Гейдар Джемаль – Познание смыслов. Избранные беседы (страница 3)

Я приведу конкретный пример. Допустим, вы от левого, который отрицает неравенство, иерархию, сакральные символы, всё значимое, выходящее за пределы здесь-присутствия, во имя того, чтобы потреблять поровну, – вы делаете от всего этого шаг в сторону: понимаете, что это всё – выработанный бессмысленный симулякр, и приходите к протесту, который ставит во главу угла смысл. Что для вас это сразу означает? Вы отказываетесь от идеи равенства, потому что в контексте смысла не может быть защиты равенства: люди не равны, люди рождаются неравными. И сразу идея равенства как то, за что следует бороться, проваливается в тартарары как ложная идея. И еще целый ряд идей, который был связан с этим. А иерархия какая? Иерархия, основанная на деньгах, основанная на праве рождения, иерархия, основанная на жреческих манипуляциях и ритуалах с посвящением? Тогда вы отрицаете и это тоже, потому что вы же не будете возвращаться. А это значит отказ и от правых иллюзий, от крайне правых иллюзий.

И куда же это придёт? К некоему элитному крылу, которое делит общество на сословия?

Не совсем так – не на сословия. Я бы так сказал: есть классы в левом, марксистском представлении. Классы определяются отношением к средствам производства и распределению. Но это сейчас уже мало работающая идея, потому что когда вы имеете дело с Ходорковским или покойным Березовским, которые начинали как комсомольцы и младшие научные сотрудники, потом стали олигархами, потом один стал беглецом, другой зэком, – какие тут классы? Они кто – буржуазия? Они не буржуазия, они люмпены. Но люмпен, который становится сначала богатым, потом опять бедным, потом его сажают, потом выпускают и так далее. Эта тема касается не только фигур, которые на виду (они просто иллюстративны). Сегодня в мегаполисе люди являются пылью, которую то вздымают вверх, то опускают. На самом деле не классы определяют внутреннее напряжение между полюсами внутри человечества, а врождённые установки.

В индийском традиционном обществе есть понятие «касты». Это не сословия, это не классы. Это врождённые состояния сознания, души. Человек рождается либо тем, либо иным. Он не может родиться «нулевым», как Tabula rasa, он рождается уже кем-то. Он рождается жрецом или воином, или торгашом, или холуём, или люмпеном. Кем-то из этих вариантов. Но понятно, что большинство из этой классификации – пассивные, они только следуют за ситуацией. А две активные являются реальными полюсами: это воины и жрецы. Одни заняты созерцанием и обобщением интуиции жизни (реальности), а другие заняты исправлением ошибок, – при этом на этом пути они готовы приносить в жертву свои жизни. Существуют идеологические доктрины с той и с другой стороны, которые постоянно находятся в сшибке. Их надо расшифровывать: «Доктрина чья, защищает чьи интересы»?

Вот если мы будем смотреть на то, что только две касты, только два полюса являются активными игроками, и борьба между ними определяет всю историю, тогда очень многие вещи для нас изменятся и мы поймём, например, что парадоксальнейшим образом марксизм, который говорит о необходимости диктатуры пролетариата, на самом деле защищает интересы жрецов.

Защищает кастовость?

Нет. Кастовость есть, она никуда не девается. Человек не может родиться без цвета волос, без цвета глаз. Он рождается в касте. Если он рождается ни в одной из этих каст, тогда он люмпен, – это бескастовое. Люмпенов может быть большинство. Может быть страна, которая почти состоит вся из люмпенов. Это большое для неё несчастье. Но всё равно он кем-то должен родиться. И борьба будет всё равно идти между жрецами и воинами.

Так кто же такие, допустим, те же марксисты? Если мы посмотрим, на кого они работают в конечном итоге, то получится, что мировой марксизм работал на папу римского. Это может показаться смешной идеей, но сейчас нет ни времени, ни пространства, чтобы защитить её. Косвенно работал на папу римского. В обобщённом смысле. Это метафора, но это и буквально.

Октябрьская революция первое, что сделала – восстановила патриарха. Февральскую революцию готовили попы, начиная со «старцев», которые ввели Распутина в большой свет. Первые, к кому пришёл Илиодор, монах-черносотенец, стоявший поначалу за спиной Распутина – большевики. Он пришёл к большевикам с предложением своих услуг[4]. Кто написал «декларацию третьего сословия»? Это же написал Аббат де Сийес[5].

Кто окажется на месте правых сил? Недавно, разговаривая со своим знакомым, я спросил его: «А ты пойдёшь на выборы?». Он ответил, что нет. Я спросил: «Почему»? Он ответил: «Почему я, человек обеспеченный, с двумя высшими образованиями, имею такой же голос, как тот же дворник, который во всех смыслах ниже меня?» Я не знал, как ему ответить. Я его вам задаю. Может быть, здесь есть напряжение правого фланга?

Опять-таки очередной симулякр. Потому что выборы всегда и всюду являются манипулируемым процессом, они фальшивые изначально. Особенно они фальшивые в США, где они непрямые – и это в самой главной стране демократии. На самом деле всё не так. Для того чтобы такой человек, как ваш знакомый, не имел один и тот же голос с дворником, отцы-основатели США долго работали и обдумывали, как сделать так, чтобы только голоса «настоящих» людей имели бы значение, а всякая «шушера», которая приползает сбоку, оставалась за бортом. Ещё греческие полисы давали «свободным людям» право голосовать, а остальным, которых вроде никто не гнобил, не пинал ногами, говорили, что они никто: бывшие рабы, вольноотпущенники и всё такое.

В действительности существует маскарад всеобщей демократии. Совершенно понятно, что он настолько «обезврежен», что вопрос вашего друга лишен смысла. Ни его голос, ни голос вашего дворника в равной степени не имеют значения. Они равны не в том смысле, что они оказывают влияние, а в том смысле они равны, что они вообще «нули», – независимо от того, что один дворник, а другой богач.

Это несправедливо. Не яхты, заводы, фабрики и пароходы должны определять вес человека, а другой принцип, который связан именно с теологическим смыслом и с его участием в этом теологическом смысле. Я считаю, что нужна не диктатура пролетариата, а нужна диктатура касты воинов, которые должны бросить вызов Мировой системе, глобальному обществу.

Диктатура, возможно, нужна, и очень часто мы видим, как именно диктатуры побеждают на разных территориях и приводят общество к достаточно гармоничному существованию, но тем не менее… Давайте попробуем понять, кто же на правом фланге. Я представляю, что существуют некие классы, группы или сословия обеспеченных людей, – назовём их «средним классом». Бизнесмен платит налоги – значит, он больше имеет право голоса, а госслужащий, который живёт на эти налоги, имеет меньше прав. Кто платит налоги, тот пусть и голосует. В этом есть некая логика…

В этом логика опять-таки классовая, то есть марксистская. Потому что кто такой бизнесмен и чем он отличается от «бюджетника»? Только разными отношениями к производительным силам и производственным отношениям, и соответственно – разным распределением материальных благ. Экзистенциально, по «бытийной» сути, этот бизнесмен не превосходит учителя, или чиновника, или пожарника, который получает зарплату. Его реальный внутренний вес как человеческой личности может быть меньше, может быть больше.

Что является тогда критерием его личности?

Каста и участие в некоем глобальном теологическом проекте. Либо этот человек участвует в проекте, либо борется с ним.

Грубо говоря, если «новые левые» – это те, кто будет связан с религией, с теологическим проектом, то правые, условно говоря – это безбожники и те, кто борется с этим теологическим проектом?

Сейчас идёт такой процесс: либералы проигрывают во всём мире, идёт процесс крушения либерального клуба, потому что либеральный клуб связал свою политическую судьбу с современной экономикой, «постэкономикой», которая базируется на финансовой спекуляции, на сверхкредите. Либералы – это же не буржуазия. Либералы – это в значительной степени тоже люмпены, только богемные, высокого разбора люмпены, но они тоже деклассанты. И как они могут связать свою судьбу с промышленным капитализмом? Им там делать нечего, там серьёзная наследственная буржуазия сидит. Поэтому они сделали ставку на политический союз со спекулянтами, с финансовым капиталом.

Финансовый капитал – 90 % богачей сегодняшнего дня. Они надули вообще весь мир пузырём. Но теперь, когда они сдуваются, они с собой в историческую могилу уносят и либералов как клуб, как философию, как 200 лет последних усилий. Что будет за этим? Возвращаются традиционалисты и консервативные революционеры, которые ждут своего часа. Это крайне правые, и за крайне правыми стоят те же самые дома, которые правили до Первой мировой войны. И те же попы вернутся. Но оппонентами им будут только религиозные радикалы. И тогда будут два полюса: с одной стороны – те же самые церковь и монархия, которые были 200 лет назад, но вернувшиеся в новом качестве, а с другой стороны – всё те же самые гуситы, адамиты, Мюнцер, анабаптисты, катары, альбигойцы[6]…

И мы возвращаемся к «очищенному» противостоянию жрецов и воинов. А вот что низы поддержат – всё это зависит от политических технологий и стратегий обоих этих полюсов.