Гильермо Торо – Штамм. Закат (страница 61)

Источник звука располагался позади и, судя по всему, приближался, двигаясь в том же направлении, в каком еще недавно шел поезд. Дробная поступь множества — целого полчища! — ног.

Дальность света, излучаемого экранами мобильников и ультрафиолетовой лампой Норы, была очень мала. Что-то приближалось к ним из темной пустоты тоннеля. Подгоняя перед собой маму и Зака, Нора пустилась бежать в противоположную сторону.

Охотник, стоявший рядом с Фетом, отступил назад, но его спица по-прежнему была нацелена в шею Василия. Сетракян уже начал рассказывать Древним о связи между Элдричем Палмером и Владыкой.

Мы давно это знаем. Много лет назад он пришел к нам с прошением о бессмертии.

— И вы отказали ему. Поэтому он перебежал на другую сторону улицы.

Он не отвечал нашим критериям. Вечность — чудесный дар. Это приглашение в аристократию бессмертных. Мы неумолимо разборчивы.

Звуки, гремевшие в голове Фета, больше всего походили на голос отца, выговаривающего непослушному ребенку, только голос этот был усилен тысячекратно. Фет посмотрел на стоявшего рядом с ним охотника и задумался: кто он? какой-нибудь давно умерший европейский король? Александр Великий? Говард Хьюз?

Нет, эти охотники были из другого теста. Фет предположил, что его сосед в прошлой жизни был солдатом какой-нибудь отборной гвардии. Возможно, его выдернули с поля сражения, а может быть, забрали во время спецоперации. Так сказать, призвали для несения финальной — и особой — воинской повинности. Но — из какой армии? И из какой эпохи? Кто знает… Вьетнам? Высадка в Нормандии? Фермопилы?

— Древние связаны с миром людей на самых высоких уровнях. — Сетракян излагал факты так, словно доказывал самому себе все те теории, которые он изучал на продолжении своей долгой жизни. — Они присваивают себе богатства посвященных, что позволяет им оставаться в тени и вместе с тем сохранять свое влияние на дела людей по всему земному шару.

Если бы прием в бессмертие был простой деловой операцией, тогда действительно — он мог бы преуспеть: его состояние весьма существенно. Но мы взимаем нечто большее, чем богатства. То, что нам требуется, — это власть, привилегии и покорность. Ему недоставало последнего.

— Получив отказ и не добившись великого дара, Палмер пришел в ярость. Поэтому он пустился на поиски раскольника — Владыки, самого молодого из…

Ты, Сетракян, стремишься познать все. Ты жаден, Сетракян, жаден до знаний даже на пороге конца. Согласимся: ты прав во всех своих догадках, но прав лишь наполовину. Возможно, Палмер и пустился на поиски Седьмого. Да, действительно: он принялся разыскивать Младшего. Но будь уверен: это Седьмой нашел его, а не он Седьмого.

— Известно ли вам, чего он добивается?

Да, нам это известно.

— Тогда вы должны знать и то, что вы в большой беде. Владыка творит своих приспешников тысячами. Их слишком много, чтобы ваши охотники смогли истребить их до последнего. Штамм Владыки распространяется все дальше. Он состоит из тварей, которыми вы не можете управлять — у вас нет для этого ни сил, ни влияния…

Ты говорил о «Серебряном кодексе».

Мощь голосов Древних возвысилась до такого уровня, что Фет даже зажмурился.

Сетракян сделал шаг вперед.

— То, что мне от вас нужно, — это неограниченная финансовая поддержка. И я требую ее немедленно.

Аукцион. Неужели ты думаешь, что мы не рассматривали этот вариант ранее?

— Но если бы вы сами приняли участие в торгах или же наняли бы какого-нибудь человека, чтобы он выступал от вашего имени, — и в том, и в другом случае вы сильно рисковали бы, что вас раскроют. И уж вовсе не было бы никакой гарантии от раскрытия ваших истинных мотивов. Лучшая тактика — избегать каждой потенциальной продажи, что и делалось долгие годы. Но в этот раз такое уже невозможно. Я убежден, что выбор времени для нынешней широкомасштабной атаки, падение на Землю лунной тени и тот факт, что книга снова всплыла на поверхность, — не просто совпадение. Все это тщательно выстроено. Здесь налицо явная симметрия космического масштаба — разве вы станете отрицать это?

Нет, не станем. Но опять же — результат воспоследует из общего плана вне зависимости от того, что мы сделаем или не сделаем.

— Ничегонеделание — тоже план, только, на мой взгляд, весьма порочный.

И что ты хочешь взамен?

— Всего лишь мельком заглянуть в книгу. Она облачена в серебро. Это единственное творение человека, которым вы не можете обладать. Я уже видел этот «Серебряный кодекс», как вы изволите его называть. Даю вам гарантию: он содержит премногие откровения. Вы поступили бы благоразумно, если бы поинтересовались, что именно известно человечеству о вашем происхождении.

Все это полуправды и домыслы.

— Да ну? И вы сможете взять на себя такой риск? Вы, малах элохим?

Пауза. Фет почувствовал, как в его голове что-то расслабилось — пусть всего лишь на несколько секунд. Он готов был поклясться, что увидел, будто Древний скривил рот в презрительной гримасе.

Малоприятное союзничество часто оказывается наиболее эффективным.

— Позвольте я выскажусь с предельной ясностью. Я не предлагаю никакого союзничества. Это не более чем перемирие в ходе войны. В данном случае враг моего врага не является другом ни мне, ни вам. Я не обещаю ничего другого, кроме того, что внимательно прогляжу всю книгу и за счет этого получу шанс одержать победу над бежавшим из ваших рядов Владыкой, прежде чем он уничтожит вас. Но когда это соглашение исчерпает себя, я обещаю вам только одно: война продолжится. Я опять начну преследовать вас. А вы — меня…

Когда ты, Сетракян, проглядишь книгу, мы не сможем позволить тебе остаться в живых. Ты должен это знать. Это относится не только к тебе, но к любому человеку.

Фет шумно сглотнул.

— Ну, я-то, во всяком случае, не особо охоч до чтения… — вставил он от себя.

— Я принимаю это, — сказал Сетракян. — А теперь, когда мы поняли друг друга, должен сообщить, что есть еще одна вещь, которая мне понадобится. Не от вас — от вашего человека, который здесь находится. От Гуса.

Гус сделал несколько шагов и встал перед стариком и Фетом.

— Только при условии, что для этого понадобится убивать, — заявил он.

Церемонии с перерезанием ленточки не было. Как не было и гигантских бутафорских ножниц. Не присутствовал ни один сановник, ни один политик. Вообще не было никаких фанфар.

Атомная электростанция в Рожковой долине была пущена в 5:23 утра. Местные инспекторы Комиссии по ядерной регламентации наблюдали за ходом пуска из Главного щита — зала управления этим объектом энергетики, строительство которого обошлось в 17 миллиардов долларов.

«Рожковая долина», как теперь назывался объект, — это атомная электростанция, использующая энергию распада атомных ядер. Ее сердце — два ядерных реактора третьего поколения: тепловые, на медленных нейтронах, легководные. Все проверки как сооружений станции, так и систем безопасности закончились еще до того, как топливные — содержащие уран-235 — и управляющие стержни были введены в воду, находящуюся внутри надежно загерметизированной активной зоны реактора.

Управляемую цепную реакцию часто сравнивают со взрывом ядерной бомбы, разве что взрыв этот происходит не за миллисекунды, а идет медленно, в спокойном, размеренном темпе. Тепло, вырабатываемое реактором, используется для получения электрической энергии, которая затем доставляется потребителям точно так же, как если бы источником ее была обычная электростанция на твердом топливе.

Палмер понимал принцип ядерного распада лишь в том смысле, что этот процесс походил на деление клеток в биологическом организме. При расщеплении выделялась энергия — в этом и была ценность, а также магия ядерного топлива.

Снаружи станции возвышались две градирни, извергавшие султаны пара, — больше всего они походили на гигантские мензурки, только не из стекла, а из бетона.

Палмер смотрел на станцию с нескрываемым восхищением. Вот он, перед ним, — заключительный кусочек потрясающей картинки-загадки. Последний язычок секретного замка, встающий на свое место.

Завершающий момент: сейчас засов выйдет из паза, и дверь великой сокровищницы наконец-то откроется.

Наблюдая за облаками пара, которые поднимались к зловещему небу, словно призраки, возносящиеся над огромными котлами с кипящим варевом, Палмер вспомнил Чернобыль. Черный город Припять, где он впервые встретился с Владыкой. Авария на Чернобыльской атомной станции, как и концентрационные лагеря Второй мировой войны, стала для Владыки уроком. Племя человеческое само показало ему, куда следует двигаться. И само же обеспечило Владыку именно теми инструментами, которые сулили роду людей неминучую гибель.

И под всем этим стояла подпись Элдрича Палмера.

«Он же там обращает людей налево и направо, причем совершенно бесплатно!» — вспомнил Палмер слова Эфраима.

Ах, доктор Гудуэдер! Но ведь «многие же будут первые последними, и последние первыми».[23] Вот как все должно было происходить, если следовать Библии.

Только здесь у нас не Библия. Здесь у нас Америка.

Первые будут первыми.

Вдруг Палмер понял, какие ощущения должны были испытывать рядом с ним его деловые партнеры сразу после очередной сделки. Как если бы та самая рука, которую они только что пожимали, со всей силы нанесла им удар под дых.