Гио Биани – Разведка кладом (страница 30)
– Ты рылся в моих бумагах? – спросил Павел, переведя взгляд обратно на собеседника.
– Да какие бумаги? Ты же сам говорил, что мусора у тебя не всё изъяли, потому что ты им заплатил!
– Ты что несёшь?!
Парень встал из-за стола, но следом за ним подорвался и сам провокатор.
– Ты же друзей своих попросил вывезти остальное, пока менты не передумали! – сказал он, поравнявшись с Пашей глазами.
Второй узбек квадратными глазами смотрел на земляка. Заметив это, Павел продолжил копать.
– Я тебе это говорил?
– Ты это по телефону говорил! Я слышал!
Эти слова подтвердили догадки.
«Вот и попался! Стукач».
Обвинить оппонента означало выдать себя, чего, конечно, Паша не мог себе позволить. Тогда он перешёл в наступление, ведь лучшая защита – это нападение.
– Ты, тварь, подслушивал мой разговор?! Я просил выкинуть мелочь, которая у меня дома была, а ты меня сейчас барыгой и фуфлом выставляешь!
В ответ взбесившийся узбек заорал что-то на своём языке, но парень не стал больше сдерживать себя и влепил негодяю через стол прямо в глаз.
Не зря говорят: «Чем больше шкаф, тем громче падает». Отстранившись назад, противник ударился затылком о второй ярус кровати и провалился в первый. Паша переключился на второго, но тот даже не дёрнулся.
– Руки ты зря распустил, – раздражённо сказал он. – Теперь тебе придётся обосновать свои действия.
– Ты тоже понимаешь, что он, как минимум, интриган, хотя я подозреваю, что он стукач.
Очевидец нахмурил брови.
– Это сильное заявление…
Паша хотел что-то сказать, но внезапно дверь в камеру открылась, и в помещение вошли вернувшиеся с прогулки арестанты.
– Э! А что с ним?! – крикнул работник СИЗО, увидев подбитого узбека.
Подняв по этому поводу шум, он тут же увёл мигранта в медблок, после чего всё внимание сокамерников переключилось на Пашу.
– Надеюсь, тебе есть что сказать, – злобно прищурившись, сказал Лёха. – Это не здравое поведение.
– Жопу свою обратно приземлил! – подхватил Андрей, указывая на лавку.
Вокруг парня собралась вся камера.
– Говори, что произошло, и кто тебе позволил руками махать?
– Лёха! Чёрт… Он начал лезть ко мне. Ты сам помнишь, как с первых дней я ему не нравился.
– И что, бить его за это надо?! Ты ему башку пробил!
– Да он стукач! Чёрт…
Повисла пауза. Мужики внимательно смотрели на Павла.
– Он что? – словно не веря своим ушам, переспросил Андрей.
Паша набрал побольше воздуха в лёгкие и рассказал всё с самого начала, как обстояли дела. Очевидец событий, подтвердил сказанное.
– Да? Ну, а чем обоснуешь свои выводы?
Ситуация была накалена до предела, и тогда парень припомнил, как побитый им узбек постоянно делал какие-то записи.
– Вы не в курсе, что у него в тетрадке? – обратился он к другим узбекам.
– Мы чё, по-твоему, читать должны?! – возмущённо и почти в один голос ответили они.
– Нет, но мало ли, может, он что говорил?
– Нет, не говорил! И мы не в курсе! – ответил один.
– Знаете, что странно, – вдумчиво подметил другой. – Я обратил внимание, что он по-русски в ней пишет, хотя толком читать даже не умеет…
Парень решительно посмотрел на Лёху, но тот покачал головой.
– Знаешь Паш, ты мне нравишься, я готов поспособствовать и спустить инцидент на тормоза. Но если ты всерьёз собрался смотреть содержимое, то лучше бы тебе не ошибиться, иначе я уже ничем не смогу помочь.
Конечно, Павел верил в правильность своих выводов, но сто процентной уверенности у него не было. Он понимал, что зашёл слишком далеко, чтобы давать задний ход, и в глубине души даже был готов получить по шее и с позором вылететь из «общества». Но так продолжаться больше не могло, и он принял решение идти ва-банк.
– Значит, смотрим, – уверенно сказал он.
Вокруг рукописей узбека скучковалась вся камера.
– Вот ублюдок! – заорал один из молодых сидельцев уже после первых тридцати секунд расшифровки каракулей. – Да это же моя делюга написана! Я ему доверился, а он всё «затачковал» 31! Прибью гниду!
– Стой, стой, читаем дальше, – спокойно сказал Андрей.
Они продолжили знакомиться с содержимым тетрадки. Вскоре Паша увидел и своё имя, вписанное в легенду, которую он всем рассказывал, а также на отдельном листе бумаги имелся абзац с его разговором по телефону.
– А ты братух, с яйцами, – улыбнувшись, сказал Лёха. – Я лично проломлю башку этому уроду, а потом поставим его на вид и вышвырнем в «шерсть32»…
Заведённый такими новостями, Андрей вновь включил свои расистские фантазии и вслух стал делиться со всеми, как бы он лично расправился с мигрантом.
Чтобы не дать стукачу самому попросить перевода в другую камеру, при его возвращении мужики сделали вид, что придерживаются нейтралитета, а конфликт будут решать после отбоя, когда наладят «дорогу» и к ним пришлют телефон. Боясь, что узбек может что-то заподозрить и уничтожить компромат, сокамерники не спускали с него глаз.
Ближе к полуночи в руках у Лёхи наконец появился смартфон.
– Послушай, я хочу конференцию собрать. Что скажешь? – подозвав Андрея, спросил он.
– А как по-другому? Сам знаешь, как эти шакалы своего единоверца отбивать начнут. Первым делом зацепятся за Пашкину кривую статью. Ещё и виноватым сделают.
– Ну да… – грустно произнёс Лёха.
– Кого добавлять будешь?
– Я Игоря Грома добавил бы, да он вчера на этап уехал.
– Вчера? – словно не веря в сказанное, возмущённо переспросил Андрей. – Я думал перед праздниками не забирают.
– Увы, братух, но сейчас не об этом.
– М-м, ну да… – протянул собеседник и вернулся к теме разговора. – С воли есть кого? Контакты Грузинов остались?
– Да, вот думаю, у кого их стрельнуть можно.
– Если с воли авторитетные люди будут в «конфе», то эти уроды уж точно не соскочат.
– Уроды?
– Ой, Лёх, только не начинай! Ты сам прекрасно знаешь, кто они! Эти рожи котловые ищут во всём выгоду! Они на пацана сейчас присядут плотно и доить начнут! Думаешь, есть кому дело до драки? Да если бы какой-нибудь азер влепил этому узбеку, то обвинили бы узбека.
– Да речь-то идёт о стукачестве.
– Ты серьёзно? Да они сейчас всё внимание на драку переведут.
– Угу, – грустно промычал мужчина. – В общем ладно, я своих сейчас «курсану»33, а потом тогда Руфо в «конфу34» добавим.