В полярно-искристую холодность Кая
Уплыли ночные свирели
Но всё же разденем её – ведь она хочет славы
Опаловым утром ей так неуютно и холодно
Так склоним же вежливо мы лжепокорные главы
Расплавленным оловом
Зальём ей победные губы
Зальём её злые уста
Громко ждущие спермы
Зальём эти медные трубы
Из вен перевитых как вервие
Не раз и не дважды
Однажды
Расширенность глаз – её пахом
Вы вспашете смело
Увидите – старые плечи
Осинно одрябли в бессильном желании спелого
И тихих молодчиков алой угрозой покатится
На древнее Псковское Вече
Ядро золотое в багряное, синее, белое
По жирным следам
На невинном
На девичьем платьице.
"Девица смеет в сумраке одна…"
Девица смеет в сумраке одна
Раздвинувшись,
Едва смеются губы
Здесь крынка старого вина
И крины райские на ветвях дуба
И, может быть, однажды – самоцветом
Прохладная и дерзкая вина
Змеёю прикорнет на ветвях дуба
И, может быть, однажды нас полюбит
Звеном соединённым светлый сон
И тёплой каплей
Изольётся кубок
"Пляшут пальцы по пяльцам…"
Пляшут пальцы по пяльцам
Через броды бордюров
Занялась женою жажда зла
Под луною пляшут постояльцы юра
Подданные белого козла
От стрелы не скроет дрожь аллюра
Для медведицы любовной рыси мало
Нож положит медная фигура,
Щёки злые месяцем окрысив,
Ровно в сгусток золотого сала
Причитанием Сибиллы надо
Скликнуть всех на вече брадобреев
Видишь, надломилась в небе радуга
Веселись, мой парус в когтях у рей
Я взойду подошвой гулкой
По алтарным ступеням ковчега
Дошлый юнга мне протянет Вегу
Отатарив степенные скулы
Капитан я ларца молодой Пандоры
Пенятся потоки даром Пана
Вместо солнца в голубом востоке
Дотлевает бронзой свиток Торы
Пляшут пальцы в тёмном зальце
На балу безбородых уродов
Принесите кто-нибудь семизвёздное одеяльце
Злая жена умерла от родов
Я стану на острове Родосе
Ранним вставанием радоваться 
