Гиорги Квернадзе – Ученый в средневековье. Том 6 (страница 8)

Рем крайне интересовался этим вопросом не просто так - конечно, можно было слепо верить словам Менса, однако почему сам Виктор, будучи божеством среднего ранга, не разглядел эту самую энергию? Или почему не стал говорить? Пытался скрыть или уберечь его от опасности?

- Ну, я смел предполагать, что ты ничего не будешь знать об этом. Да что уж говорить, я более чем уверен, что даже половина из присутствующих не понимает, о чём идёт речь. Конечно, ведь речь идёт о тёмной магии, или магии тьмы, как её любят называть простолюдины. Если опускать подробности и как можно меньше искажать тезисы, тёмная энергия, о которой идёт речь, это что-то вроде скопления негативных эмоций. Вот только эти скопления появляются лишь в тот момент, когда страдает не физически, а душевно.

- Не стоит так удивляться, что о таком мало кто знает. Я бы сказал, что знают почти что единицы. А всё дело в условности. А вот что за условность, это, как говорил твой Император, пусть останется за кулисами. Если вдруг появится желание стать моим учеником, ты только скажи. Не удивляйся, но с таким негативом ты идеально подходишь на роль тёмного мага. Если пойдёшь в отказ, я не стану обижаться. Всё таки ты находишься в услужении у своего Императора.

От такого резкого количества слов, не то что у Рема, даже у Зена с Арчибальдом заболела голова. Нет, конечно оба привыкли слушать длинные дискуссии на разные темы, однако в разговоре Менса, или верней он сам, было что-то

странное. Мало того, что он быстро говорил, вплоть до того, что тараторил без умолка, так ещё словно вампир выкачивал энергию. Конечно, другое сравнение вряд ли сюда подошло, ведь все трое, да и не только чувствовали себя морально истощенными.

Однако было в Менсе что-то близкое Рему. Пусть его предложение о принятие в ученики больше выглядела как шутка или попытка оскорбить Императора, завлекая на глазах учёнго его же подчиненного на свою сторону, Рем понимал, что этим он хотел сказать что-то другое. Вот только что именно, даже ему было сложно понять.

- Простите, Господин. Пусть ваше предложение заманчиво звучит, но оно не по мне. Я многого натерпелся, чтобы сделать для себя выбор, какую жизнь собираюсь прожить. Спасибо, но всё же нет.

- Другого ответа я и не ожидал услышать. Впрочем, если когда-нибудь у тебя найдётся свободна минутка, заходи ко мне в гости. Мы с женой примем тебя как достойного гостя.

В это время в разговор подключился шестой участник собрания, самый молодой из присутствующих.

- Я не ослышался, или этот скверный человек пригласил кого-то к себе в гости? Сколько его помню, ни одного доброго слова не услышал ни в чьей адрес. А тут тебе такой сюрприз. Однако весело, Господа.

В отличие от всех присутствующих, его внешность меньше всего выделялась из массы. Или верней будет сказать, что он ничем не отличался на фоне простых Императоров, и из-за этой маленькой особенности, он и выделялся в составе большой восьмёрки.

Рем про себя отметил, что его внешность крайне сильно похоже на ныне бывшего принца Зальзара, из Империи Ипонгрина. Ему однажды довелось видеть, и оттого он мог делать такие сравнения.

Самое поведение молодого Императора по мнению Зена полностью соответствовала его возрасту. Это не было шутовством, однако ему внезапно захотелось привлечь к себе внимания. Скорее всего это было ввиду его обычной внешности, однако что-то ещё приковывало в его образе внимание. Вот только что это было, никто понять не мог.

- Говоришь я скверный? Как наивно. В чужом глазу соринку видишь, в своём бревна не замечаешь.

- И с чего бы это? Я, в отличие от тебя, активно приглашаю гостей в свой дом. Это же ты огородил себя от всего мира.

- В этом твоя проблема. Ты приглашаешь всех подряд. Впрочем, не мне судить тебя.

Как только Менс закончил говорить, голос подала седьмая участница конгресса.

Глава 416/Любительница кораблей

Глава 416

Седьмая участница конгресса выглядела как миловидная блондинка двадцати лет, с длинными волосами, доходящими до ребер. Вот только внешность Императрицы была далеко обманчива, поскольку ей уже перевалило за тридцать семь.

- Зен Астель, не могли бы вы ответить, не ваши ли суда стоят в порту столицы? Если да, то не могли бы вы также ответить, кто является хозяином этих морских гигантов? Мне бы очень хотелось поговорить с ним.

Интерес Императрицы к кораблям был вызван по понятным причинам. В отличие от других Императоров, она лично видела корабли Вавилона, и лишь только одним взглядом могла с уверенностью сказать, какую мощь несла в себе эта стальная техника. Всё таки недаром её назвали "Владычицей морей," за свою любовь к кораблям и морским сражениям.

- Императрица Аиша, что будет, если я скажу, что в данный момент вы непосредственно ведёте разговор с создателем и хозяином этих кораблей?

- Я скажу, что мне несравненно повезло. Я вижу в них потенциал. Зен Астель, не могли бы вы назвать цену?

- Цену? Какая наивность с вашей стороны. Прошу простить, но эти корабли не для продажи.

Аиша продолжала сохранять спокойствие на лице, однако сквозь её тело просачивалась злоба. Было видно, насколько ей хотелось заполучить эти корабли, хотя бы один. Она даже притворилась, будто не слышала, что учёный назвал её наивной.

Учёный в свою очередь повёл себя таким образом, чтобы показать остальным Императорам, на что способны его ораторские способности. И ведь правда, истинным чудом можно назвать факт того, когда никчёмный человек прямо в лицо дерзит Императрице, но та в свою очередь продолжает вести с ним любезную беседу. Это один из признаков того, как легко можно манипулировать людьми, когда им что-то нужно от тебя, даже если это сам Император или Императрица стран девятого ранга.

- Зен Астель, вы должно быть меня неправильно поняли. Я не прошу чертежи кораблей. Мне только нужно несколько ваших кораблей, чтобы пополнить ими мой флот. Чего вы хотите? Денег? Ресурсов? Людей? Назовите цену, и я предоставлю это вам.

Зен, взяв паузу, чтобы ещё больше нагнести атмосферу в комнату, продолжил:

- Императрица Аиша, пожалуйста, не притворяйтесь глухой. Я ясно дал выразиться, что не хочу иметь с вами дел насчёт кораблей. Они собственность Империи Вавилона, и уверяю, если вы попытаетесь насилу отнять их у меня, случится непоправимое.

В глубине души она скрипела зубами от злости, но в реальности продолжала носить маску умиротворения. Казалось, что её вовсе не задели слова Зена, даже несмотря на то, что звучали они как оскорбление.

- Зен Астель, вы меня оскорбите, если решите, что я могу пойти на столь подлый поступок. Неужели вы правда считаете, что высокомерие Императора может пойти на этот шаг?

Учёный посмотрел на неё лисьими глазами, а затем ответил:

- Не сочтите дерзостью, вот только история знает множество подобных случаев. Помимо высокомерия, Императорами часто движет алчность, и кто знает, на что она способна.

С этого момента, можно сказать, началась психологическая битва двух умов. Тот, кто первый сможет поставить врага в тупик, побеждает.

- Иными словами, вы приравниваете меня к алчным Императорам?

- Разве я говорил такое?

- Но ваши мысли текут именно в этом русле.

- Ну зачем коверкать мои слова? Я лишь сказал, что это возможно.

- И тем самым подтвердили мысль того, что я алчный человек, посягающий на ваше имущество?

Даже несмотря на многолетний контроль эмоций, в её голосе слышались нотки злости. Безумной злости...

- И опять вы коверкаете мною сказанное. Думаю все находящие здесь свидетели, что я такого не говорил. Повторюсь, мною было только сказано, что это возможно. То что я говорю возможно, это ещё не значит, что я считаю вас такой, ибо мы живём в таком мире, где возможно всё. Как пример мы можем утверждать, что загробного мира не существует, однако доказать обратное мы не способны.

- Мне кажется, ваши мысли ушли не в ту степь.

- Не хочу вас злить, но тоже самое могу сказать о вас, Императрица Аиша. Вы будто бы намеренно пытаетесь поймать меня на слове.

- С чего бы

мне этого хотеть?

- Вам бы стоило обратить своё внимание на тон, в котором вы говорите. Смотрите, не надорвите голос.

Императрица Аиша только было хотеть излить на учёного накопившуюся ярость, как вдруг Император Южных Земель, Корнелиус Корхонен начал в голос смеяться.

- Вот это я понимаю, посадил зазнайку на место. А я ведь ещё помню, как ты отказалась от моего предложения.

Единственный человек, кто мог пробудить в Императрице даже ещё большую ярость, чем ту, которую она сейчас испытывала перед учёным, был Корнелиус Корхонен.

- Предложения? Ты, тварь, ещё смеешь произносить это слово? Да как я, да ещё с тобой? Нет, это невозможно себе представить. Это как если бы я решила выйти за обезьяну!

- Прошу прощения, но не могла бы ты не сравнивать меня с обезьяной? Это, знаешь ли, оскорбительно!

- А делать мне предложение на глазах у всех это не оскорбительно? Да я скорее вышла бы за этого сквернослова, чем была бы с тобою!

Тот, о котором пошла речь, лишь высокомерно хмыкнул и показал неприличный жест Императрице. Впрочем, в порыве гнева она даже не заметила его.

Что до причины, по которой Император Южных земель так поступил, крылась в одном - ему понравился Зен, и он решил во что бы это ни стало сделать его своим союзником. Или если не союзником, то хотя бы быть с ним в хороших отношениях.