Гиорги Квернадзе – Ученый в средневековье. Том 7 (страница 27)
— Но такого быть не может. Мана всегда двигается. Даже в обычных местностях она создаёт свои колебания. Несущественные, но они есть. В природе ещё не было обнаружено зоны, где есть идеальный «штиль» магической энергии, — от волнения Зена Сицилл даже встал со своего места. Ну, конечно, не каждый день слышишь, что твоя безумная идея, которая с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процентов была обречена на провал, окажется успешной. Епископ подумал в тот момент: «Почему бы и нет? Если я скажу, ничего не будет. Просто подумаем об этом немного. Придём к выводу, что это невозможно, и всё».
— А что здесь такого? Что случится, если мы создадим такую зону? — Зен искренне не понимал, ведь он не обладал талантом к магии, а, следовательно, не чувствовал магическую энергию. А книги не могут до конца передать все знания, которыми обладают маги. Тем более девятого уровня.
— Дело в том, что много не известно, как бы тебе сказать, мы всегда чувствуем движения маны. Это можно назвать дуновением магии. Она нам помогает и подсказывает, как именно создавать заклинания: где, в каком количестве и когда собирать и концентрировать ману, чтобы получить максимально эффективное и сильное заклинание, — ответил Арчибальд на вопрос Учёного.
— И если это вдруг убрать, я даже не знаю, что будет. Либо мы просто даже колдовать не сможем, либо наши заклинания будут всегда максимально эффективными, что можно использовать для тренировок, ибо это, по сути, идеальные условия. Пятьдесят на пятьдесят, короче говоря, — дополнил ответ эльфа Сицилл.
— Ну, пока не попробуем, не узнаем. Чего гадать? Лично я очень сильно хочу попробовать, — заключил Зен. Он уже знает, какую выгоду получит от этого.
Если эксперимент получится удачным, эту технологию можно будет использовать для тренировок первой армии и его секретного отряда, который состоит из ведьм. Идеальные условия — это просто мечта для создания новых заклинаний или проверки полной силы. Также в голове учёного родилась идея: а что, если создать очень мощные колебания, которые будут не только гасить естественные, но и создавать свои помехи в пространстве. По сути, маги останутся и без «магического дуновения», и будет такой же эффект, как в зоне завихрения маны. То есть что-то вроде магических помех. Ни руны, ни заклинания не будут исправно работать. Зен отметил, что это очень сильно похоже на эффект ЭМИ (электромагнитного импульса).
К тому же саму зону завихрения маны можно использовать для тех же тренировок. Ведь именно здесь внутренние запасы мага восполняются быстрее, так как в окружающем пространстве магической энергии хоть отбавляй.
Император Вавилона окончательно решил во что бы то ни стало заполучить хотя бы одну зону завихрения маны в свои владения. Во владения Вавилона.
Глава 491. Одержимый наукой
Зен не понимал, как так произошло. В данный момент он вместе с Сициллом и Арчибальдом находился под защитой Виктора. Но остальных-то никто не защищал. Эвелин была занята боем с одной тварью, в то время как другие три пытались найти оставшихся выживших.
Везде были разбросаны человеческие останки. Где рука, где нога, желудок, кусок печени. Даже сердце, которое отбивало последние удары. Куда ни глянь, везде кровь. Её было так много, что воздух уже успел пропитаться запахом железа, а земля больше не могла впитывать тёмно-бордовую жидкость.
Сам учёный был одет лишь в простую длинную рубаху, в которой спал, как и остальные двое его коллег. Впереди, спиной к ним стоял Виктор. Он был с головой погружён в наблюдение за существами, которые устроили это бесчинство. Его главной целью была защита Зена, для этого и прозвучал его приказ о спасении эльфа с епископом.
Как бы Бог Молний ни был к ним привязан, но жизнь господина считалась ценнее. Намного. Её надо было сохранить любой ценой. Даже ценой его собственной жизни. В этом и заключается главный долг Дворецкого, который не смог спасти двух своих господ, в результате чего некогда великая семья находилась на грани вымирания, а её единственный наследник прямо сейчас был в смертельной опасности.
Рассматривая окружающее пространство, Зен пытался вспомнил, как же так вышло. Когда всё пошло под откос? Из-за чего он, император Вавилона, вынужден стоять в одной ночной сорочке в огромной пустоши, в которой нельзя использовать большинство заклинаний, посреди ночи.
— Ну что, давайте начнём подготовку к эксперименту? — воодушевлённо сказал Зен.
— А у нас есть лунные камни? — поинтересовался Арчибальд.
— Я брал немного, — ответил за учёного Сицилл.
— Ну вот, всё отлично, всё есть. Время начинать! Сперва нам потребуется узнать, какой длины волны, что появляются в окружающем нас пространстве. А также ещё и то, каким образом скопировать её и воспроизвести. Ну, со вторым проблем нет, а вот с первым есть. Надо найти определённую зону и силу для удара по камню, чтобы создаваемые волны были с максимально возможной точностью похожи на свои прототипы, — принялся вслух рассуждать учёный, что было ему свойственно. На последнем предложении он поднял голову и посмотрел на собеседников, ожидая предложений по решению этой небольшой проблемы.
— Давай тогда разместим везде наши новые устройства по отслеживанию колебаний маны, чтобы можно было с более высокой точностью проводить калибровку лунного камня. У нас, правда, всего один, но это не мешает нам создать новые. Тем более технология известна, осталось лишь повторить то, что мы уже делали, — предложил Сицилл самую простую, но и самую лучшую идею решения этой проблемы.
— Ну, у нас нет иного варианта, — усмехнулся Арчибальд, — я «за».
— Раз так, решено. Давайте быстренько их соберём, — Зен промолчал пару секунд, а затем добавил: — Нам понадобится ещё три датчика, если брать в расчёт собранный. На каждую из сторон по одной штуке. Думаю, этого достаточно. Возражения?
Возражений не последовало.
— Тогда вперёд.
Через час все три датчика колебаний маны были собраны. Каждый изготавливал одну штуку. Так как Арчибальд не присутствовал при сборе устройства, ему выдали уже готовую версию для быстрого изучения и копирования механизма.
Нет, Зен не сомневался в способностях эльфа. Просто для максимальной точности необходимы идентичные датчики, иначе будет большое расхождение в данных. Даже если будет просто разниться механизм сборки.
— Вот где бы пригодились китайцы со своими станками из двадцать первого века… — усмехнулся учёный, вспомнив истории, которые читал о тех временах. Тогда весь рынок разного рода вещей был занят именно продукцией из Поднебесной.
В двадцать третьем веке же ситуация стала другой. Там весь товарооборот взяла на себя ООН, используя молекулярные сборщики. Они просто расщепляли одну материю и создавали из полученных электронов, протонов и нейтронов другую.
Зен до сих пор не понимал, почему эту разработку назвали молекулярным сборщиком, ведь, по сути, это и расщепитель тоже. Да и работает эта технология не с молекулами, а непосредственно с атомами и их ядрами, создавая новые.
Учёный в своё время создал улучшенную версию, что расщепляла всю материю на кварки, а после уже собирала в другую. Этот процесс был более энергозатратным, но зато там не создавалось проблемы, которую несли молекулярные сборщики: создаваемые электроны, протоны или нейтроны были полностью стабильны, а значит, создаваемые из них атомы и их ядра не имели ни единого шанса на распад, чем грешила устаревшая технология середины двадцать второго века.
Однако, вопреки ожиданиям, Организация Объединённых Наций предпочла потерю материи увеличенному расходу энергии. Уж чего-чего, а этого Зен не понимал. Но вскоре он пришёл к выводу, что там, скорее всего, была замешана политика и деньги, которые потеряли бы некоторые корпорации.
К удивлению всей небольшой группы исследователей, местом, в которое шли волны колебаний, где не появлялось ни одной другой волны, оказался сам шатёр-лаборатория. Узнав о таком совпадении Сицилл присвистнул. Даже Арчибальд немного удивился, хотя чего только не видел в своей жизни. Чему удивляться? Чтобы провести очень важный эксперимент — возьми да поставь опыт.
Датчики колебаний размещали довольно долго, так как было очень важно уложиться в необходимые параметры, начиная от наклона опоры, заканчивая расстоянием от установки с лунным камнем.
Кстати, о ней. Её группа собирала вместе и делала это очень аккуратно, ведь там были довольно мелкие детали и связи, которые могли повредиться от любого лишнего толчка. На сборку этого устройства они потратили порядка получаса. Почему так мало? В основу лёг механизм работы датчика колебаний.
После установки было решено, что следить за показателями станут Арчибальд и Сицилл, а Зен займется калибровкой. Как эти двое будут наблюдать одновременно за двумя графиками, которые располагаются под углом в девяносто градусов? Да просто: эльф предложил просто немного загнуть бумагу. В итоге она описывала небольшую полуокружность, которая, в конце концов, пошла параллельно другой, той, что выходила из датчика, расположенного на перпендикулярной стороне.
Была лишь одна деталь в генераторе волн, что отличала его от датчиков: колебания создавались за счёт механической составляющей, которая работала на электричестве. Использовать камни маны было нельзя, так как требовалось создавать волны строго по графику, а так они бы менялись, ведь колебания камня нестабильны, то и мана в окружающем пространстве корректировала бы своё движение из-за лунного камня.