Гиорги Квернадзе – Ученый в средневековье. Том 5 (страница 39)

- Как ты видишь войну? Что для тебя война?

- Реки крови. Убийства. Насилие. Выгода. Потери... - с небольшими промежутками ответил он.

- Ты забыл кое-что. Или, быть может, не чувствуешь это.

Мер не стал отвечать на этот вопрос. В свою очередь, Мюрей сделал важный вид и продолжил.

- Хорошо, я отвечу за тебя. Это удовлетворение собственных потребностей. Утоление жажды и мора. Да, это заложено в нашей природе. Мы можем выигрывать сотню, а то и тысячу битв, но войны будут продолжаться. Война это конфликт. А конфликт - он везде. Прямо сейчас ты можешь наблюдать, как два солдата что-то не поделили между собой. Вон там спорят, чья очередь оплодотворять рабыню. И таких примеров тысячи.

- А что если человек желает мир во всём мире? Что тогда?

- Тогда он идиот. Желать мир во всём мире равносильно идти против здравого смысла. Это как лишить себя возможности быть самим собой. Быть замкнутым, идти вопреки своим чувствам. Это низменный поступок.

- И потому вы берете от жизни всё?

- Умничка! Я не знаю, что со мною будет сегодня или завтра. Быть может, я стану императором. Или умру? Что тогда? Жалеть, что я прожил монашескую жизнь? Да ни за что! Покуда моё тело дышит, я буду брать от жизни всё.

- И что сподвигнуло вас на такой шаг?

- Как бы банально не звучало, но я однажды чуть не умер. Меня пытался убить предатель. У него это даже почти получилось. Конечно, быть погребенным в собственном замке далеко не лучшая перспектива. В тот день я чудом был спасён. Что же, спасибо ему за урок ценною в жизнь, - закончил он, после чего начал хохотать.

Мер давно привык к поведению своего хозяина. Он был ему противен. Вот только вопреки всему, раб видел в нём самого живого и искреннего человека. Он никогда не скрывал своих намерений, да и действовал тот так, как ему самому того хотелось. Было в этом что-то ужасное и одновременно прекрасное.

- Тогда позвольте и мне озвучить мнение на этот счёт.

- Говори. Я не против услышать возражения в свой адрес.

- Нет, тут возражений нет и быть не может, ведь для каждого из нас здесь кроется своя правда. Я не верю в загробную жизнь, но мне бы не хотелось отправлять кого-то на покой. Неважно, букашка ты или разумное существо. Война научила меня ценить вещи. Война это урок. Урок ценою в жизнь...

Оба посмотрели друг другу в глаза. Сложно описать, что оба почувствовали в этот момент. Если в споре рождается истина, здесь родилось понимание. Быть может их мнения несколько отличались друг от друга, однако в глазах чувствовалось взаимное уважение.

- Жизнь сложная штука. Однажды ты поймёшь, а быть может уже и понял. Что до меня - я не боюсь смерти. У меня нет семьи, нет преемников. Всё эти вещи покидают тебя, как только приходит твоя кончина. Есть ли смысл связывать самого себя узами, которые впоследствии будут сжимать тебе глотку? Нет, я в этом вижу мало хорошего.

- И что же значит это хорошее?

- Вот сейчас закончу я с тобой говорить, потом пойду к себе в палатку. Налью вина, ублажу себя несколькими красавицами и лягу спать. Проснусь, и возле меня всё также будут лежать красавицы, а в руках лежать власть.

- Разве это чем-то отличается от существования?

- Человек существует, когда у него нет цели. У меня же цель взять от жизни всё, чем я и занимаюсь. Знаешь что? Когда вся эта война закончится, я отпущу тебя. Плевать, что будут говорить принц или какие-то там министры.

- С чего бы такая доброта?

- Хороший ты человек. Многих я повидал на своём веку, однако ты особенный. Мне нравятся твои рассуждения. Ты не стесняешься говорить при мне многое, что другой бы не стал говорить. И тут даже не важно, раб ты или вольный человек. Слова, исходящие от сердца, самое ценное, что можно получить в этой жизни. Впрочем, всё это попахивает философией. Быть может поговорим ещё на эту тему, но сейчас мне бы хотелось насладиться кампанией прекрасных барышней. Тебе бы тоже это не помешало.

- Вы же знаете ответ...

- Увы, но знаю, и по-честному говоря, он мне не приходится по душе. Однако это твой выбор.

Положив миску на землю, он встал и направился в сторону Мера. Подровнявшись с ним плечом к плечу, он лишь сказал несколько слов, после чего ушёл в палату.

- Постарайся не погибнуть в предстоящем сражении.

На этом оба попрощались друг с другом, оставшись наедине с собственными мыслями. Каждый вынес что-то новое для себя из разговора. Вот только смысл слов, сказанных генералом перед уходом, не сразу дошёл до него.

Армия Ипонгрина продолжила своё наступление. Даже несмотря на количество солдат, двигались они довольно бодро. Вот только немногим позже обнаружился один очень неприятный сюрприз - большинство территории Рудии представляло собой пустыри. Иными словами, солдатам было некуда деть свой пар, за исключением захваченных в других городах рабынь.

Стоит ли говорить, сколько радости было на лицах солдат, когда те добрались до первых плантаций. Для них это было сродни найденном оазису, однако лишь одна фраза генерала вызвала на их лицах разочарование и недоумение.

- Стоять. Впереди засада.

Глава 392/У них есть сюрприз

Глава 392

- Тоже заметил? - Обратился Мер.

- Если бы я не был так уверен, что они знают об истинной цели захвата страны, тогда быть может и попался на уловку. К тому же ты видел тех, кто был в крепостях.

- Да. Воины третьего сорта. Только мне не понятно одно - зачем командиру было отдавать такой приказ? Неужели они даже не приложили усилий, чтобы обмануть нас?

- Твоя правда. Такой план мог бы сработать, если бы армию вёл наш принц идиот. Уж ему точно в голову не взбрело бы, что за этими холмистыми территориями может скрываться не один полк.

Если говорить о ландшафте, то это были гористые территории, за которыми пролегал город-крепость Бангалор. Воистину, территории эти простирались на многие километры вперед, а потому скрыть солдат в этой местности не было бы большой проблемой. Даже будучи подготовленным к атаке, такая тактика могла причинить много неприятностей армии врага.

Первой наперво, что сделал Мюрей в данной ситуации - отправил несколько отрядов разведки обследовать территорию. К его удивлению, даже несмотря на несколько дней тщательных поисков, ни одной засады так и не было найдено. Это заставляло насторожиться, но в то же время действовать. Будь воля генерала, он бы повременил, а лучше и вовсе отменил атаку, но и тут играли сдерживающие факторы.

Первый фактор - армия. Большинство рядовых смутно представляло себе ситуацию, а потому их желание поскорей ринуться в бой была понятна. Они считали, что с мушкетами они практически непобедимы, да и ко всему прочему, можно было получить немало наград. Вторым же фактором был приказ сверху - завоевать Рудию. В такой ситуации оставалось лишь кусать локти.

- Что думаешь? Поведение врага меня всё больше напрягает. Говоря по правде, даже устрашает. Я не могу предугадать их ходы, и даже больше - мне не видна их логика.

- Мой Господин, думаю вы всё-таки правы. Враг не настолько глуп, каким хочет показаться. Смею предположить, у них есть для нас сюрприз.

- Мушкеты?

- Они самые.

- Плохо... даже очень. Времени на разведку было мало, и нам даже толком неизвестно число врага, скрывающегося в крепости. Впрочем, если судить по ширине стен, они могут вместить около пяти тысяч солдат. Более плотное сплочение может вызвать дюжину проблем, главная из которых - дым.

- А что насчёт интервала?

- Не уверен, есть ли у них опыт ведения боя с мушкетами, но допустим что имеется. Тогда выстрелы будут следовать в промежутке двадцати секунд, учитывая смену.

- Тогда предлагаю первыми послать простую пехоту. Ясное дело, что они не будут гореть желанием в тот же миг показать свои козыри. Однако будет ли у них другой шанс? В теории, из пяти тысяч выстрелов, в цель попадёт дай боже тысяча. Мы просто-напросто можем задавить противника числом.

- Могут быть большие потери. Впрочем, иного варианта я не вижу. Даже на помощь магов можно не рассчитывать - с их характером, они каждый за себя. Вот что значит отсутствие дисциплины.

Действительно, несмотря на то, что маги принадлежали армии Императора, на деле они были весьма горделивыми существами, ставящими себя выше всех. Если бы у них была возможность не идти на войну, они с удовольствием ею воспользовались бы.

- Тогда как поступим?

- Увы, я попросту не вижу других вариантов, кроме как прибегнуть к твоему методу. Да начнётся бой, - Громко заявил он, объявляя об атаке. Атаке, в успехе которой даже он сам не был уверен.

Первым делом Мюрей разделил первую волну на шесть равных групп. Они были максимально разгружены, неся на себе лишь ножны, меч, круглый кожаный щит и осадную лестницу. Им была дана цель открыть ворота любой ценой, однако главной целью было заставить врага показать свою силу. Что до потерь, их было не слишком жалко - эта часть армии состояла из преступников и прочих каст таких же людей. А дабы было исключить неповиновение с их стороны, был отдан приказ стрелять на убой по отступникам.

Увидев приближающегося врага, затрубили рога войны, и вся армия пришла в боевую подготовку. Как и предположил Мюрей, на стенах были пять тысяч стрелков, однако их мушкеты несколько отличались от огнестрела Ипонгрина.

Эта, на первый взгляд мелкая деталь не ускользнула от зоркого глаза генерала, однако он не стал уделять ей много внимания, ибо дальше развернулась картина похуже.