Гио Биани – Разведка кладом (страница 12)
– Но! Я…
– Послушай, то, что ты хочешь помочь другу – это похвально, и я тебя услышал. Но думаю, что в таком случае нам с тобой стоит познакомиться поближе и обсудить, чем ты можешь быть полезен.
Конечно, встречаться с ним не было ни времени, ни желания, но упускать эту возможность было нельзя. Только перенести на потом.
– Я пока не могу приехать, но в течении недели постараюсь, – заявил Георгий.
– Как хочешь! Но не забывай, что в этом деле важно всё сделать вовремя.
– Я понимаю, и я готов работать.
– Хорошо. У него есть всего полгода, за которые он ещё может оказать нам содействие и спасти свой зад.
Парень заметно напрягся.
– Полгода?! Всего?!
– А как ты думал? – с усмешкой спросил майор. – Ладно, мне работать надо. Подъезжай, поговорим.
– Но я…
В трубке раздались короткие гудки.
– Мент… – злобно протянул Георгий, бросив телефон на соседнее сидение.
Из головы не выходил их разговор.
«Полгода – да это не реально», – подумал он.
Скрестив руки на руле, парень упёрся в них лбом. Посидев немного в таком положении, он взялся за смартфон и позвонил адвокату.
– Здравствуйте, это Георгий, друг вашего подзащитного, Павла. Мы с Димой приезжали в Каширу.
– Да, да, помню. Здравствуйте, – голос звучал дружелюбно.
– Я тут передачку собрал. Дима сказал, с вами можно встретиться и отдать.
– Да, конечно! Запишите адрес.
– Диктуйте…
Тем же днём, ближе к десяти часам утра, Паша пришёл в себя. На ледяном полу он пролежал около тридцати минут, и лишь по счастливой случайности удачно одетая куртка спасла от переохлаждения. Тем не менее, озябшего и обессиленного, его ужасно тянуло в сон. Тело словно приклеено к полу, сил совсем нет, а тут ещё и левую руку отлежал, отчего конечность вовсе не хотела слушаться.
Пошарив вокруг себя, он нащупал небольшую нишу в стене. Приложив немало усилий, он с трудом присел на неё. Голова болела и пульсировала, рёбра ломило. Обхватив макушку, он обнаружил, что волосы слиплись, а местами покрылись кровавой коркой. От сильного холода и голода его стало неслабо трясти, а зубы отстукивали морозный ритм. Пытаясь перебить дрожь, Павел сгруппировался и, покачиваясь от изнеможения, стал издавать мучительные стоны, причём, чем дальше, тем громче. Он хотел провалиться сквозь землю, сбежать, умереть, обнять родных, разбить голову о бетон. На ум приходило всё, что хоть как-то могло отвлечь от суровых реалий. Время шло, и тремор потихоньку отступил. Павел даже смог немного согреться. Так он и сидел, пока из коридора не послышался женский голос.
«Это ещё кто?» – внимательно прислушиваясь, подумал он.
А голос уже удалялся, как и возможность выбраться из холодного бокса. Тогда он подошёл к двери и, колотя по ней руками и ногами, закричал, что есть мочи. Результат не заставил себя долго ждать.
– Сколько ты там?! – спросили снаружи.
– Я не знаю. Меня закрыли сразу после проверки!
В помещении загорелась лампа. Привыкшие к темноте глаза, непроизвольно зажмурились.
– Ты без света сидел?
– Да! – с мукой в голосе ответил Паша.
– Сейчас, я поищу сотрудника. Жди.
Спустя буквально пять минут раздался щелчок отпираемого замка. Тяжёлая железная дверь открылась, и на пороге, в сопровождении тюремщика, появилась медсестра.
– О, Господи! – Воскликнула она.
Под прямым освещением первым делом в глаза бросался кровавый ирокез, сдобренный пылью и грязью. На куртке виднелись следы от ботинок, а лицо было бледным и безжизненным.
– Да что-ж вы за нелюди, а! Откуда в вас столько злости?! – закричала женщина на не менее удивлённого сотрудника.
В избиении он не участвовал, но отдуваться за коллег пришлось именно ему. Выслушав в свой адрес очередь нецензурной брани, он сопроводил парня в медсанчасть.
Ледяная вода из-под крана не сразу справилась с запёкшейся кровью и грязью. Затянувшееся промывание снова бросило парня в дрожь. Обработав раны и угостив Павла горячим чаем, медсестра повернулась к стоявшему неподалёку сотруднику.
– Обед был? – спросила она.
– Ещё нет. Он пока успевает.
На вопрос, кто и за что так с ним обошёлся, парень не дал ответа. Он поблагодарил медсестру за заботу, и его увели в камеру.
Порог своих нынешних апартаментов он переступил, буквально через десять минут после раздачи обеда.
– Ну что, где был? С кем так долго беседовал? – пристал к нему с расспросами узбек.
Павел посмотрел на него таким тяжёлым взглядом, что мужик растерянно притих, но спустя несколько секунд снова стал приставать.
– Ты что молчишь, а? Или человека во мне не видишь?
Паша хотел осадить эту гнусную рожу, но его опередил Андрей.
– Эй, оставь парня в покое! Не видишь по нему, где он был?!
Узбек посмотрел на обидчика, но понимая, что орешек ему не по зубам, лишь злобно фыркнул и улёгся на свою койку. Павел переключил внимание на сокамерника и признательно кивнул ему головой.
Вообще Андрей был трудным человеком. Наркоманов и распространителей он не любил, хоть и сам сидел за сбыт. Но ещё больше ему не нравились представители Средней Азии.
– Поешь и ложись, вечером поболтаем, – бросил Андрей.
Он взял со стола пульт и принялся листать телевизионные каналы. На секунду даже сложилось ложное впечатление, что он улыбнулся.
Помыв руки, Павел приступил к обеду. Питание в Каширском СИЗО выдают в местной посуде, а затем забирают грязные тарелки. Сидя напротив и допивая чай, Лёха увидел, как Паша брезгливо разглядывает свою пайку.
– Нос не вороти. Тюремная баланда мало напоминает нормальную еду, но от неё не помрёшь. Хавай давай, пока за посудой не пришли.
В тарелке плавали куриные кости и кожа. Вторые сутки голодания помогли проигнорировать нюансы приготовления сия блюда, вынуждая Пашу отведать казённой мерзости. Он выловил всё, что казалось не съедобным и жадно выпил весь вонючий бульон.
После трапезы появилось лёгкое головокружение. Парень осмотрел помещение и, наконец, обратил внимание, что их ни много ни мало, а целая дюжина мужиков, запертых в двадцатипяти квадратных метрах. Угнетающая обстановка в камере, как и в подобных местах в целом, могла надломить психику любого, попавшего в эти стены, но мучать себя подобными мыслями Павел не стал. Он положил грязную тарелку к остальным и, превозмогая боль от побоев, лёг спать.
К половине шестого вечера Георгий, наконец, добрался до района. Примерно с пятого раза он дозвонился до Димы, чтобы предупредить о своём визите.
– Ну что, с добрым утром!
– Да иди ты, – впуская друга в квартиру, ответил Димон. – В общем, нам надо разложить фасованный «амфетос», а завтра витрину пополним…
– Стой, стой, куда так разогнался? – перебил его Георгий. – Завтра понедельник. Я на работу.
– Чёрт! Забыл совсем. К обеду будешь?
– Димон, блин, я подам заявление, но скорее всего ещё две недели дорабатывать придётся.
Друг привычно заворчал в ответ, высказав своё недовольство, после чего ребята переместились из прихожей в комнату. Прильнув глазами к монитору, они любовались пятью, пускай ещё не завершёнными, но всё же заказами. Выходные дни послужили хорошим бустом12 на старте. Георгий решил, что это лучший момент для плохой новости.
– У нас есть полгода, – грустно сказал он.
Будучи на кураже, Дима не сразу воспринял сказанное, но пропустив эти слова через себя, изменился в лице.
– Ты сам такие рамки поставил?
– Опер… – всё с той же грустью ответил Георгий. – За полгода мы должны внедриться в Пашкин «шоп» и выйти на ублюдков, причастных к его аресту.