Гейл Хилл – Риск (страница 4)

Я испугалась. Хотелось встать и убежать, но ноги приросли к земле, потому что… Потому что глупо, потому что ненормально, потому что… Черт возьми, это не может оказаться правдой. Я не могу нравиться своему преподавателю, не могу. Засуетившись, не сразу заметила, как Тимофей Александрович подошел совсем близко, встав напротив. Он улыбнулся приветливо, смотря мне прямо в глаза.

– Не рада увиденному? – хмыкнул он, когда понял, что за замешательство, должно быть, выразилось на моем лице.

– Я… Здравствуйте, – смутилась, более не понимая, как на него реагировать. – Это вы мне писали? Вы прислали цветы и, о боже, вы мне подложили эту записку?

Зачем-то спрашивала я, хотя понимала, что так оно и было. Вопросы были бессмысленны, никто другой не проходил тут в последние двадцать минут, и никто другой не шел намеренно ко мне. Это был Анисимов, и отрицать это было совершенно глупо.

Анисимов тяжело вздохнул, присел рядом, повернувшись ко мне. Выглядел он хорошо. Голубоватая, в тон моего шарфа, рубашка, и темно-синий костюм, который не скрывал крепости его тела и придавал ему особого шарма. Густые смолистые волосы мужчины были уложены гелем, как и всегда, аккуратно, лицо гладко выбрито. Никогда не видела его со щетиной, хотя, мне кажется, ему бы не пошло.

– Ангелина, понимаю, выглядит это все весьма странно в твоих глазах. Взрослый мужчина, твой преподаватель, да еще и с репутацией бабника, хотя, честно, не знаю, откуда взялись эти слухи. Ни с кем из студенток за годы преподавания я не спал, – зачем-то начал оправдаться Тимофей Александрович. – Пишет тебе записки, смски, как школьник, дарит цветы. Я бы в жизни не решился на подобное, если бы ты не была мне давно симпатична. Я хотел заявить о своих чувствах, но понимал, что ты испугаешься, поэтому в качестве альтернативы и подложил тебе записку. Думал, у нас завяжется общение, мы прикипим к друг другу, а потом встретимся, когда оба будем этого желать. Но ты настояла на очной встрече сейчас.

Он смотрел пронзительно, ждал, пока отвечу. Но я смотрела на него и видела не мужчину, с которым можно попробовать что-то – даже общение, а своего преподавателя, и это пугало. Я отвернулась, глубоко вдохнув свежий вечерний воздух, пошевелила слегка озябшими пальцами, что, судя по резкому движению Анисимова, не осталось им незамеченным. Он хотел меня коснуться, но передумал в последний момент. Да, лучше не стоит, это будет слишком. Вся эта ситуация уже чересчур глупа, еще не хватало его прикосновений.

– Извините, – встала со скамьи, отодвинувшись на безопасное расстояние. – Давайте забудем об этом, ладно? Не пишите мне больше, пожалуйста. И цветы не дарите. Поймите, вы для меня…

– Преподаватель, я понял.

Тимофей Александрович продвинулся по скамье, видимо, к урне, и выбросил в нее букет. Поднялся, намеренно обойдя меня, дабы не нарушить расстояния.

– Все дело только в моем статусе? – не унимался он.

Мне хотелось сказать, что да, но я не могла признаться в этом самой себе. Он действительно был красив, наверное, встретив мы друг друга в другой жизни, я бы запала на него, но не сейчас. Сейчас – это глупо и бессмысленно, сейчас мы не в том положении, чтобы…

«Чтобы что, Ангелина? Ты сама не понимаешь, почему его опрокидываешь», – кричал мой внутренний голос, но я его не слушала.

– Или в возрасте? – мужчина заметно нервничал.

– Я не хотела вас обидеть, Тимофей Александрович, – начала я, но он выставил руку вперёд, жестом приказав замолчать. Он всегда так делал, когда в аудитории становилось слишком громко.

– Не надо, Ангелина, – судя по всему, он смог собраться и перестал нервничать. – Не оправдывайся. Я все понял, более тебя не потревожу.

Я выдохнула и, не сказав больше ни одного слова, поплелась домой. Пару раз я оглядывалась, проверяла, не шел ли Анисимов за мной, но, не обнаружив его, больше не смотрела назад. И только дома я вспомнила его взгляд. Взгляд мужчины, чьи чувства были задеты.

Кажется, мне придется перевестись…

III

Я понимал, что испугаю ее. Понимал, но зачем-то положил записку ей в куртку, а потом и пришел на эту встречу. Зачем? Неужели я так и не понял, что она создана не для меня?

Ангелина красива. Невероятно красива. У нее длинные каштановые волосы, чуть вьющиеся от влажного воздуха; голубые глаза, которые при свете солнца становятся кристально чистыми; натуральные, немного пухлые губы и утонченная фигурка. Однажды мне посчастливилось оказаться на занятии по физической культуре их группы, и я, словно влюбленный мальчишка, не сводил с нее глаз, любуясь.

Подумать только, мне в январе стукнет сорок два года, я преподаю в этом чертовом вузе уже почти пятнадцать лет, но ещё ни разу не чувствовал себя так глупо, как последние полтора года, а в частности – сегодня. Мне было стыдно смотреть ей в глаза, потому что по своей наивной глупости я почему-то решил, что смогу так просто заполучить эту юную девицу.

– Тимофей Александрович, – староста обратился ко мне, когда я в очередной раз завис у окна, рассматривая осенний пейзаж. – Мы начнем сегодня, или вы нас отпустите?

Так и хотелось сказать, чтобы все уходили, оставили здесь Смирнову, и мы бы спокойно все решили, но вместо этого я прочистил горло и начал читать лекцию.

Сегодня у нас финансы корпораций. Мой самый любимый предмет. В этом я разбирался как никогда хорошо, а мой продвигающийся вперёд бизнес как раз основывался на оказании финансовых услуг в сфере страхования, профессионального консультирования, просчета рисков и составления финансовых отчётностей.

Мы с Серёгой решили, что это сейчас как никогда актуально, и не прогадали, вложив кучу бабок в рекламу нашего товарищества. Всего через месяц после выхода на рынок нам удалось отбить больше четверти суммы, а через полгода мы вышли в плюс. Сейчас, спустя восемь месяцев, мы стабильно зарабатывали приличную сумму, и нас это устраивало. Серёга знал, что у него есть ещё одна дополнительная отрасль заработка помимо нескольких ИП, а я теперь мог бросить преподавание в любой момент, погрузившись в бизнес с головой.

– Все могут быть свободны, – объявил об окончании пары, с облегчением выдохнув, а потом добавил. – Ольшевская, задержись, пожалуйста.

Что я от нее хотел? Помощи. Всего лишь помощи. Мне было невыносимо видеть, как Ангелина старательно избегала моего взгляда, ещё и спряталась на последнем ряду. Когда мы с подругой Ангелины остались вдвоем, я сделал глубокий вдох, настраиваясь.

– Скажите, пожалуйста, что вы такое сделали Ангелине, что она вас видеть сегодня не хочет? Я еле заставила ее прийти на вашу пару. – Девушка меня опередила, повергнув в шок.

– Об этом я и хотел поговорить, – мне стало не по себе. Можно ли доверять ей? Не скажет ли она все подруге? – Это я прислал ей цветы и роллы.

– И это с вами она вчера встретилась, понятно, – подытожила она, задумавшись. – Что вы ей сказали? Только не говорите, что открыто признались в том, что она вам симпатична.

Кивнул, и Ольшевская ударила себя ладонью по лбу. А эта блондинка не так безнадежна и, кажется, давно поняла о наличии у меня чувств к Смирновой, раз так просто отреагировала на мое заявление. Так будет проще.

– Вы ведь напугали ее! – Осуждающе посмотрела на меня, недовольно покачав головой. – Она недавно только с парнем рассталась, а вы ей в лоб о своих чувствах. Тимофей Александрович, вы ведь взрослый мужчина, разве не понимаете, что с женщинами надо быть осторожнее? Тем более, для Ангелины вы, в первую очередь, преподаватель, и она не видит в вас мужчины. Идея с запиской была интересной, но номер телефона вы поспешили ей давать. Могли бы немного ее помусолить, выдержать интригу, заинтересовать, а потом, когда она уже бы сгорала от предвкушения, дать номер и предложить встречу.

– И что ты мне предлагаешь делать? – заинтересованно посмотрел на нее. Возможно, мне показалось, но она действительно хотела мне помочь.

– Я поговорю с ней, постараюсь направить ее мысли в верное русло, а вас попрошу сильно на нее не давить. Начните с малого: оказывайте ей знаки внимания, но ненавязчивые; заинтересуйте ее в своей персоне, покажите, что вы можете быть не просто человеком, дающим ей знания, но и мужчиной, способным любить. Сначала будет сложно, но, уверяю вас, она сдастся. Я хорошо знаю Лину, мы дружим с первого класса, она любит таких мужчин, как вы. – Девушка улыбнулась, ободряюще похлопав меня по плечу. – Честно? Я буду только рада, если вы сможете завоевать ее сердце. Вы намного лучше Рыжикова, поэтому желаю вам удачи. Лине я сейчас скажу, что мы обсуждали тему для статьи.

– Ты хочешь написать со мной статью?

Ольшевская меня сегодня удивляла. Студенты никогда самостоятельно не рвутся писать статьи, им бы отдыхать и прожигать молодость. Я был таким же, да и до сих пор готов отказаться от любой лишней работы, хоть и нравится мне преподавание. Но когда студенты сами проявляют заинтересованность в научной деятельности, я радуюсь, что не все еще потеряно, что мир не катится в бездну.

– Да, хочу попробовать. Тему я еще не выбрала, могу вам потом на почту скинуть.

– Хорошо, я не против. Пиши, – улыбнулся ей. – И спасибо за совет.

– Надеюсь, у вас все получится.

Подмигнув мне, Ольшевская вышла из аудитории, оставив меня наедине с мыслями. Ненавязчивые знаки внимания? Как можно оказывать внимание ненавязчиво? Это реально вообще?