Гейл Ливайн – Принцесса Трои (страница 51)
– А если она не захочет уйти с нами? – спросила я, усердно работая челюстями. Вяленое мясо было вкусным, но жестким.
Минуту все обсуждали, что Сумка не может отказаться от возможности стать полноценным человеком, потом Сераг заявила:
– Значит нам придется убедить ее, что бояться нечего.
– Но это не так. – Зельке пожала плечами. – Мы регулярно получаем травмы. Некоторые из нас погибают в бою или во время набегов.
Кассандра, похоже, была шокирована.
– Вы же не позволите ей сражаться? Она же может предать вас.
– Конечно, нет, – я перешла сразу к сути вопроса: – Если она откажется уйти с нами, возможно, стоит просто забрать ее? – Решать было мне, но сперва я хотела услышать, что скажут остальные. Мы никогда не принимали рабов в качестве награды и не брали пленников в бою.
Все заговорили одновременно. Их явно разрывали внутренние противоречия: все хотели изменить судьбу Кассандры, но никто не хотел лишать Елену свободы, даже если самой Сумке, кажется, было на это плевать, да и не была она никогда свободна на самом деле.
Наконец, я сказала:
– Мы сделаем все возможное, чтобы убедить ее присоединиться к группе. Если она откажется, я решу, как мы поступим.
Этот ответ не удовлетворил никого, включая меня саму.
Я добавила:
– Кажется, ей хочется всем нравиться.
– Чтобы все ее
Все сразу запротестовали.
– Мы даже не знаем ее!
– Она уже мне не нравится, а мы ведь даже не виделись ни разу!
– Притворяйтесь! – велела я им. Нам никогда не приходилось этого делать, и я не была уверена, что мы вообще на это способны, – Полезно осваивать новые навыки.
Зельке сказала:
– Даже если она с радостью пойдет с нами, она ведь не станет частью племени на самом деле, правда?
Ответ на этот вопрос у меня был.
– Если она нам поможет, то действительно присоединится к нам, и мы дадим ей шанс. Если нет, мы найдем деревню, которая ее примет.
Ланнип рассмеялась.
– Остерегайтесь амазонки, дары приносящей.
– Но как мы сможем с ней поговорить, – спросила Сераг, – если она все время проводит в женской половине дворца?
Кассандра сказала, что у нас будет шанс сразу после похорон Париса.
В сумерках Паммон явился, чтобы спросить, почему этим утром мы не отправились в бой.
К этому я была готова и знала, что говорить:
– Ваши воины даже не попытались спасти Гектора, вашего собственного героя. Только Пен пришла ему на помощь. Они оба могли остаться в живых, если бы остальные тоже вышли за стены.
– Мы думали…
– Вчера мы пошли с вами в бой. Мы сражаемся как отряд и всегда присматриваем друг за другом, но каждый троянец сражается сам по себе, словно является отдельной армией.
Все в отряде закивали.
– Если бы ты рассказал нам об этом, мы бы никогда не приехали в Трою. – Я глубоко вздохнула. – Когда мы закончим оплакивать Пен, то отправимся домой.
– Что если мы удвоим вашу добычу?
Вот только он уже согласился, что мы можем брать все, что захотим.
– Мертвецам не нужна добыча.
– Как долго вы еще пробудете здесь?
Впервые за весь разговор я соврала:
– Царица решает, когда закончится положенный траур. Я еще не приняла этого решения.
Он пришпорил коня и умчался прочь.
Мы ждали смерти Париса. Мы охотились, хотя Эвр говорил, что может принести больше дичи, чем мы способны съесть. Хаса предложила совершить набег на греческий лагерь, чтобы развлечься. Она была старше меня всего на три года, и эта мысль порядком меня увлекла – пока я не увидела испуганное лицо Кассандры.
Эти дни были довольно приятны, если не считать то и дело накатывавшей на меня тоски по Пен.
Кассандра оказалась весьма искусна в свежевании и разделке дичи, хотя она никогда раньше этим не занималась. Работала она медленно, но результат был безупречен. Наше удивление вызывало у нее смех, и я подумала, как редко мне доводилось слышать, как она смеется.
Царевна подняла взгляд от оленьей ноги.
– Я заглядываю в будущее и наблюдаю за работой Ланнип, а затем просто повторяю за ней. Мои руки не привыкли обращаться с ножом, вот и выходит так медленно, – она снова рассмеялась. – Кое в чем дар пророчества может быть полезен.
– А если ты случайно увидишь будущее, в котором я порежусь?
– Наверное, тогда я тоже порежусь. В следующий раз, прежде чем начать, я прослежу за тобой до самого конца, чтобы действовать наверняка.
Ланнип расплылась в улыбке, явно преисполнившись гордости, что смогла открыть провидице то, о чем та не знала.
Мы предложили и другие дела, которыми могла бы заниматься Кассандра. Она призналась, что у нее вряд ли хватит сил стрелять из лука или управлять лошадьми так, как это делали мы. Но она попросила у Зельке разрешения сыграть на арфе. Сначала она исполнила – безупречно – любимую балладу Зельке о трагическом набеге, а затем, на мгновение нахмурившись и тут же улыбнувшись, сыграла незнакомую нам мелодию с неровным ритмом и меньшим диапазоном, чем мы привыкли. Но гармония песни была удивительна и прекрасна.
Когда она закончила, мы несколько минут молчали, проживая услышанное и оценивая его по достоинству.
Тогда я выпалила:
– Не могла бы ты сделать один из наших луков? – Навык, которым я все еще хотела овладеть.
Она посмотрела куда-то вдаль.
– Да, но это может занять у меня целых пять лет.
Все, кроме Кассандры, рассмеялись, когда Зельке сказала:
– Нам стоит похитить
В глазах моей подруги стояли слезы.
– Я бы хотела родиться в вашем племени. – Она обернулась к Эвру. – Вот только тогда я бы никогда не вышла к твоему алтарю.
Он покраснел, цветом сравнявшись со своим тускло-красным гиматием.
Она коснулась его руки.
– Мне бы не хватало дружбы с тобой.
При слове «дружба» он поджал губы, словно проглотил плесневелый хлеб.
Мы с Кассандрой были друзьями, но они с Эвром были ближе, чем кирпичи в стене Трои.
Провидица знала будущее, но ничего не знала о себе.
Я ухмыльнулась тому, что мысли мои стали звучать, как карканье воронов.