Гильермо Торо – Незримые (страница 15)
В круглом аквариуме у телевизора плавал Деннис. Целый и невредимый. Одесса отнесла аквариум к раковине – сменить мутную воду. На окне с видом во двор стояла мерная баночка с кормом. Едва первые гранулы упали на поверхность, Деннис жадно набросился на угощение.
– На здоровье, приятель, – улыбнулась Одесса и занялась холодильником.
Нутро рефрижератора радовало глаз. Никакой тухлятины, за исключением недоеденных блюд в контейнерах. Витаминные коктейли, банки крем-соды. Даже выбрасывать особо нечего.
Одесса миновала короткий коридорчик и уперлась в спальню агента Соломона. Спартанская обстановка, кровать аккуратно застелена, в углу ворох ношеной одежды. Одесса постеснялась осматривать помещение, только заглянула в зеркальный шкаф-купе: старые костюмы, ярко-синяя ветровка с логотипом ФБР.
Ей представился пожилой холостяк, вероятнее всего вдовец, который предпочитает не создавать беспорядок, чтобы потом не возиться с уборкой. Живет один, но не тяготится одиночеством. Под влиянием необъяснимого порыва Одесса попробовала вообразить, как бы ей жилось в этом доме на склоне лет. Простое существование в маленькой уютной вселенной. Следом навалились другие мысли – животрепещущие, глобальные – о Линусе, будущих перспективах. Словом, о вещах, думать про которые не хотелось ни сейчас, ни в принципе.
Чтобы отвлечься, Одесса поспешила на кухню. Воодушевленный Деннис нарезал в аквариуме круги. Одесса исследовала шкафчики в поисках сменной емкости, однако ничего подходящего не обнаружила. Она обвела взглядом помещение и вдруг почувствовала смутную тревогу. Причина крылась в странной, если не сказать подозрительной планировке дома.
Девушка решительно двинулась на улицу и, выбрав подходящий ракурс, осмотрела приземистое здание. С правой стороны виднелось зашторенное окно. В той части дома скрывалась еще комната, и, возможно, не одна.
В Одессе проснулся азарт. Она повернула обратно и сразу за входной дверью наткнулась на крохотный, вделанный в стену чуланчик. На полках выстроились упаковки мешков для мусора, тут же стоял пылесос марки «Электролюкс», с гвоздика свисал рыболовный сачок, но Одесса и думать забыла про свой порыв поменять воду.
Она принялась выстукивать стены и за перегородкой с мусорными мешками услышала пустоту. Она исследовала швы и налегла плечом на правую половину.
Раздался щелчок, и задняя стенка с небольшой отдачей отворилась на петлях. За порогом царила кромешная темнота.
Одесса мешкала. А вдруг внутри окажется сексуальный притон? Работа в ФБР научила ее предполагать худшее.
Собравшись с духом, она протиснулась в узкий проем. Вместо затхлости в нос ударил свежий воздух, в котором витал едва уловимый аромат сигар. Под подошвами ощущался мягкий ковер. Одесса нащупала выключатель, и комната озарилась ярким светом.
Все пространство занимали книжные полки. Они тянулись от пола до потолка практически во всю ширину немаленьких стен, в редких промежутках виднелись старомодные, бордовые с золотом обои.
В центре – маленький письменный стол с глубоким кожаным креслом. Наушники на столешнице подключались проводами к массивному катушечному магнитофону.
Справа бесшумно крутился огромный, встроенный в перегородку вентилятор. Возле пепельницы на подставке – небольшой хьюмидор с дорогими сигарами. Сбоку от стола виднелась тележка: нижний ярус заставлен алкоголем, верхний – тяжелыми хрустальными бокалами.
Присмотревшись, Одесса ахнула. Пленки!
– Матерь божья…
На полках вместо книг теснились тонкие картонные подкассетники с семидюймовыми майларовыми пленками. Каждый корешок подписан и датирован. Номер, дата, тема. Сотни, если не тысячи бобин, в отдельных случаях сеансы растягивались на пять-шесть коробок, помеченных одним и тем же числом.
Установленные на ползунках полки выдвигались, открывая очередной ряд коробок. Никакого хаотичного нагромождения, только тщательная, методично выстроенная система.
Последние записи датировались 2019 годом. Одесса повернулась к верхней полке первого шкафа и отыскала первую по хронологии бобину.
#1001/Миссисипи, 1962/Вернон Джамус
Одесса понятия не имела, о чем речь, но мысли ее упорно возвращались к катушечному магнитофону, якобы забытому в ящике стола агента Соломона. Ей вдруг почудилось, что она бесцеремонно вторглась в личное пространство – правда, не физическое, а духовное. Проникла в святая святых, хранилище многочисленных тайн. Еще один кусочек головоломки, которую Одесса инстинктивно не хотела решать.
Бросив последний взгляд на таинственную фонотеку, Одесса погасила свет и попятилась прочь из чулана.
Потрясенная, она прислонилась к кухонному островку, как будто вернулась из другого мира. Отставной агент, в действительности не отошедший от дел. Тайная комната в его доме. Странные вопросы в больничной палате, – казалось, Эрл Соломон точно знал, что она видела – видела, чувствовала, – стоя возле остывающего трупа Уолта Леппо.
Котел? Опустить письмо в ящик на Уолл-стрит?
Чертовщина какая-то. Даже не думая менять воду, Одесса сунула аквариум с Деннисом под мышку, заперла дверь и шагнула на тротуар.
С новым адвокатом – представительницей все той же фирмы – они встретились за закрытыми дверями офиса в Среднем Манхэттене. Одессе пришлось повторить свой рассказ правозащитнице по имени Кортни, с виду чуть старше ее самой. Одетая в неброский черно-белый костюм, она непрерывно печатала на ноутбуке, однако не забывала сочувственно посматривать на клиентку. Наверное, кончики пальцев у нее слегка огрубевшие, как кошачьи подушечки.
– Спасибо, – поблагодарила Кортни, когда вконец измученная, опустошенная Одесса закончила говорить. – Похоже, уцелевшая девочка – наш единственный, точнее, главный козырь. Ее заявление звучит очень убедительно. Агент Леппо действительно пытался убить ребенка, а вы спасли ей жизнь. Этот довод решительно свидетельствует в вашу пользу, но пока неизвестно, как девочка поведет себя на людях, сумеет ли дать показания. Она по-прежнему в шоке – неудивительно, когда у тебя на глазах убивают всю семью, – поэтому при допросе могут возникнуть трудности. Кроме того, нельзя предугадать, как трагедия скажется на ее памяти.
У Одессы сердце кровью обливалось при мысли о девочке. С одной стороны, ей не терпелось увидеться с малышкой. Наверняка встреча исцеляюще подействует на обеих… но ведь может получиться наоборот: свидание лишь растравит незаживающую рану.
Пальцы Кортни забегали по тачпаду, прокручивая напечатанное.
– Точно не хотите ничего добавить?
Одесса покачала головой, твердо решив не упоминать загадочную субстанцию, отделившуюся от тела Леппо.
– Вы уже говорили, но уточним, для меня: в ту ночь вы не употребляли алкоголь или наркотики? Сейчас не принимаете психотропные вещества и не проходите курс психотерапии?
– Еще нет, – угрюмо пошутила Одесса.
– Простите мою прямоту, но… вы не состояли в романтических отношениях с Уолтом Леппо?
Одесса уставилась в пустоту, пытаясь подавить закипающий гнев. Раны наносили со всех сторон, и вот теперь контрольный удар, прямо в грудь. Неужели он исходит от ФБР? Или Кортни озвучила собственные подозрения?
– Даже близко нет.
– Ясно. – Кошачьи лапки застучали по клавиатуре.
– Рассудка лишился он, а не я, – процедила Одесса.
Кортни кивнула. Адвокат явно испытывала неловкость. И поделом!
Она щелкнула по тачпаду, оформляя показания Одессы в отдельный файл.
– ФБР настаивает, чтобы вы сдали жетон и табельное оружие. Но мы еще поборемся.
Одесса мысленно простилась с карьерой агента.
– Пистолет у меня забрали.
– Серьезно?
Кортни полистала документы в папке-скоросшивателе и сделала вид, будто отыскала нужное уведомление. Однако Одесса понимала: адвокат пытается скрыть оплошность. Похоже, дело она получила только накануне и толком не успела ознакомиться с деталями.
Чем больше Одесса узнавала в тушующейся правозащитнице себя, тем меньше ей нравилась ситуация.
– ФБР довело до нашего сведения ряд фактов, – продолжила собеседница. – В частности, меня интересует один, касающийся вашего отца…
– Вы о чем?
– Об инциденте многолетней давности…
– Этот вопрос мы закрыли еще на этапе проверки анкетных данных, – огрызнулась Одесса.
– Именно, и соответствующий документ приобщен к делу, – оскорбленным тоном парировала Кортни.
Одесса не верила своим ушам.
– Они включили это в расследование?
– Вашу биографию? Да.
У Одессы внутри все оборвалось.
– Хотите сказать, это обычная практика?
– Ну… – Кортни заглянула в свои записи в поисках ответа, которого там не было. – Если честно, не знаю. Мы занимаемся в основном полицейскими перестрелками, вроде той, что случилась вчера на Лонг-Айленде.
Одесса отвернулась, стараясь не выдать своих чувств. При одном упоминании об отце ей хотелось провалиться сквозь землю. Да, Линус прав: ей нужен нормальный адвокат.
Но, даже погрузившись во мрак отчаяния, Одесса не смогла совладать с инстинктом.
– Погодите, – шепнула она. – А что случилось вчера на Лонг-Айленде?
Одесса как в тумане доехала до Кью-Гарденс и, преисполненная решимости, направилась в резидентуру Бруклин-Куинс. Скупо улыбнулась комендантше и скрылась в пустом кабинете Эрла Соломона, предварительно прихватив из копировальной комнаты бесхозный ноутбук.
Одесса плотно прикрыла дверь и, опустившись в пыльное кресло, пододвинула к себе компьютер. На запрос «массовое убийство» поисковик выдал множество статей о чудовищной бойне, случившейся вчера в Литл-Бруке, захолустном районе Лонг-Айленда на востоке Массапеквы. За полчаса до окончания рабочего дня в муниципалитете Литл-Брука глава городской администрации, высокопоставленный чиновник, «тронулся умом» и набросился на сотрудников с длинной отверткой. Три человека погибли. Пятидесятитрехлетнего агрессора застрелил офицер морской патрульной службы, проверявший неподалеку пропуска.