоть бы подумали: зачем на самый ближний к базе круг ещё пять перворанговых защитников, когда там караулит несколько рангов пятых!
— Если ты не знал, то наш «любимый», — передразнил своего собеседника здоровяк, — капитан Кулус в дозоре эти две недели.
— А, ну, раз самый жестокий тиран среди всех капитанов отрядов там, то логично подумать, что те крабики могли быть ему тупо прислугой. Гыг.
— Ну вот.
— Однако я всё равно пообщался с остальными, теми, кто более-менее суёт свой нос в чужие дела, и узнал, что они всё же пошли на разведку и оказали возможную помощь псинкам.
— Но кто может дать им отпор в среде, где они изначально имеют огромное преимущество?
— Вот это сейчас и тревожит нашего Повелителя…
— Я говорю про полное и доскональное исследование их тел, а не про то, что мы делали. Наше «изучение» похоже на игру в песочнице, ведь у нас не было никаких инструментов. Кстати, химический состав их яда мне тоже интересен. Причём довольно сильно. Надо бы взять образцы. А зачем медлить? Прямо сейчас это и сделаю, — с этими словами император Вавилона вышел из-за стола, его тарелка оказалась пуста, и отправился в сторону шатра-лаборатории.
— Господин, я с вами! Я должен обеспечивать вашу безопасность в этом довольно небезопасном месте, — вслед за учёным отправился Виктор, его тарелка, как и у императора Вавилона, оказалась опустошена.
— Ну вот, ушли, — сказал епископ.
— Ну так, мы же уже все доели. Зачем зря сотрясать воздух, если можно заняться делом? Тем более, если это дело — исследования, — с этими словами Арчибальд встал из-за стола и отправился в сторону своей палатки. Эвелин пошла за ним.
— Ну вот. Теперь я один… — печально произнёс Сицилл, однако почти сразу же заметил странное движение на периферии.
В следующую секунду лишь одни инстинкты позволили ему не лишиться жизни. Ведь именно опираясь на них, епископ возвёл барьер света и защитился от мощной атаки клешни необычного чудовища.
Однако это были не все странности, произошедшие за эти несколько секунд. После того как барьер отразил атаку врага, он стал увеличиваться, отчего излучаемый жар и свет тоже росли. Вот только доставалось не только монстру, но и Сициллу, руку которого уже ощутимо обжигало.
Стало понятно, что магия совершенно не подчиняется служителю церкви материка людей. Мана, что находилась в спокойном состоянии из-за генератора колебаний, вновь стала идти волнами, как и прежде, из-за чего заклинаниями просто опасно было пользоваться. Следовательно, с установкой Зена что-то случилось. Генератор вышел из строя? Прямо в момент начала боя с этим странным монстром? Сициллу не очень в это верилось.
«Скорее всего, на наш шатёр-лабораторию тоже напали. А вследствие драки был разрушен генератор колебаний, — подумал уже было маг света, как тут же нашёл контраргумент. — Но если так, почему я не уловил никаких завихрений, которые возникают в мане при использовании заклинаний… Тут точно что-то не то. Генератор вышел из строя до начала битвы!»
Это всё пронеслось в голове у епископа буквально за полсекунды. В этот момент его вышедшее из-под контроля заклинение было насильно рассеяно самим заклинателем, который отпрыгнул на пару метров назад. На то место, где он только что стоял, упала массивная клешня краба.
Сицилл понял, что если он что-то не придумает, будет вынужден использовать свою магию света, атакующие навыки которой, как и все остальные, просто не слушаются его и почти полностью выходят из-под контроля.
Однако есть и свои плюсы. Так как он один, заклинания просто не навредят никому из его союзников. Максимум — ему. Вот только в нужный момент епископ может развеять своё заклинание, даже когда оно усилено окружающей маной.
Из раздумий Сицилла вырвала очередная атака краба-гуманоида. Вот только в этот раз это была не падающая сверху клешня, а быстрый поток воды огромного давления, которым выстрелил монстр из своего рта.
Магу света ничего не оставалось, кроме как вновь создать свой щит. Ведь спрятаться негде, так как единственное препятствие — огромный камень, у которого разбил нынче погибший лагерь Зена, — было с лёгкостью прошито насквозь, а размеры струи могли запросто уничтожить точным попаданием всё сердце Сицилла.
В том, что поток воды имеет достаточное давление для пробития тела человека, епископ не сомневался после недавней ситуации с булыжником. Именно поэтому ему пришлось вновь прибегнуть к магии. Кожа на правой ладони мага уже стала красной и начала покрываться волдырями.
Благо крабу-гуманоиду тоже непросто давалась его техника, из-за чего он приостановился, как только заметил, что толку от атаки мало. Вот только он почти сразу же рванул в сторону своего противника и без замаха опустил на него клешню.
Несмотря на то, что Сицилл — маг, его физические способности довольно высоки, так как маной он может усиливать себя изнутри, что и сделал почти сразу же, как только монстр убрал свой водяной поток. Однако усиливать себя так же сильно епископ просто не мог, иначе это спровоцировало бы окружающую ману.
Именно поэтому он не стал покрывать тело магической энергией, что даёт наибольший прирост. Маг смог усилить почти каждую свою клеточку, что недоступно даже богу низшей-средней ступени.
Однако у Сицилла был просто колоссальный опыт работы с мелкими объектами, ведь через него прошло много людей, в чьих клетках и магических частицах он постоянно копался. Также благословение Светом значительно увеличило силы епископа.
Почти всё это является объяснением того, как магу удалось остановить удар клешнёй при помощи лишь правой руки. Почему почти? Да потому, что Сициллу всё равно пришлось покрывать себя маной для максимально возможного усиления. Даже так магу света было сложно встретить этот удар, несмотря на то, что конечность била без замаха, к тому же ему приходилось терпеть ужасную боль от переизбытка магической энергии и жжения кожи от своего же заклинания, которое вышло из-под контроля.