Гейл Форман – Только один год. Лишь одна ночь (страница 57)

За последние пару месяцев она стала одной из самых близких подруг Уиллема, и все же он не рассказал ей об Эллисон. Теперь ему ничего не остается, кроме как поведать ей все.

– В том, что я влюбился, – тихо произносит Уиллем.

Кейт и Дэвид прибывают как раз к самому началу. Она хотела приехать прямо из аэропорта, но, как только увидела Дэвида, забыла о времени. Немножко даже глупо: они встречаются уже пять лет, а не виделись всего несколько дней. Но еще с прошлого вечера Кейт овладело странное волнение. Хороший шекспировский спектакль, как известно, обладает эффектом афродизиака. И, когда Дэвид приземлился, Кейт тут же увезла его в свой отель. Потом они уснули, а на пути к парку еще и потерялись (надо заметить, Амстердам по своему строению напоминает мышиный лабиринт, хотя и очень симпатичный), и вот наконец они в парке.

Надеюсь, я не перехвалила Уиллема, думает Кейт, как только гаснет свет. По сути, она ведь пообещала взять его в свою труппу, хотя видела одно лишь вчерашнее представление с ним. Дэвид должен согласиться. Она уверена, что он согласится. Уиллем и правда хорош. Но сейчас она нервничает. Они и раньше предлагали стипендии иностранцам, но с осторожностью, так как с визами и документами для вступления в гильдию актеров такая морока.

На сцену выходит Уиллем.

– Насколько я помню… – начинает он в образе Орландо.

Кейт вздыхает с облегчением. Нет, она его не перехвалила.

Спектакль идет даже лучше, чем вчера. Больше нет никаких барьеров. Нет иллюзий. На этот раз актеры точно знают, к кому обращаются.

– Мне хотелось бы поделиться той небольшой силой, которой я обладаю, с вами.

Она – заботливая девушка из горной деревни, и она говорит:

– Что бы вы сказали мне теперь, если б вашей настоящей Розалиндой была я?

Больше никакого притворства. Потому что он знает правду. И знает она.

– Прекрасная молодая особа, как бы я хотел убедить весь мир, что люблю вас.

Она верит ему. Они оба верят.

– Я бы прежде поцеловал вас, чем заговорил.

Эта строчка – поцелуй. Их поцелуй.

– Вечно и один день.

Вечно и один день.

– Черт побери, – выдает Дэвид, когда пьеса закончена.

Кейт думает: Вот, говорила же я тебе, но ничего не произносит.

– И это тот человек, который путешествовал автостопом по Мексике и которого ты подвезла?

– Говорю тебе, он не путешествовал автостопом.

Дэвид уже несколько месяцев достает ее своей ревностью: она подвезла совершенно незнакомого мужчину. Кейт снова напоминает ему, что когда-то все люди были друг для друга незнакомцами.

– Даже ты когда-то был для меня незнакомцем, – утешает его она.

– Да будь он хоть орангутангом-инвалидом, – говорит Дэвид. – Он восхитителен.

Кейт улыбается. Ей нравится многое, но особенно она любит оказываться правой.

– И он хочет получить стипендию? – уточняет Дэвид.

– Да, – отвечает Кейт.

– Но долго прятать его от публики у нас не получится, – улыбается Дэвид.

– Я знаю. И все же он совсем новичок. Если его хорошенько вымуштровать, будет только лучше. А уж потом разберемся с гильдией и всем прочим, – добавляет Кейт.

– А он точно голландец? – спрашивает Дэвид. – Говорил вообще без акцента.

Он на секунду замолкает, а потом тихо произносит:

– Только послушай. Они все еще хлопают.

– Завидуешь? – дразнит его Кейт.

– А стоит? – подмигивает ей Дэвид.

– Этот парень безнадежно влюблен в американку, с которой встретился и которую потерял в Париже. А я, например, безнадежно влюблена в одного незнакомца, которого нашла пять лет назад, – улыбается Кейт.

Дэвид целует ее.

– Тебе правда так нужно улетать сегодня вечером? – спрашивает Кейт. – Можем пойти немного поотмечать триумф Уиллема, а потом вернуться в номер и устроить тамошнему дивану очередное испытание на прочность.

– Всего одно? – спрашивает Дэвид.

Они снова целуются.

А публика все еще неистовствует.

Эллисон замечает целующуюся парочку. Сложно не обратить на них внимание – люди уже начинают уходить, а эти двое все целуются. А еще потому, что, как бы она ни жаждала познакомиться с друзьями Уиллема, на самом деле ей сейчас хочется поступить так же, как эта парочка.

Наконец юноша отпускает свою девушку, и Эллисон вскрикивает. Та девушка! Девушка, которую она видела прошлым вечером. Которая была с Уиллемом. Та, в которую, как ей показалось, он влюблен. Этим вечером она больше так не думает. Теперь ей правда так уже не кажется.

– Кто это? – спрашивает Эллисон, указывая в сторону парочки.

– Понятия не имею, – отвечает Брудж. И смотрит на дверь служебного выхода. – Смотри, вон Вилли.

Внезапно Эллисон понимает, что ее парализовало от страха. Прошлым вечером она стояла около этой двери, а Уиллем был совсем рядом, в объятиях той девушки. Той, которая сейчас в объятиях другого молодого человека.

Но сейчас не прошлый вечер. А сегодняшний. И Уиллем идет прямо к ней. И улыбается. Рен выхватывает подготовленный Вольфгангом букет (огромный сверток, из-за которого велосипед чуть было не перевернулся, пока они ехали в парк).

Уиллем, кажется, вообще не заметил ни цветы, ни людей, ожидающих его. Он ринулся к Эллисон, и букет оказался зажат между ними. Сегодня наш герой полностью во власти непревзойденного Орландо.

Я бы прежде поцеловал вас, чем заговорил.

И уже второй раз за день так и поступает.

Ах, как сладок этот поцелуй. В сравнении с ним утренний смотрится целомудренным. Кажется, что цветы, смятые их телами, вмиг распустились. Эллисон могла бы прожить всю жизнь в этом поцелуе.

Только вот откуда-то сзади она вдруг слышит смех. И голос, незнакомый голос, хотя Эллисон уже знает, что принадлежит он рыжеволосой девице.

– Я так понимаю, вы друг друга нашли, – говорит она.

Пока компания выбирается из парка, проходит долгое время. Слишком уж друзей много: Уиллем, Эллисон, Брудж, Хенк, Уилл, Лин, Макс, Кейт, Дэвид. Позже к ним присоединятся Вольфганг и Уинстон, парень из отеля, с которым общается Рен. Каждый добирается по-своему – у кого-то велосипед, кто-то будет ждать остальных на месте.

На то, чтобы всех познакомить, уходит больше времени, чем на саму дорогу.

Кейт – театральный режиссер, которого Уиллем встретил в Мексике, когда искал Эллисон.

Дэвид – ее жених, его Уиллем никогда не видел. Он рассыпается в комплиментах, как замечательно и как смело Уиллем воплотил образ Орландо, показав его уязвимость.

Рен – подруга Эллисон. Они познакомились в Париже и снова столкнулись в Амстердаме.

– Без Рен у меня ничего бы не вышло, – говорит Эллисон Уиллему. – Я собиралась уже сдаться, но она заставила меня пойти в больницу, где тебя лечили.

Уиллем благодарит девушку.

Рен смущенно принимает благодарности.

Уилл слушает все эти внезапные откровения и по-прежнему не понимает ничего. Как и Макс.

– Все это слишком запутанно. Может кто-нибудь нарисовать диаграмму? – спрашивает она.

– Мысль неплохая, – соглашается Уилл.

– Шучу, – пожимает плечами Макс. – Чего мне сейчас действительно недостает – так это выпивки.