Гильермо Торо – Охотники на троллей (страница 25)

И раз я повторяю вам названия один за другим, значит, и правда запомнил.

Я на это не рассчитывал. Раз я не могу запомнить банальные знания, которые вбивает в меня миссис Пинктон, не могу приобрести минимальные способности к спорту, каких требует тренер Лоуренс, то как же овладею их комбинацией, как же мне это удастся под нажимом вернувшегося из мертвых громилы-дяди, двух кошмарных троллей и в предвкушении охоты на существо по имени Нульхаллер? Но все же я ощутил, как информация заполняет никогда доселе не используемые ячейки мозга, словно они всю жизнь этого ждали и жадно поглощали нужные сведения.

АРРРХ!!! понюхала воздух. Оранжевые глаза сверкнули, она вонзила концы рогов в изнанку моста. На шерсти образовались серые островки цементной крошки. Джек понял и потянулся к астролябии. Но АРРРХ!!! уже выскочила из-под моста, задрав кверху нос, слюна тянулась за ней двухметровыми полосами. Джек махнул рукой Моргунчику. Щупальца тут же обвились вокруг наших с Табом плеч.

– Ты можешь лишиться мужества, когда столкновение будет близко. Но не беспокойтесь, мои крошки. Судьба не позволит сразить тролля, подобного мне, на таком непримечательном поле битвы. Не раньше, чем исполнится моя заветная мечта. Я говорю, разумеется, о своей незавершенной исторической диссертации.

Этого было недостаточно, чтобы меня успокоить. Я показал на АРРРХ!!!:

– А какова ее заветная мечта?

– Вылечить зубы, – без колебаний ответил Моргунчик.

АРРРХ!!! повернулась, обнажив гнилые зубы, и быстро оставила нас далеко позади. Мы покинули бархатную темноту под мостом и вступили в угрожающую прохладу осеннего вечера. АРРРХ!!! избегала уличных фонарей и бежала рысью на всех четырех лапах, держась под пологом растущих вдоль улицы деревьев. Я последним промчался мимо Джека, который прятал мечи в ножны, чтобы бежать в арьергарде.

Он протянул руку, схватив мою.

– Не волнуйся, – сказал он низким скрежещущим голосом. – Тебе это понравится.

Звучало совсем не как обещание. Скорее как проклятье.

Теперь пригородный квартал выглядел таким беззащитным. Дома с хлипкими стенами вместо прочного камня, смехотворные заборчики, чтобы лишь обозначить владения, разукрашенные почтовые ящики и цветочные клумбы взывали к разрушению. Каждый идентичный ряд домов выглядел как шеренга яиц, ожидающих, когда их раздавят.

Мы залегли на локтях в кустах на заднем дворе. АРРРХ!!! спряталась по-другому, вытянувшись, чтобы ее могли принять за дерево. Метрах в пятнадцати стоял выкрашенный в бледно-розовый цвет дом, и я напрягся, ожидая увидеть следы троллей на цветочной клумбе, разбросанные садовые инструменты, раскачивающиеся качели у крыльца, кольца садовых шлангов.

– Там, – сказал Джек. – Там. Там. Там. Там.

Мне понадобилось несколько минут, прежде чем я разглядел Нульхаллеров. Их грязная серая шерсть сливалась с тенью, размером они оказались с обезьян, руки и ноги как макаронины, несоразмерные тучным телам. Их глаза были большими и совершенно черными, носы – темными и сопливыми. Больше всего привлекали внимание рты – такие широкие, что уголки исчезали где-то на затылке. Когда они крались вперед, головы подпрыгивали вверх-вниз, как крышки мусорных баков.

– Черт подери, – прошептал Джек. – Там есть шестой.

– А что, он самый страшный? – спросил я.

– Нульхаллеры – гнусные кретины, – отозвался Моргунчик, – и обычно передвигаются по пятеро.

И в самом деле – в поле зрения закачались еще четверо жирных и длинноногих созданий, и вот уже хихикающих и сопящих Нульхаллеров стало десять. Восемь показывали на окно второго этажа, хотя я не мог представить, как столь толстые существа смогут покорить стену. Тем временем оставшиеся царапали на стене дома чем-то похожим на красный мел. Они нарисовали круг, а в этом кругу – перевернутую звезду. Я опознал символ сатаны, так любимый металлистами из школы.

– Нульхаллеры – сатанисты? – прошептал я.

– Не будь идиотом, – обругал меня Моргунчик. – Они же ирландцы. А это значит, что Нульхаллеры – такой неорганизованный сброд, что их привлекает всякий порядок. Потому они и передвигаются по пятеро, потому и рисуют символы, обладающие идеальной симметрией. Лишь по случайности они обнаружили, что этот символ вселяет страх в сердца взрослых жителей пригорода, которые станут винить в нападениях на людей нечистую силу. Просто гениальное прикрытие, должен признать.

Нульхаллеры стали переговариваться, что означало готовность действовать. Все десять сомкнулись в круг, дрожа от предвкушения, разинув рты и обнажив редкие квадратные зубы, похожие на куски гранита.

– Повезло же вам, – произнес Моргунчик. – Будете свидетелями, возможно, самого отвратительного ритуала в царстве троллей.

Скорченные Нульхаллеры начали трястись и раскачиваться. Из разинутых ртов потекла густая слюна, а за ней бурая маслянистая жидкость. Из каждого открытого рта начал вздуваться полупрозрачный пузырь, и тела издали целую симфонию хриплых звуков. Пузыри были размером почти с самого Нульхаллера, набитые мягкими предметами различной формы и цветов. Пузыри выплеснулись изо ртов Нульхаллеров и с хлюпаньем шлепнулись на траву, подрагивая и пульсируя.

– Проводим субботнюю ночь, наблюдая как блюют тролли, – сказал Таб. – Ну и времена настали, Джим. Чу́дные времена.

– Нульхаллеры были бы полными ничтожествами, если бы не их изворотливость, – не без доли уважения сообщил Моргунчик. – Зная, что они слишком тяжелы и не могут быстро передвигаться, Нульхаллеры на короткое время изрыгают собственные органы – все, кроме сердец, и становятся самыми проворными среди троллей.

Теперь, легкие и пустые как наволочки Нульхаллеры забрались по стене дома с ловкостью белок. За моей спиной Джек покопался в велосипедных цепях вокруг бедер и достал три ржавые подковы. Одну он протянул Моргунчику, а другую АРРРХ!!!.

– Я шмуфну родителей, – сказал он. – Если обнаружатся братья, сестры или деды с бабками, воспользуйтесь подковами.

– Подковами, – повторил я, пытаясь разобраться. – Почему подковами?

– А разве мы не рассказывали? – спросил Моргунчик. – Боже мой, сколько же еще всего предстоит рассказать! Нульхаллеры – это подменыши. Они пришли, чтобы подменить человеческого ребенка своим уродцем. Омерзительная практика. Если не заметить, тролль-подменыш может вырасти в человеческом обличье во взрослого, терроризируя всех окружающих разрушительным поведением. Многие главы корпораций и политики – на самом деле Нульхаллеры, как ни жаль мне это признавать. Так что нужно проверять, не являются ли члены семьи троллями. Самый быстрый способ – приложить ко лбу подкову. Лучше всего железную, но ее можно заменить и любым предметом в форме подковы.

– Тогда дай одну и мне, – попросил я.

– Ты с нами не идешь, – заявил Джек. Он сунул мне в руки холщовый мешок, в котором принес мои мечи. – Вскрой эти пузыри с органами, сунь в мешок желчные пузыри и стой на страже, если вдруг эти твари начнут выпрыгивать из окон. В этом случае вспомни мои уроки.

– Погодите! – воскликнул Таб. – А мне-то что делать, черт подери?

Джек указал на сатанинские звезды.

– Смой эти дурацкие символы со стены. Воспользуйся вон тем шлангом.

Он внимательно осмотрел наши лица.

– Все готовы?

– Нет! – выпалили мы с Табом одновременно.

– Вперед! – приказал Джек.

АРРРХ!!! причмокнула слюнявыми губами и понеслась по лужайке. Джек на полной скорости мчался рядом, лунный свет блестел на металле его доспехов. Моргунчик тоже поспешил вперед на бесчисленных ногах, хотя мы с Табом вполне могли за ним поспеть.

– До чего же чудесно, что я обучился передвигаться по запаху и на ощупь, – сообщил Моргунчик, чтобы усладить наш слух. – А нынешней ночью – это вдвойне благословенный дар.

Секундой спустя я понял, о чем он. Пузырь с внутренностями вонял. Мы с Табом тут же остановились, кашляя и давясь. Моргунчик продолжал двигаться вперед, присоединившись к Джеку у задней двери, которую тот вскрыл с помощью Доктора Икс. Джек поспешил в дом, а за ним и Моргунчик. АРРРХ!!! внутри не помещалась, но законы физики не могли ее остановить. Она вывернула обе руки из суставов и удивительным образом втиснула в дверь свое огромное обезьянье тело, скрывшись внутри.

Когда дверь захлопнулась, мы с Табом вытаращились на нее. В доме было тихо и спокойно. Мы вглядывались в окно второго этажа, воображая всякие ужасы о том, что происходит вне нашего поля зрения. В конце концов, больше смотреть было не на что. Наконец мы опустили взгляды на десять дрожащих пузырей с внутренностями.

– Все твои, – сказал Таб. – А я займусь граффити, – он зажал нос и двинулся к дому.

Я заставил себя подойти поближе к пузырям. Они пульсировали на темной лужайке как эмбрионы каких-то мутантов. Я склонился над ближайшим. Под прозрачной пленкой раздувались алые легкие, липкий желудок пульсировал бурой волной, внизу утонула белая груда змеящихся кишок. И все это плавало в тягучей жиже.

Я медленно вытащил Кошку № 6. Приложил острие сабли к пузырю и осторожно надавил.

Сабля проткнула кожу с таким звуком, будто кто-то испустил газы, и на мою руку брызнула горчичного цвета жидкость. Воняла она тухлым мясом, и глаза начали слезиться. Мне тут же захотелось просто уйти, но потом, даже не сознавая, что делаю, я воткнул саблю с такой силой, что она вошла в землю под пузырем.