Гио Биани – Разведка кладом (страница 22)

– К входу не надо. Останови в двухстах метрах, – тихонько попросил Георгий.

Мужчина даже обернулся, чтобы убедиться в серьёзности сказанного, но не найдя в глазах побитого ни капли сомнения, высадил необычного пассажира там, где он попросил.

Александр, как и обещал, оставил машину на том же месте открытой, с ключами в замке зажигания. С трудом доковыляв до неё, Георгий запустил мотор и свернул на соседнюю улицу. Он держался из последних сил, чтобы не отключиться. Его до сих пор тошнило, конечности отказывались слушаться, а голова трещала от боли. Вытащив из тайника смартфон, он снял координаты своего местонахождения и отправил их другу. Ответ не заставил себя долго ждать.

Дима: – «Уже в пути!»

Откинув в сторону оба мобильника и отогревшись под автомобильной печкой, он перебрался на задний диван и моментально уснул.

Автострада, метель, придорожное освещение и музыка. Время приближалось к часу ночи, когда Георгий приоткрыл глаза. Машина неслась по МКАД'у, а за рулём, маневрируя между рядами, расслабленно сидел Дима.

– Давно мы едем? – пытаясь приподняться, спросил Георгий.

– О, пришёл в себя?! Как ты? – разглядывая друга в зеркале заднего вида, спросил Дмитрий.

– Бывало и лучше.

Озноб и тошнота прошли, но слабость и головокружение остались. Коротко обсудив события минувших трёх часов, ребята поникли. Нависшую тишину перебивала лишь тихо играющая песня «Eminem – 8 mile». Решив прибавить звука, Дима потянулся к регулятору громкости, и в глаза ему бросились явно не заводские тумблеры.

– Это переключатель от регистратора, верно?

– Ну да, а что?

– Х-м-м, я же правильно понял, лупили тебя прям перед твоей тачкой, верно?

– А снимал он всё время. Я его не выключал.

Парни посмотрели друг на друга.

– Сейчас посмотрю, что получилось, – сказал Георгий и потянулся за регистратором.

Вставив флэш-карту в смартфон, он сразу наткнулся на видеозаписи избиения.

«Вот ты и попался, гнида ментовская», – подумал он, копируя компромат в телефон.

Для большей надёжности файлы были продублированы Диме.

Вскоре ребята добрались до дома Наташи. Во избежание неприятного разговора, Дима вызвал себе такси и, оставив Георгия в машине, уехал к себе домой.

– Алло, Наташ.

– Ты на часы смотришь?! Гио, блин, я тебе звонила! А ты…

– Наташ, помоги, – перебил он её.

– Что случилось? – услышав хриплый голос, испуганно спросила она. – Ты где?

– Внизу, в машине.

– А что?.. Ладно, жди, сейчас спущусь.

Поначалу девушка ничего не поняла, но когда обнаружила еле живого Георгия, то в ужасе вскрикнула. Не желая посвящать её в жуткую историю, молодой человек просто игнорировал летевшие один за другим вопросы. Боль от побоев проявлялась уже сильнее. Наташа с трудом дотащила его до квартиры и, раздев, напоила сладким чаем и уложила спать.

 Глава 7

Среда. Очередной день в тюрьме. Тяжёлая гнетущая обстановка вкупе с ложной надеждой на скорейшее завершение всего этого кошмара, вызывала неадекватное восприятие действительности.

Из-за позавчерашних событий провокатора перевели в другую камеру. Он всячески задирал Павла: называл отравителем населения и выставлял его лжецом, утверждая, что наркотики он приобрёл для перепродажи, а не для собственного употребления. Классический способ вытянуть информацию из выведенного из себя человека. Но теперь это в прошлом, вернее пока что в прошлом.

За эти пару дней, Андрей стал более снисходителен к Павлу, а в каких-то моментах даже начал открываться. Вот уже две ночи подряд они сидели за столом и рассказывали друг другу смешные истории из жизни, а, между делом, сокамерник понемногу доводил до новичка все тонкости и нюансы тюремной жизни. Вроде наркоманы, разбойники, убийцы и рецидивисты, а понятия вполне себе человечны, местами даже справедливее официальных законов.

– Запомни Пашка, уклад²² для всех един, но каждый его понимает по-своему, в меру своего развития и испорченности, – объяснял Андрей, понемногу опустошая чашку с чаем.

Павел впитывал каждое слово и с понимающим видом кивал в ответ.

– Знаешь… Э-м-м, есть ещё одна особенность или вернее беда.

– Какая? – прищурившись, спросил парень.

– Никто и никогда не признаёт своей неправоты перед обществом и всегда тянет одеяло на себя. Зачастую у кого метла ²³ подвешена лучше, тот и раскачает качели в свою пользу.

– Качели?

– Ну, спор. Понимаешь?

– Да.

– Всегда следи за тем, что говоришь. Пока слово не вылетело, ты его хозяин. Как только заикнулся о чём-то, то заднюю давать поздно. Надеюсь, ты догоняешь о чём я…

Беседу прервал щелчок дверного окошка, через которое тут же стали подавать тарелки с едой.

– О, баланда, пожрём, наконец! – громко, чтобы все слышали, сказал Андрей.

Лючок, или как его в тюрьмах называют «кормяк», с грохотом захлопнулся, и в камере началась суета. Забавно было наблюдать, как взрослые мужики-сидельцы внимательно следят, чтобы никто в камере не нарушал правила гигиены. С голым торсом или с сигаретами за стол нельзя. Хочешь есть – помой руки. И всё в том же духе…

Еда или как в таких местах говорят «баланда», представляет собой похлёбку из капусты, кожи и костей, но иногда попадаются вполне себе приличные куски мяса.

– Что за хрень?! – вылавливая из своей тарелки зубочистку, воскликнул Паша.

– Козлы по ходу «спецом» так делают, – не переставая жевать, сказал Андрей.

– Видимо, в своё время повара ломанули, вот и гадит теперь нам, – добавил один из сидельцев.

– Я и говорю, козлы.

– Блин и запах, конечно…

– Знаешь, – продолжил сокамерник. – Есть проверенный способ, как скрасить вкус. Добавляешь соус, майонез, соль, перец, специи – короче, всё, чем можно перебить этот омерзительный вкус, и хавать становится более-менее терпимо.

– Я учту, – ответил Павел.

После еды Лёха подозвал его к себе. Усевшись вдвоём на краю кровати, он начал разговор.

– Слушай Паш, как тебе у нас вообще?

– В смысле?

– Ну, я имею в виду, всё ли тебя устраивает?

– Ну да, а что?

– Хорошо. Я думаю, что на днях с тобой опять «котёл» будет говорить, так как твой вопрос не закрыт, а централ²⁴ нуждается в поддержке. Понимаешь?

Глаза парня округлились от возмущения.

– Но я же не…

– Стой, стой… – перебил его Лёха. – Это ты им расскажешь! Мне самому всё это не нравится, хоть меня это и не касается. Я вообще считаю такие моменты крайне неправильными и противоречащими укладу.

– И хочешь сказать, что…

– Да! К сожалению, ты вряд ли сможешь тут что-то сделать или доказать.

Поймав расстроенный взгляд парня, Лёха решил дать дружеский совет.

– Не спорь с котлом. Стой на том, что ты не барыга и молись, чтобы не выяснилось обратное. А если есть возможность, то подогрей централ от себя. Десять, а лучше пятьдесят блоков сигарет закинь им, и от тебя отстанут, – сказал Лёха и направился в туалет.

– В тюрьме всё по возможности! – обернулся он, сделав пару шагов. – Помни это. Но не дай Бог соврёшь…